Ташкент — город атомный?

Трагедия в Северодвинске подмочила репутацию проекта строительства АЭС в Узбекистане. Активисты выдвигают различные аргументы против ее возведения, включая и тот, что «птичек жалко».


Столица республики находится всего в 140 км от строящейся станции. © Фото с сайта rosatom.ru

Недавние фанфары по поводу договоренности между Россией и Узбекистаном о строительстве в центрально-азиатской республике атомной электростанции (как же, страна стоит на пороге великих свершений и членства в атомном клубе!) заглушает сейчас несколько запоздалый хор недовольства. Беспокойство значительной части узбеков строить у себя АЭС после взрыва на полигоне в Архангельской области реактивной двигательной установки (проект принадлежит тому же «Росатому», который будет возводить станцию) набирает силу. Соответствующие петиции направлены президенту Узбекистана Шавкату Мирзиееву, другим «ответственным лицам» республики, а также гендиректорам «Росатома» Алексею Лихачеву и МАГАТЭ — Юкия Амано.  В социальных сетях под петицией собирают подписи.

Все началось с того, что в прошлом году Россия и Узбекистан на уровне глав  правительств подписали соглашение о сотрудничестве в строительстве АЭС на территории центрально-азиатской республики. А президенты двух стран символически «открыли» проект. Возведение комплекса из двух энергоблоков поколения «3+» с реакторными установками ВВЭР-1200 взяла на себя российская государственная корпорация «Росатом». Проект стоимостью 11 миллиардов долларов на кредитные средства России намечено сдать в эксплуатацию, на стадии готовности первого энергоблока, к 2028 году. Долго раскачиваться российский государственный холдинг не стал — в Джизакской области, вблизи озера Тузкан Айдар-Арнасайской системы озер, развернулись подготовительные работы, и Олий мажлис (парламент) Узбекистана принял на днях закон «Об использовании атомной энергии в мирных целях».

Предварительно в Ташкент слетал заместитель гендиректора Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) Михаил Чудаков и разрекламировал преимущества, которые получит Узбекистан от строительства АЭС — станции нового поколения, на которой, по его словам, «никогда не может повториться авария, подобная Фукусиме и Чернобылю». Он подчеркнул, что реактор ВВЭР-1200 сочетает в себе активные и пассивные системы безопасности. И вообще — как можно прожить без атомной энергетики, ведь без нее «у человечества нет будущего»! «К 2050 году население увеличится до 9,5 миллиарда человек, более 50% будут жить в мегаполисах, и здесь-то попытка обеспечить города через солнечные и ветряные электростанции не пройдет. Тысяча МВт атомной станции занимает три-четыре квадратных километра, а ветряные — до 900 квадратных километров», — растолковал Чудаков.

Но это мало кого убедило, и аргументов «за», которые еще будут приведены ниже (дискуссия-то не смолкает), оказалось гораздо меньше, чем аргументов «против». А они таковы: будущая АЭС может стать мишенью для экстремистов и почему—то объектом «различного рода грязных спекуляций» из-за ухудшения социальной и правовой ситуации в Узбекистане. Кроме того, противников строительства АЭС напрягает ее близость к границе с Казахстаном — с ним может произойти конфликт. Тут стоит заметить, что в Казахстане тоже вроде собираются строить АЭС с участием «Росатома», и сомнительно, что президент Узбекистана Шавкат Мирзиеев, известный своими дипломатическими талантами, предварительно не утряс этот вопрос с Нур-Султаном.

Далее противники строительства АЭС упрекнули власти в бездеятельности в контексте строительства и развития малых ГЭС, игнорировании потенциала использования энергии ветра и солнца, геотермальных энергетических станций. Заметим, что столь экологически чистые источники энергии «простаивают» не только в Узбекистане, но и в других,  более развитых и богатых государствах. Ну и в обращении к властям оппоненты строительства АЭС напоминают им о страшных последствиях катастроф в Чернобыле и Фукусиме. Добавим к этому проблему сейсмического риска, утилизации радиоактивных отходов, других последствиях размещения в республике «грязной бомбы» в виде атомной станции, на строительство которой, кстати, тендер объявлен не был. Это последнее обстоятельство расценивается авторами петиции как «угроза суверенитету Узбекистана»  в условиях закрытости страны и коррумпированности власти.

Разумеется, в экспертных и «простых» кругах не был забыт, в качестве аргумента «против», Северодвинск. В Узбекистане даже утверждают, что трагедия в Архангельской области отразилась на радиационном фоне республики, но «компетентные органы» опровергли эту информацию, заявив, что она не соответствует действительности.

А что соответствует? Сначала о «хорошей» официальной информации. Система ВВЭР-1200 основана на эволюционных технологиях и имеет четыре уровня защиты. Эксплуатировать АЭС значительно дешевле, чем альтернативные генерационные мощности. Ну, и если станция не рванет, никакого вреда экологии она не нанесет, и обеспечит энергобезопасность страны. Атомные станции последнего поколения, о которых идет речь, уже работают в РФ и, как утверждают в «Росатоме», на российских технологиях остановились такие страны как Турция, Китай, Финляндия, Венгрия и другие.

