Зачем белорусское небо закрывают для дронов

В Минске даже игрушечные квадрокоптеры почти приравняли к «настоящим вертолетам» и запрещают их полеты, где только возможно.


В день празднования 100-летия БНР несколько человек таинственным образом лишились своих беспилотников. © Фото с сайта threod.com

25 марта оппозиция праздновала в Минске 100-летие Белорусской народной республики — первого белорусского государства на руинах Российской империи. До этого два десятка лет отмечать годовщину БНР было запрещено: собравшихся оппозиционеров разгонял и задерживал ОМОН. И только в 2018-м, впервые, власти пообещали никого не «винтить» — если все празднование не выйдет за пределы площади у Оперного театра.Так в итоге и произошло, но был один интересный момент: все квадрокоптеры, с которых пытались снимать происходящее сами организаторы или независимые журналисты, — неожиданно переставали слушаться хозяев и улетали в неизвестном направлении. Их судьба неизвестна до сих пор.

Как рассказывал впоследствии сотрудник белорусского портала Tut.by Кирилл Уколов, снимавший мероприятие, в определенный момент его квадрокоптер перестал подчиняться сигналам пульта управления и перешел в режим принудительной посадки. «Я видел его до крон деревьев в парке сбоку от театра, это место было отделено металлическими ограждениями, — говорит Уколов. — Я пошел к площади, досмотр на входе смог пройти только через двадцать минут. Когда подошел — на этом месте уже ничего не было».

Другие журналисты, также пытавшиеся вести съемку со своих дронов, рассказывали примерно то же самое: в какой-то момент картинка на экране исчезала, аппараты переставали слушаться хозяев, направлялись к крыше Оперного театра, перелетали за нее, — и исчезали. «На расшифровке логов полета видно, что все сигналы обрубаются мгновенно, — рассказывал Кирилл Уколов. — Такого не бывает без вмешательства. Тем более на расстоянии 230 метров, когда пару секунд раньше на более длинной дистанции все было нормально».

Хотя воздушное пространство над минским Оперным театром не относится к запрещенным для полетов, перед началом мероприятия номера всех устройств переписали сотрудники в штатском. Однако последующие обращения в милицию ничего не дали. Всем, чьи квадрокоптеры были угнаны, в городском УВД отвечали примерно одинаково: «Проведенными мероприятиями установить местонахождение вашего имущества не представилось возможным. При обследовании прилегающей территории к месту утери контроля над беспилотным авиационным комплексом он обнаружен не был».
Хозяева дронов уверены: это были действия спецслужб, которые в тот день очень плотно контролировали единственную разрешенную акцию оппозиции.

Не секрет, что предприятия белорусской оборонной промышленности давно уже разработали и поставляют в силовые ведомства комплексы, позволяющие нарушить управление беспилотником, увести его с намеченного маршрута или принудить к посадке. Вполне возможно, что на праздновании 100-летия БНР спецслужбы как раз и решили проверить действие таких комплексов не на учениях, а на практике, и сразу — в городских условиях.

Многие вспомнили, как 4 декабря 2011 года средства радиоэлектронной борьбы Ирана посадили на востоке страны американский БПЛА Lockheed Martin RQ-170 Sentinel («Часовой»). Этот беспилотник ранее использовался для особо важных миссий: наблюдение за убежищем бен Ладена в Абботабаде в 2007 году, в операции по его ликвидации в Пакистане в 2011 году. В Иране этот беспилотник использовался ЦРУ для сбора информации об объектах ядерной программы. После этого инцидента пошли слухи что для перехвата американского дрона Иран использовал белорусские разработки в сфере РЭБ, такие как, например, наземные станции мощных шумовых помех и аппаратура блокирования GPS. Речь идет о комплексе радиопомех системе глобальной навигации GPS «Навес-У», а также о станциях мощных шумовых помех СНП-2 и СНП-4 (или их более новых версиях).

«Перехватить управление БПЛА, если канал передачи управляющих данных закодирован, сегодня практически невозможно. Но можно попросту забить помехами основной канал и принудить дрон к аварийной посадке, — пояснил в комментарии для „Росбалта“ белорусский специалист по радиоэлектронным системам Кирилл Зуев. — Есть технологически более сложный вариант: взломать зашифрованный управляющий сигнал, который поступает от наземной станции к системе управления БПЛА. Далее настоящий сигнал заглушается, а на беспилотник посылаются новые команды, уже со своего наземного источника».

В Белоруссии несложно купить квадрокоптер, но крайне сложно использовать его легально. Первая волна введения госрегулирования прошла в сентябре 2017-го. Тогда дронам было посвящено специальное заседание Государственной комиссии по радиочастотам (ГКРЧ). Комиссия разрешила — с массой ограничений — использовать популярные модели БПЛА с допустимой мощностью систем управления до 100 мВт (милливатт). Но даже с этим ограничением легально пользоваться дронами имеют право только члены Федерации беспилотной авиации. Все прочие граждане, которые попытаются запустить дрон (кроме как в закрытом помещении), будут оштрафованы, а беспилотник у них конфискуют.

