Все боятся, что Ким обманет

Лидер КНДР довольно грамотно идет на прямую сделку: снятие санкций в обмен на устранение ядерной угрозы, отмечает востоковед Алексей Маслов.


КНР и США соревнуются в том, кто сыграл ключевую роль в корейском мирном процессе. © Фото с официального сайта Совета Федерации

Сообщения мировых СМИ о деталях визита лидера КНДР Ким Чен Ына на территорию Южной Кореи и переговорах там с ее президентом Мун Чжэ Ином носят почти сенсационный характер. Все наперебой подчеркивают, что это первый в истории официальный визит северокорейского лидера на Юг, что впервые два корейских лидера обнялись и так далее и тому подобное. При этом от многих несколько ускользнул тот факт, что фактические, а не символические результаты этой встречи пока весьма скромны.

О том, как стоит расценивать эти события и чем вызвано решение Ким Чен Ына несколько «приоткрыть» КНДР мировому сообществу, обозревателю «Росбалта» рассказал руководитель Школы востоковедения ВШЭ Алексей Маслов.

— Как вы оцениваете последние шаги, предпринятые руководителями Северной и Южной Кореи?

 — Я думаю, что эти шаги невозможно оценить в отрыве от того, что сейчас происходит вокруг Северной Кореи. Это малая часть большого сложного процесса, связанного с тем, что Ким Чен Ын пытается разменять свое ядерное оружие на определенные блага и, прежде всего, по-настоящему запустить процесс заключения мирного договора с Южной Кореей. В этом случае он будет на коне и будет всячески поддержан во всех странах.

Но его проблема заключается в том, что у него не так много козырей. По сути, единственное, что он может разменивать — это свое ядерное оружие. Сейчас он пытается говорить с целым рядом государств — Китаем, США, Южной Кореей, выбивая для себя гарантии того, что если он это сделает (разоружится), будут отменены действующие сейчас санкции, в полной мере восстановлена торговля с его страной.

Наверняка также речь идет и о каких-то инвестициях в Северную Корею. То есть, его задача сейчас не сдать ядерное оружие раньше, чем он получит четкие и ясные гарантии всего перечисленного. И вот как раз прошедшая сейчас встреча в Южной Корее — это одна из частей этой политики. Она очень характерно выглядит. С одной стороны, лидеры двух корейских государств пожали друг другу руки, улыбались друг другу. Причем сделано это было в демилитаризованной зоне, обильно политой кровью северных и южных корейцев. С другой, обедать Ким уехал к себе. Это тоже важный показатель, поскольку говорит о том, что они еще не дошли до того, чтобы обедать вместе…

По сути, два корейских лидера решали сейчас один главный вопрос — запуск процесса по заключению мирного договора между КНДР и Республикой Корея, которого между ними нет до сих пор. Однако не в компетенции президента Южной Кореи Мун Чжэ Ина решать вопрос о международной поддержке Северной Кореи, снятии санкций и так далее.

При этом для Ким Чен Ына очень важно обставить все дело так, что две Кореи договариваются между собой напрямую и здесь им не нужна никакая третья сторона, будь то Китай, Соединенные Штаты или кто-либо еще.

Ким Чен Ын сейчас все поставил на карту, потому что у него было не так много вариантов. Продолжать ядерную гонку и в конце концов нарваться на реальный ответ со стороны ряда стран, или начать понемногу сдавать позиции. Что он, собственно, сейчас и сделал. Причем сделал все очень грамотно.

— Не считая символического шага, сделанного президентом Южной Кореи через демаркационную линию, разделяющую два корейских государства, насколько, на ваш взгляд, все это серьезно, учитывая, что пока по итогам переговоров подписана лишь совместная декларация, а заключение мирного договора между двумя Кореями все так же откладывается на будущее?

 — Все, в том числе, и южные корейцы, очень боятся, что Ким Чен Ын обманет. Предположения о том, что все это неправда, что все это какая-то игра (со стороны Кима), звучат со стороны многих комментаторов. Все просто привыкли, что для Ким Чен Ына любой шаг сам по себе ничего не стоит, что он лишь подготовка к следующему шагу. Например, к тому, чтобы кто-то взял на себя финансирование северокорейской экономики. Однако сейчас, именно потому что у него нет никаких других козырей кроме ядерного оружия, возможно, никакого обмана и не произойдет.

То есть, если раньше северные корейцы просто требовали гуманитарной помощи и ее им предоставляли и Россия, и США, но, прежде всего, Китай, то сейчас идет прямой размен: снятие санкций в обмен на устранение ядерной угрозы. Задача Кима сейчас не просто заключить мирный договор с Южной Кореей, но начать серьезную реформу экономики по китайскому образцу. Но без вмешательства Китая. Однако для этого нужны внешние инвестиции, советники, в общем страна должна быть достаточно открыта, поскольку нельзя проводить перестройку в изолированном государстве. И он показал какие карты у него есть, чтобы разменять их на конкретную финансовую помощь.

— Вы сказали о том, что Ким может сдать ядерное оружие? Это возможно?

 — Я думаю, да. Но все равно кое-что у северных корейцев останется. Например, технические знания, которые они получили, испытывая ядерное оружие. Поэтому в случае необходимости КНДР сможет все начать заново. Другое дело, что Северная Корея и не отказывалась от ядерного разоружения. Она просто ставила вопрос об отказе от ядерного оружия со стороны всех стран региона Дальнего Востока, включая и Китай, и Россию. То есть, по сути, такие заявления были тупиковыми…

— Да, абсолютно нереальными…

-…но сейчас северокорейцы говорят, что готовы сделать первый шаг в этом направлении. И я думаю, что они действительно готовы разоружиться, готовы допустить, и уже допускают наблюдателей МАГАТЭ на свои ядерные объекты, то есть пытаются вести себя как цивилизованная страна.

— В двусторонней декларации помимо двух корейских лидеров упомянут также президент США и предстоящая встреча Кима и Дональда Трампа. Можно ли говорить, что этим документом подчеркивается особая роль США в мирном урегулировании на Корейском полуострове?

 — Да. Еще как подчеркивается! Сейчас идет своеобразная гонка между КНР и США за признание того, кто сыграл ключевую роль в корейском мирном процессе. И китайцы, и американцы сейчас стараются примерить на себя лавры страны, которая принудила Северную Корею к миру. Но на самом деле сегодня трудно сказать, кто сыграл в этом главную роль. На мой взгляд, основную роль тут сыграла сама логика процесса — Ким Чен Ын начал его и закончил так, как хотел.

Но сам факт, что в декларации, подписанной руководителями двух корейских государств, упоминается имя Дональда Трампа, говорит о том, что на этом настояла американская сторона, стоящая за Южной Кореей. Для Трампа (и вообще для внутриамериканского политического процесса) это очень важно, потому что даже собственные советники американского президента упрекают его, что во внешней политике он делает ошибку за ошибкой.

Беседовал Александр Желенин


Ранее на тему Путин обсудил с Мун Чжэ Ином исторические договоренности о единстве Кореи

В Сенате США предложили вручить Трампу Нобелевскую премию

Трамп заявил о хороших отношениях с лидером КНДР