«Триморье» и Украина присматриваются друг к другу

Польша формирует в Европе новый блок. Киев и хотел бы принять в нем участие, но пока относится к проекту настороженно из-за сложных отношений с Варшавой.


Польша явно претендует на роль лидера «новой Европы». © Фото ИА «Росбалт»

Проекты под условными названиями «Междуморье» и «Триморье» известны с 20-х годов ХХ века, но ранее воспринимались как просто планы и мечты. Однако в последние несколько лет они начали принимать реальные очертания. Если «Междуморье» задумано как «санитарный пояс» между Россией и Европой и охватывает сферы политики и безопасности, то «Триморье» сейчас продвигается не столько как политический, сколько как инфраструктурный проект.

Славяне меж трех морей

Концепция «Триморья» предусматривает создание содружества европейских стран в регионе между Балтийским, Черным и Адриатическим морями. По замыслу авторов концепции (а они в основном все родом из Варшавы), Триморье должно экономически консолидировать страны Вышеградской группы, балтийские государства, а также Хорватию, Австрию, Словению, Болгарию и Румынию. Далее к новому геополитическому союзу могут присоединиться Белоруссия, Украина, Молдова, Сербия, Македония, Черногория. Первоочередными сферами углубления сотрудничества выбраны энергетика, транспорт и телекоммуникации.

17 сентября в Бухаресте состоялся уже третий саммит «Инициативы Триморья» (Three Seas Initiative, TSI). На котором, в частности, лидеры стран-участниц проекта договорились создать фонд Триморья с капиталом в 5 млрд евро для поддержки региональных инвестиционных проектов. Некоторые инвестпроекты уже начаты, например дорога Via Carpatia. На этом же саммите Германия получила статус генерального партнера Триморья. По словам президента Румынии Клауса Йоханниса, Германия имеет собственные экономические интересы в регионе. Кстати, на втором саммите, прошедшем в 2017 году в Варшаве, присутствовал Дональд Трамп. Следующий  состоится в 2019 году в Словении.

На первых двух встречах ЕС не обозначал своего присутствия. Но в этом году Жан-Клод Юнкер лично прибыл в румынскую столицу. То есть «Старая Европа» не могла не отреагировать на попытки «младоевропейцев», возглавляемых Польшей, создать собственное объединение, подобное тому, каковым был Евросоюз до 2004 года. Страны Западной Европы долго сдержанно относились к развитию инициативы и восприняли ее как сознательно или бессознательно нацеленную на усиление дезинтеграционных процессов в Евросоюзе. Возможно, заявление Германии о стратегическом партнерстве, — это был своего рода намек официальной Варшаве, которая начала проводить собственную политику интеграции стран-членов ЕС.

Пока основой «Триморья» декларируется, в первую очередь, сотрудничество в сфере экономики и инфраструктуры. Но и политическая подоплека очевидна: «новые европейские страны» после вступления в ЕС уже почувствовали себя «европейцами второго сорта». Поэтому их нынешняя попытка объединиться в рамках Триморья — это вполне понятное желание, совместно развивая экономику, почувствовать себя равными французам, немцам или испанцам.

Очень ярко это стремление проявилось в июле 2017-го, когда на саммите «Инициативы трех морей» выступил Дональд Трамп. Он назвал инициативу «исторической», добавив, что Вашингтон будет ее всячески поддерживать. А поддерживать было что: уже к варшавскому — второму — саммиту организации было подготовлено полторы сотни проектов инвестиционного и бизнес-плана для стран региона на общую сумму 50 млрд евро.

Исторически сложилось, что транспортные и транзитные артерии в Центральной и Восточной Европе идут преимущественно в направлении Восток-Запад (и наоборот), а инициатива «Триморья» хочет пустить коммуникационные, транспортные, энергетические и торговые магистрали с Севера на Юг. При этом энергетике отдается приоритет: Польша уже построила терминал для приемки сжиженного газа на Балтике, так же и Литва, а Хорватия собирается строить его на Адриатике на острове Крк. «Ну, может, это (подписание новых контрактов на поставки сжиженного газа из США) займет не дни, а месяцы. И Польша может стать хабом для американского газа и газа из других источников — например, из Катара. Надо построить все необходимые интерконнекторы для газа в регионе. Этот газ может идти и в Украину. Мы хотим быть альтернативой „Газпрому“, чтобы не было газового шантажа», — сказал тогда журналистам вице-премьер правительства Польши Матеуш Моравецкий.

Однако политика неизбежно начинает доминировать — в том числе и из-за вопросов безопасности. Регион между тремя морями традиционно является неустойчивым в этом плане. Даже сейчас есть конфликт в Украине, страны Балтии говорят про давление с Востока, по Балканам не так давно еще прокатилась череда войн. Польшу смущает, что соседняя Калининградская область превращается в очень милитаризованный регион, а также вновь пошли разговоры о российской военной базе в Белоруссии.