Именно ГКРЧ определена государственным регулятором всего, что связано с радиоуправляемыми дронами. По одному из ее первых решений использовать квадрокоптеры можно везде, кроме «зон, запрещенных для использования авиамоделей без согласования». Таких зон по стране уже 256 (включая приграничные территории, отдельные районы Минска и крупных городов), и их количество растет — различные силовые структуры регулярно добавляют в этот перечень что-то свое. Полеты дронов над «закрытыми» зонами возможны лишь при условии согласования с ведомством, которое ввело запрет.

Но практика показывает, что белорусские власти крайне нервно относятся вообще к любым полетам беспилотников, принадлежащих частным лицам. Уже есть десятки случаев, когда милиция задерживала операторов дронов, которые просто снимали с высоту городские пейзажи. Принцип «лучше перебдеть, чем недобдеть» белорусская милиция выполняет неукоснительно.

Кроме того, далеко не всякому беспилотнику в Белоруссии вообще позволят летать. Для ОО «Белорусская федерация беспилотной авиации» выделили полосу радиочастот 2400-2483,5 МГц с максимальной ЭИИМ 100 мВт, которую можно использовать «для беспроводной передачи данных систем управления авиамоделями». Чтобы законно пользоваться БПЛА, управление которым работает в этой полосе частот, гражданин должен вступить в федерацию беспилотной авиации и поставить там на учет свой аппарат. Альтернативы нет: государство признало только одно общественное объединение, которое и стало монополистом.

На этом ограничения не заканчиваются. Владельцу дрона нельзя поднимать его выше ста метров; также аппарат должен оставаться в пределах прямой видимости (обычно это не более 500 метров). Если масса дрона более 0,5 кг, на него обязательно нужно нанести специальную наклейку (устойчивую к атмосферным воздействиям) с указанием ФИО владельца и его адреса или же названия и адреса организации — владельца аппарата. Наконец, ограничены возможности по съемке фото и видео (а ведь это основная функция большинства дронов). Чтобы вообще что-либо снимать с воздуха в Белоруссии, владелец дрона должен получить разрешение Генерального штаба Вооруженных сил, а после показать штабным специалистам весь отснятый материал. Съемку в Минске и на массовых мероприятиях также потребуется согласовать со Службой безопасности президента.

По сути, требование показать «органам» все, что отснял дрон, — капитальная «мина» под возможности его использования. Современные аппараты делают тысячи снимков, и даже просто отсмотреть их — небыстрое дело. Тем более для чиновника, который никуда не спешит. Кроме того, требование о предварительном показе автоматически делает невозможными прямые трансляции, в том числе и для СМИ.

Наконец, даже купленный в магазине в соседнем Вильнюсе детский квадрокоптер бдительные белорусские таможенники могут отобрать. Если сотрудник таможни посчитает игрушечный дрон беспилотным летательным аппаратом (а четкой классификации, что считать игрушкой, нет) то для его провоза понадобятся разрешения Госкомвоенпрома и еще нескольких ведомств.

Сегодня правила использования дронов в Белоруссии опять готовятся ужесточить. В мае белорусский парламент принял новую редакцию Воздушного Кодекса. Он еще не стал законом, но когда станет — владельцам дронов станет совсем невесело.

Во-первых, всякому, кто захочет использовать квадрокоптер в коммерческих целях (даже свадьбы фотографировать), придется обязательно оформлять сертификат эксплуатанта летательного средства. Причем независимо от массы, размеров и технических возможностей аппарата. До сих пор такой сертификат получали только коммерческие авиакомпании — предварительно собрав множество документов, включая данные о летном составе и инженерно-техническом персонале, сведения об их медицинском освидетельствовании и допусках к выполнению полетов. Получается, что небольшой дрон законодательно приравняли к полноценному вертолету.

Также новые правила потребуют обязательно сертифицировать дроны массой от 7 кг. Это еще одна платная процедура, в ходе которой аппарат проверяют на соответствие авиационным правилам и другим нормам. Это делается «для снижения уровня риска нанесения ущерба», говорится в пояснении к новому Воздушному кодексу. В большинстве других стран сертифицировать требуется только летающие устройства тяжелее 30 кг. При этом в Белоруссии существует единственная сертификационная лаборатория, и она принадлежит Госвоенпрому, который сам же и внес в Кодекс необходимость сертификации беспилотников.

Крайне ужесточив условия использования квадрокоптеров, Белоруссия подтвердила свой статус одной из самых закрытых стран мира. Многие запреты из числа описанных — просто бессмысленны. И единственное, что они дают в реальности — это работу для множества служащих силовых структур. Плюс, конечно, оправдание их бюджетного финансирования.

Михаил Петровский


Ранее на тему Военные Украины, Латвии и Литвы будут наблюдать за учениями белорусской армии

США пытались создать аналог российской «Красухи»

ВСУ сообщили о сбитом в Донбассе беспилотнике российского производства