Лукашенко то ли «зажигает», то ли «поджигает»

«Батька» успешно подтвердил свой статус главного ньюсмейкера на постсоветском пространстве. А заодно притормозил белорусско-российскую интеграцию.


А между делом президент Белоруссии еще и поигрывает в хоккей. © Фото с сайта president.gov.by

В преддверии 100-летия белорусской дипломатической службы Александр Лукашенко провел встречу с министрами иностранных дел, в разное время возглавлявшими МИД страны. Такая встреча, конечно, была идеальной площадкой для рассуждений о будущем страны и о ее внешней политике. И белорусский президент использовал возможность сполна: он впервые публично перечислил новые условия, на которых, по его словам, возможно дальнейшее развитие союзного строительства с Россией, в том числе введение единой валюты, унификация налоговой и таможенной политики.

«Союз — пожалуйста. Объединение — пожалуйста, но только это люди должны решить, а не мы. Мы не отказываемся ни от одного тезиса. Если кто-то мне начинает говорить про объединение, то опять же с крыши: давай валюту общую. Мы не против общей валюты, но это должна быть общая валюта, а не валюта Центробанка России. Должен быть эмиссионный центр, созданный на равных условиях. Если вы приводите пример ЕС, хорошо — на принципах Евросоюза. Но чтобы условия были равные и подход», — заявил Лукашенко.

И продолжил: «Вы хотите налоговую, таможенную политику унифицировать? Согласен. То же сказал в прошлый раз: но на лучших традициях и условиях, возьмем все лучшее у белорусов и россиян. Но не так: мы — большие, вы — малые, давайте делайте так, как у нас». Заявление по поводу общей валюты означает, что возобновившуюся было (или как бы возобновившуюся) интеграцию России и Белоруссии официальный Минск останавливает ровно там же, где она остановилась в 2007 году.

«Давайте вспомним, что происходило более 10 лет назад. По задумке, в Союзном государстве уже давно должна была быть единая валюта и должен был работать единый эмиссионный центр. В начале 2000-х говорилось, что с 1 января 2005-го российский рубль станет единым платежным средством на территории двух стран, а 1 января 2008 года в Союзном государстве будет введена единая валюта, — напомнила в комментарии для „Росбалта“ белорусский политик, глава гражданской кампании „Наш Дом“ Ольга Карач. — Лукашенко был не против единой валюты, но он потребовал, чтобы вторым (и независимым) эмиссионным центром российского рубля стал Минск. Это при том, что экономика Белоруссии меньше экономики России в 89 раз! В Москве тогда только посмеялись. Тогда Лукашенко предложил единый, контролируемый Москвой и Минском, эмиссионный центр в Смоленске. Кремль тоже отказался — и на этом интеграция застопорилась».

Примечательно, что тогда риторика Александра Григорьевича была очень похожа на нынешнюю. Вот что он говорил в 2007-м: «Потеря национальной валюты — это потеря независимости. Это, я грубо скажу, завтра, как в советские времена, в Кремль надо будет ездить за заработной платой. Поэтому для нас, во-первых, было непонятно, почему нам вдруг предлагают российскую валюту. А скорее всего, нам было понятно для чего: не мытьем, так катанием пристегнуть, а если не пристегнуть, так затащить в состав России. И тогда мы сказали: мы не против единой валюты, но давайте в комплексе решим все».

Примечательно, что теперь Александр Лукашенко предлагает новое идеологическое объяснение того, почему белорусско-российская интеграция стала «бесконечным процессом» без внятных результатов. «Все дело в частностях, все в личностях, все в том, что кому-то не нравится курс, который Беларусь проводит. Даже не внешнеполитический. А ту экономику, которую мы строим, тот социальный уклад, который мы создаем на принципах прежде всего справедливости, — сказал он на встрече с экс-министрами 18 января. — Этот тезис я 20 с лишним лет проповедую. Оказывается, он сегодня в России очень востребован. Поэтому все банально: кому-то хочется понизить градус Беларуси в России. Вот и начинаются эти нападки».

После чего белорусский президент вновь заговорил про суверенитет как про наивысшую ценность. «Мы должны защитить свой суверенитет и независимость. Мы не против россиян, поляков, литовцев. Мы хотим быть в любом союзе, но жить в своей собственной квартире. У нас эта квартира есть, — сказал Александр Лукашенко. — Просто должен сказать, что там появились… Не появились, а и бывшие руководители, которые давно работают, они заняли определенную позицию давления даже на собственного президента Путина. Думаю, это же не мальчик, в политике не новичок. И по встречам с ним вижу, что человек нацелен на то, чтобы мы ни в коем случае не разорвали отношения Беларуси и России. Это будет ущербно для него как политика, а для меня тем более».

Напомним, что нынешние споры вокруг будущего Союзного государства России и Белоруссии, а также хода интеграции двух стран, начались после осенних требований официального Минска снизить цены на продаваемый газ до уровня внутрироссийских, а также компенсировать республике потери от проводимого в России налогового маневра в нефтяной отрасли. То есть, по сути, сохранить прежний уровень субсидирования белорусской экономики.

