Кривые изгибы «прямой демократии»

В Европе после Brexit становится модным проводить референдумы и переписывать конституции. Это поветрие может прийти и в Россию.


Полякам предлагают решить сразу десять задач: от выбора формы государственного устройства до усиления роли «христианских корней» и «уникальности нации». © СС0

Сенат Польши намерен 24 июля рассмотреть заявку президента страны Анджея Дуды на проведение консультативного референдума по поправкам к основному закону страны. Правящая партия «Право и справедливость» (ПиС) на словах поддерживает формального главу государства, однако поступит так, как продиктует ее реальный лидер Ярослав Качиньский. Оппозиция в лице «Гражданской платформы» выступает против референдума. Ее не устраивает дата, слишком туманные формулировки вопросов и, наконец, сам источник идеи о референдуме.

Насчет даты, кстати, сомневается и правящая партия. Формально говорят о том, что трудно успеть все подготовить к ноябрю, да и явка в праздничные дни будет низкой. Реально же, судя по всему, ПиС боится, что так быстро не удастся настроить общественное мнение в сторону, выгодную для правящей партии.

В свою очередь оппозиция опасается, что действующий глава государства и правящая партия, основываясь на ответах граждан, перепишут конституцию страны «под себя» и используют это на ближайших всеобщих выборах. Ведь понятно, что следующим шагом за этим референдумом будет появление проекта новой конституции, взамен принятой в 1997 году. Действующую, кстати, в «Праве и справедливости» считают переходной.

В соответствии с предложением президента Дуды, референдум об изменении польской конституции должен пройти в два дня — 10−11 ноября 2018 года — к столетию со дня возрождения польского государства.

Ранее Дуда презентовал и список из десяти вопросов, на которые предлагается вынести на референдум. Первый из них предлагает полякам выбрать, выступают они за принятие новой конституции страны, внесение изменений старую или же за сохранение ее в нынешней редакции. Второй вопрос предполагает возможность повышения роли референдума в жизни страны: поляки должны поддержать (или отклонить) предложение проводить референдум по любому вопросу, который одобрит миллион граждан, и признавать его итоги обязательными для властей, если явка составит больше 30%.

В третьем пункте у граждан спрашивают, в какой республике им больше нравится жить — в парламентской или президентской. Причем эксперты говорят, что рядовые поляки вряд ли понимают разницу, так что ответ может оказаться самым неожиданным. Причем туда же упакована идея выборов главы государства не напрямую, как сейчас, а депутатами парламента, что, наверняка, еще больше запутает голосующих.

Не легче и четвертый вопрос из списка Дуды: «Поддерживает ли пан/пани конституционное установление выборов депутатов Сейма (нижней палаты парламента Польши, — „Росбалт“) в одномандатных избирательных округах, в многомандатных избирательных округах или совмещение обоих этих методов?».

Дальше вопросы становятся еще интереснее. Например, полякам предлагается закрепить в своей конституции «значение христианских корней польской государственности, культуры и уникальности польской нации». Есть и такой вопрос: «Поддерживает ли пан/пани конституционную закрепление членства Польши в Европейском союзе и НАТО, уважая принципы государственного суверенитета и верховенства Конституции Республики Польша в качестве основного правового акта?».

В такой иезуитской формулировке, которая явно ставит польскую конституцию выше обязательств страны перед ЕС и НАТО, этот вопрос, скорее всего, с радостью поддержат даже в Кремле. А вот в Брюсселе, где находят штаб-квартиры Североатлантического Альянса и Европейского Союза рады будут вряд ли.

Потом, по словам оппозиции, начинается и вовсе бессмысленный популизм, вроде «конституционной гарантии» польского предпринимательства, охраны семьи, материнства и отцовства, конституционного закрепления пенсионного возраста в 60 лет для женщин и 65лет для мужчин.

Правда, десятый, последний, вопрос опять скорее политический, он подразумевает конституционное закрепление территориального деления Польши, в том числе фактического включения местного самоуправления в систему государственного управления. Сейчас, заметим, именно мэры крупных городов и отдельных муниципальных советов выступают центрами оппозиционного сопротивления политике партии «Право и Справедливость». То есть их-то в перспективе и предполагается взять под контроль.

Шансов, что референдум вообще будет отменен, уже практически нет. У правящей партии большинство и в Сенате, и в нижней палате парламента — Сейме. От ПиС был избран и президент Анджей Дуда. Единственный вариант — это изменение даты. Скорее всего, сенаторы перенесут голосование на 2019 год, правда, как ходят слухи, с тем, чтобы и новую конституцию начать обсуждать уже тогда же.

В целом вопросы, сформулированные Анджеем Дудой — это такой консервативный манифест современной Польши, которая не только на Евросоюз, но и на НАТО смотрит с подозрением, предпочитая двусторонний союз с США, особенно после того, как там к власти пришел лидер, понятный и близкий Ярославу Качиньскому по своим взглядам, то есть Дональд Трамп.

При этом идея использовать референдум как инструмент популистской политики — отнюдь не польская инновация. Ранее уже к такому шагу прибегли Венгрия и Турция, чьи лидеры Виктор Орбан и Реджеп Эрдоган в итоге захватили в свои руки фактически неограниченные полномочия. Всем памятен, естественно, и референдум в Великобритании, который привел к ее выходу из ЕС. В Чехии, где сейчас обсуждают возможность проведения референдума по отделению от Евросоюза, союз популистов, националистов, социал-демократов и коммунистов также активно пропагандирует референдум как универсальное средство по лечению всех государственных проблем, а попутно пытается с его помощью ограничить независимость муниципальной власти.

В России ограничить муниципальные и региональные власти Кремль в прошлые годы сумел и без референдумов. Но в целом, если заменить Польшу Россией, почти все вопросы, предложенные Анджеем Дудой, не потеряют актуальности, так что их можно было бы позаимствовать. Так называемые консервативные повестки дня в Москве и Варшаве сейчас очень сходны, хотя две страны и являются скорее недругами, чем партнерами.

Особенно интересно, что и в России ходят слухи о возможном изменении Конституции под решение «проблемы 2024 года», когда у Владимира Путина истечет последний законный срок пребывания у власти. Кремлю в этом смысле стоило бы, вероятно, присмотреться к польскому опыту. Он явно может ему пригодиться. Недаром британский премьер Маргарет Тэтчер в свое время, предостерегая от «легких решений» путем проведения референдумов, говорила, что если речь не идет о решении конкретных и локальных проблем, то разного рода плебисциты чаще всего становятся инструментами в руках авторитарных лидеров.

Иван Преображенский


Ранее на тему МИД РФ выразил возмущение осквернением кладбища советских воинов в Гданьске