Погоня за билетом в небеса

Решимость применить ядерное оружие и готовность к гонке вооружений, а также уже полыхающие битвы на экономических фронтах задавали тон минувшему году.


В 2018-м многие россияне начали гадать, не попадут ли они внезапно в рай, о возможности чего обмолвился глава государства. © CC0

Для мировой политики 2018 год в целом не был самым тяжелым. Происходившие изменения тоже вряд ли можно назвать революционными. Да, сама политика продолжила меняться, во многом благодаря новым лидерам, таким как президент США Дональд Трамп. Эпоха консенсуса и сложных дипломатических маневров ушла в прошлое, уступив место «политике канонерок» — попросту говоря, жесткому давлению и ведению переговоров с позиции силы.

Фраза президента РФ Владимира Путина «мы как мученики попадем в рай, а они просто сдохнут», которую он произнес, объясняя свои слова о готовности применить ядерное оружие в случае агрессии против России, хорошо иллюстрирует тот характер, который полемика с «западными партнерами» приняла в этом году.

Не случайно закончился год дебатами насчет возможности новой гонки вооружений в Европе из-за вероятного выхода США из договора с Россией о ракетах меньшей и средней дальности (РСМД). По времени с этим совпала и отставка американского министра обороны Джеймса Мэттиса, который слишком активно уговаривал Трампа прислушиваться к позиции европейских союзников по НАТО.

Кстати, глава Пентагона стал не единственным сотрудником американской администрации, кто оставил свою должность. Дональд Трамп поменял почти всю команду. Главой Госдепартамента вместо Рекса Тиллерсона стал Майкл Помпео, ну, а на посту советника по нацбезопасности генерала Герберта Макмастера сменил дипломат эпохи «холодной войны» Джон Болтон.

Уволил Трамп и генерального прокурора Джеффа Сешнса. Причем причиной его ухода стало, пожалуй, одно из двух главных уголовных дел 2018 года — расследование спецпрокурором Робертом Мюллером так называемого «русского следа» на президентских выборах 2016 года. Побочным результатом этого дела стали уголовные дела и даже обвинительные приговоры в отношении некоторых членов предвыборной команды Трампа.

В Европе тоже шли изменения — заметные, но не окончательные. В Германии федеральный канцлер Ангела Меркель, занимавшая свой пост с 2005 года, уступила кресло лидера партии ХДС своей соратнице Аннегрет Крамп-Карренбауэр и пообещала не баллотироваться в Бундестаг в 2021 году. Это означает и ее отказ от борьбы за сохранения поста главы правительства. Заявление прозвучало, но пока Меркель по-прежнему руководит кабинетом министров, так что революцией в немецкой политике это пока не назовешь.

Аналогичная история произошла с бунтом так называемых «желтых жилетов» во Франции. Социальный сетевой протест, направленный вначале против роста цен на топливо (из соображений защиты экологии), затем — против реформ президента Эммануэля Макрона, а потом и против него самого и его правительства, начался в середине осени, а к концу декабря практически сошел на нет.

Во-первых, Макрон пошел не уступки протестующим и заявил о принятии популистских мер по поддержке малоимущих, а во-вторых, общество отрезвил неожиданный теракт на рождественской ярмарке в Страсбурге. Так что и во Франции революции не случилось — митинги стали совсем малочисленными, протест удалось погасить.

Великобритания весь год со скрипом готовилась к выходу из Европейского Союза. Премьер-министру Терезе Мэй в итоге, хотя и с большими проблемами, удалось согласовать с континентальными европейцами план, по которому будет реализован Brexit. Впрочем, это не единственная громкая международная проблема для британских властей в 2018 году. Другой стало расследование покушения на убийство бывшего полковника российского ГРУ, британского агента Сергея Скрипаля и его дочери.

Хотя тут стоит оговориться, что проблемой «дело Скрипаля» стало все же больше для России, которую обвинили в организации этого преступления. В результате акции солидарности с британцами из большинства стран ЕС было выслано по одному российскому дипломату или даже по несколько. Кроме того, изменились принципы работы Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО), в результате чего Москва потеряла контроль через Совбез ООН над результатами ее расследований. Наконец, США ввели против России новые экономические санкции «за применение химического оружия».

Санкции — это вообще главное слово для российской политики в 2018 году. Почти весь год, по крайней мере, после мартовских президентских выборов президента России, на которых ожидаемо победил Владимир Путин, страна провела то приходя в себя после введения очередного санкционного пакета, то в ожидании нового.

Так было, кстати, и после захвата российскими пограничниками украинских военных кораблей в Керченском проливе уже в конце 2018 года. Итогом этого столкновения стал отказ президента США Дональда Трампа от переговоров с Путиным, а потом, разумеется, и новые санкции.

Впрочем, не исключено, что через какое-то время, когда мы снова будем вспоминать 2018 год, то самой важной будет казаться иная тема — торговые войны, начатые Дональдом Трампом (в первую очередь, — с Китаем). О том, как они в итоге повлияют не только на Америку и Европу, но и на Россию, судить пока рано. Слишком уж серьезным и всеобъемлющим процессам дал толчок американский президент.

Вполне возможно, что с этой темой окажется тесно связанным и стремительный обвал на мировых биржах, начавшийся по занавес 2018 года. Под этим знаком, возможно, пройдет весь предстоящий 2019 год — год вероятного нового всемирного экономического кризиса, на фоне которого все политические противоречия только обострятся.

Иван Преображенский