Но в Москве эти требования вызвали раздражение. В ответ премьер-министр Дмитрий Медведев жестко указал Минску на два «интеграционных сценария», равно как и на то, что для получения денег Белоруссии придется серьезно поступиться суверенитетом. Пусть даже это произойдет строго в рамках подписанного еще в 1999-м договора о создании Союзного государства двух стран.

25 декабря во время очередной встречи Путина и Лукашенко они договорились о создании российско-белорусской рабочей группы для обсуждения различных аспектов интеграции и спорных вопросов. Но Минск не спешил формировать свою часть этой группы. А 10 января президент Белоруссии заявил, что Москва может потерять Минск как союзника на западном направлении, если не согласится компенсировать потери в связи с налоговым маневром в нефтяной сфере.

В ответ министр финансов РФ Антон Силуанов 15 января вновь озвучил позицию Кремля: договор о создании Союзного государства необходимо актуализировать. «Давать субсидии предприятиям чужой страны странно было бы. Это можно было бы делать, если бы была у нас более глубокая степень интеграции. Если хотите такой же режим [финансовой поддержки], давайте вернемся к нашему Союзному договору», — сказал Силуанов.

Но Лукашенко продолжает настаивать на парадоксальном — на том, что лично он на самом деле руками и ногами за интеграцию, но есть некие силы в России, которые против, и российские СМИ, которые «пытаются столкнуть наши народы». «В последнее время (вы, наверное, слышите) и меня, и особенно министра иностранных дел Владимира Макея наши братья россияне обвиняют, что мы уж слишком прозападные. На Западе нас критикуют за излишнее наклонение в сторону Российской Федерации, — отметил глава Белоруссии. — Я иногда задаю этот вопрос сам себе, но сегодня скажу публично: неужели кое-кому в России Украины не хватает? Неужели надо обязательно создать проблему на ровном месте? Ну нет у вас возможности компенсировать нам потери от этого налогового маневра. Господь с вами. Мы же у вас не отбираем ваш товар. Торгуете вы нефтью, газом, которые Господь туда положил в недра, и скважины мы бурили в свое время. Владимиру Владимировичу об этом говорил на последней встрече. Говорю: не забывай, в те советские времена, когда мы под стол с тобой ходили, отсюда (из Беларуси) летали чартеры, и вахтовым методом бурили скважины — нефтяные и газовые. И они сегодня еще работают».

Между тем, официальный Минск и не скрывает, что делает ставку на быстрое развитие отношений с Западом. На тех же торжествах в честь 100-летия белорусской дипломатической службы глава МИД Владимир Макей заявил: «Мы рассчитываем на серьезные дивиденды от выравнивания и выведения на должный уровень наших контактов и диалога с Евросоюзом и США». А немногим ранее американский журнал Foreign Policy сообщил, что Владимир Макей 10 января уведомил Вашингтон о снятии ограничений на число американских дипломатов в Минске.

Позже МИД Белоруссии подтвердил звонки министра руководству Госдепа США, но детали не раскрыл. 14 января Владимир Макей заявил, что между Минском и Вашингтоном идут переговоры о взаимном расширении дипломатического присутствия, в том числе о возвращении послов в Минск и Вашингтон.

Что примечательно, также 18 января глава МИД Украины Павел Климкин неожиданно по-своему прокомментировал интеграционные разногласия Минска и Москвы. «Мы не влияем на Беларусь. Это независимая страна. Есть принципы международного права. Конечно, для нас очень важно, чтобы Россия не получила, я так аккуратно скажу, контрольный пакет акций в Молдове и Беларуси, чтобы она в принципе не получила прямое или опосредованное управление, а она хочет это сделать — это всем прекрасно понятно, — сказал украинский министр. — Мы работаем там, где можем. И, конечно, политически там, где можем аккумулировать поддержку наших европейских и других партнеров для Беларуси, для настоящей независимой Беларуси. … Мы ищем возможности, в рамках международного права, как цивилизованная страна, преданная демократическим ценностям, помочь тем силам, которые видят Молдову и Беларусь независимыми странами, которые видят их будущее в Европе».

Во всей описанной «истории со многими умолчаниями» есть еще один важный момент. Лукашенко в российском обществе едва ли не более популярен, чем Путин. Некоторые опросы, например, на тему «Кто должен возглавить Союзное государство России и Беларуси?» показывают, что кандидатуру Путина поддерживают порой меньше людей, чем кандидатуру Лукашенко. И в Кремле этот фактор не могут не учитывать.

Михаил Петровский


Ранее на тему Путин и Лукашенко не обсуждали компенсации Минску за налоговый маневр

Путину важно «сверять часы» с Лукашенко

Лукашенко ответил на обвинения в том, что Белоруссия «заправляет украинские танки»