Примечательно, что ни МАГАТЭ, ни «Евроатом» не бьют тревоги по самому факту развертывания строительства АЭС в Узбекистане. По данным МИД  республики, «Евроатом» даже заявил о своей готовности к взаимодействию с Узбекистаном и проведению здесь так называемых стресс-тестов — на предмет безопасности АЭС.

Однако не все столь радужно. Так, международное агентство «Фергана» пишет, со ссылкой на ежегодный «Доклад о состоянии мировой атомной промышленности», что ВВЭР-1200 пока не лицензированы ни в одной западной стране. Кроме того, «первая независимая оценка проекта ВВЭР, в частности, строящегося в Белоруссии Островецкого ВВЭР-1200, была завершена Европейской группой регуляторов ядерной безопасности (ENSREG) в июне 2018 года. ENSREG пришла к выводу, что существуют значительные проблемы, связанные с проектированием и системами безопасности». Вывод: оценка ENSREG идет вразрез с утверждениями «Росатома» о том, что «они абсолютно безопасны в эксплуатации и полностью отвечают постфукусимским требованиям МАГАТЭ».

Что же касается экологии, тут уже, исходя из данных, опубликованных «Среда.уз», полная тьма. Последние материалы по воздействию на окружающую среду датируются в Узбекистане восьмидесятыми годами прошлого века. Кроме того, не произведены расчеты водного баланса на все время работы АЭС. С системой наблюдения озер — тоже проблема, равно как неизвестно, сколько воды прибывает и убывает из озера Тузкан. Словом, у специалистов нет подробной информации о будущем бассейне-охладителе АЭС. Не просчитана и роза ветров в данном районе. Всего в 140 километрах от площадки — почти трехмиллионный Ташкент, и, случись авария, над узбекской столицей появится зараженное облако.

Как пишет издание, Айдар-Арнасайская система озер в 2008 году была внесена в список водно-болотных угодий международного значения Рамсарской конвенции, важных для сохранения перелетных птиц. Недалеко же от площадки, выбранной для строительства АЭС, в Нуратинских горах находится одноименный заповедник, и вся эта экосистема в случае ЧП неминуемо окажется в зоне поражения. И как насчет сейсмической активности района строительства станции? Если ссылаться на Экологический атлас Узбекистана, 7 баллов по шкале Рихтера здесь совершенно не исключены.

Следующий сомнительный вопрос, вызывающий множество толков, — это утилизация ядерных отходов.  На него охотно, но без конкретики, ответил руководитель агентства «Узатом» Журабек Мирзамахмудов. По его словам, в настоящее время рассматриваются различные варианты безопасного и надежного способа хранения ядерных отходов. Он сослался на мировую практику, в соответствии с которой первые пять лет отходы хранятся в водном бассейне АЭС, а через 10-15 лет — в специальных хранилищах на территории станции с последующей переработкой и окончательной утилизацией. Шеф «Узатома» заверил, что все эти процессы «абсолютно безопасны для экологии и населения». И вообще, подчеркнул он, в мировом масштабе все отработанное топливо занимает площадь одного футбольного стадиона.

Мирзамахмудов также не исключил возведения дополнительно еще двух энергоблоков АЭС, что позволит сэкономить на строительстве процентов тридцать финансовых средств. Но, заметим, если станция расширится, то и отходов будет больше. Судя по всему, вывозить их из Узбекистана не планируется. Соответственно, надежд на то, что строительство АЭС отменят, или, с учетом протестных настроений, проведут референдум по этому вопросу, тоже нет.

Иное дело — Казахстан, до которого тоже добрался «Росатом». В республике уже не первый год обсуждается строительство АЭС (она здесь функционировала вплоть до развала Советского Союза), и вопрос «возвращения к былому» вновь актуализировался во время встречи президента РФ с его новым казахским коллегой Касым-Жомартом Токаевым. Как уже писал «Росбалт», президент РК, в принципе, одобрил идею строительства новой АЭС, поскольку, по его информации, республика к 2030 году столкнется с дефицитом электроэнергии, поэтому «проблему нужно решать уже сейчас».

Но оппоненты строительства АЭС подняли такой шум (приобретший, кстати, выраженный политический оттенок), что власти — вероятно, временно, — капитулировали, хотя в Казахстане, совместно с китайскими партнерами, собираются запустить завод по производству тепловыделяющих сборок для АЭС и вообще расширять ресурсную базу для атомного топлива. Вопрос: куда Казахстан будет сбывать все это «добро», если сам откажется от строительства у себя АЭС? Может, проблема упирается в «Росатом», к которому у многих в РК нет ни технологического, ни политического доверия?

Словом, сейчас власти Казахстана заверяют население в том, что без его «разрешения» — референдума или нечто похожего — строить АЭС в республике не будут. А вот узбекам никто ничего не обещает. То ли еще мало кричат, то ли боятся кричать о проблеме во весь голос. Как известно, «Ташкент — голод хлебный», теперь станет атомным. Но безопасным ли?

Ирина Джорбенадзе 


Ранее на тему Украина зафиксировала туристический бум в Чернобыле

Иран заявил «еще об одном шансе» на спасение ядерной сделки

Иран опять нарастил запасы низкообогащенного урана