За последние пару лет НАТО заметно усилило свой восточный фланг, контингенты альянса появились в Эстонии, Латвии и Литве, а также в Румынии. В Польше уже постоянно находятся до пяти тысяч американских военнослужащих. «В идее Триморья страны ЦВЕ увидели для себя возможность стать на равный уровень с Брюсселем, а не находиться в подчинении ему. Когда этот союз оформится более четко, станет очевидно, что он не так страдает от нашествия мигрантов, что темпы экономического роста в нем куда выше, а доступных ресурсов — куда больше. С долей пафоса можно сказать, что Триморье — будущее всей Европы, — сказал в комментарии для „Росбалта“ эксперт Вышеградского фонда Кшыштоф Замировский. — Польская экономика последние два десятка лет показывает темпы роста, близкие к китайским. Так что Варшава становится естественным центром силы в регионе, и одновременно — выразителем интересов „младоевропейцев“».

Украина в задумчивости

4 сентября, незадолго до открытия третьего саммита Триморья, первый вице-премьер Украины Степан Кубив заявил, что Украина хочет присоединиться к восточноевропейскому транспортному проекту Триморья, и что без ее участия этот проект будет незавершенным. «Мы внимательно смотрим на процесс реализации проекта Триморья. Однако нас удивляет наше отсутствие в нем. Мы считаем, что без Украины этот проект будет незавершенным», — сказал он.

Сейчас в Киеве, наблюдая за новым объединением ближайших западных соседей, рассуждают: каким должен быть подход Украины к Триморью и как лучше использовать имеющиеся возможности? Прежде всего, Украина заинтересована в участии в инфраструктурных проектах. Примечательно, что именно украинцы, среди прочего, всегда ожидали от евроинтеграции именно инфраструктурного улучшения. При этом политики (Юлия Тимошенко) обтекаемо говорят, что «использование Триморья как площадки для налаживания эффективной коммуникации с западными соседями по вопросам, представляющим взаимный интерес, будет полезным для усиления позиций Украины в регионе Центральной и Восточной Европы».

Как полагают в Киеве, усиление политической составляющей Триморья и официальное присоединение стран из-за пределов ЕС может создать дополнительные конфликты, так что на первом этапе приемлемым вариантом для Украины может быть статус наблюдателя. Так она формализует отношения с объединением и сможет пристально следить за развитием проекта. Сюда добавляется координация украинских министерств и ведомств по связанным с Триморьем проектам. Особенно актуальным в Киеве видят привлечение украинского бизнеса к участию в бизнес-форуме Триморья. И, наконец, Украина должна использовать все возможности сотрудничества в рамках Карпатского макрорегиона, которые предлагает «Инициатива Триморья».

«Надо понимать, что в Украине очень многие политические силы выступают вовсе не за вступление в ЕС или, наоборот, в ЕАЭС. Очень много сторонников „своего пути“, модели развития с ориентацией на свой собственный рынок и свои интересы — благо, масштаб страны позволяет. Это вовсе речь не про автаркию, не про модель чучхе, а просто про первенство своих интересов, — сказал „Росбалту“ украинский журналист Андрей Паливода. — Поэтому здесь и рады бы поучаствовать в проекте Триморья, но это сложно сделать прямо сейчас, когда сложные отношения с Польшей и дипломатический скандал с Венгрией».

Польше не проще. С одной стороны, без Украины с ее огромным черноморским побережьем и обильными ресурсами Триморье не будет полностью состоявшимся. Да и концепция восточной политики Варшавы предусматривает выстраивание ровных отношений с Киевом, Минском и Вильнюсом. С другой стороны, в польском парламенте присутствуют представители крайне правых сил, таких, например, как Национальное движение. Для них приоритет — интересы польского народа, и они часто негативно относятся к вопросу отношений с Украиной и Литвой. В случае с Украиной ключевой стала память о Волынской резне и героизация запрещенной в РФ УПА, которая воспринимается как проявление антипольских настроений. В случае с Литвой чаще вспоминают о нарушении прав литовских поляков.

Сегодня уже можно сказать, что всего за три года возрожденная инициатива Триморья превратилась в очень многообещающий проект. В рамках которого страны Центральной и Восточной Европы готовы консолидироваться, чтобы быть в равной степени независимыми от интересов как России с ее союзниками, так и «старой» Европы. Пока взаимная настороженность мешает странам Триморья интенсивно развивать проект. Но это тот самый случай, когда выгоды слишком велики и очевидны, чтобы отказываться от самой идеи нового объединения в Европе.

Михаил Петровский


Ранее на тему Польша заключила долгосрочный контракт на поставку СПГ из США

В Польше назвали сотрудничество России и Германии угрозой для Центральной Европы

Экс-глава Минобороны Польши обвинил Россию и Германию в сговоре