Битье опережает сознание

Французские власти инициировали масштабную общенациональную кампанию по борьбе с домашним насилием. В России о такой программе пока можно только мечтать.


Наши власти пока предпочитают оставаться на стороне наиболее консервативной части общества. © СС0 Public Domain

Премьер-министр Франции Эдуар Филипп дал старт кампании против домашнего насилия. Французов ужаснула статистика, в соответствии с которой с начала года в стране уже сто женщин погибли от рук нынешних и бывших партнеров и мужей. Иначе говоря, в среднем каждые три дня в результате драки, приступа ревности или просто пьяной агрессии гибнет одна француженка.

Тут стоит заметить, что во Франции, в отличие от России, домашнее насилие не декриминализовано. То, что российские консерваторы высокомерно называют «шлепками» и «подзатыльниками», французский закон прямо запрещает. Однако на практике все иначе. Проблему активно начала обсуждать еще в июле этого года госминистр по делам гендерного равенства Марлен Шьяпа. По данным многочисленных феминистских и правозащитных организаций, суды и правоохранительные органы во Франции сегодня часто не склонны вставать на защиту жертв домашнего населения. Уголовные дела о нападениях растягиваются на месяцы, полиция старается не принимать заявления, убежищ для жертв не хватает, а выделяемых государством 79 млн евро в год не хватает даже на содержание 5000 имеющихся по всей стране (и в заморских территориях) приютов для пострадавших и съемок социальных роликов. Между тем, количество жертв насилия, в том числе и погибших, каждый год растет. Происходящее правозащитники уже называют «феминицидом».

В России, где даже по официальной статистике одна женщина от домашнего насилия гибнет не раз в три дня, а каждый день, новости из Франции похожи на сообщения с другой планеты. То, как сейчас действует французская система борьбы с домашним насилием, для нас, к сожалению, пока недостижимая мечта. Проблема есть, и обществом она осознается, это видно по таким процессам, как «дело сестер Хачатурян». Активисты привлекают внимание к самым вопиющим случаям. Но пока невозможно даже представить себе, чтобы в России можно было хотя бы составить адекватную интерактивную карту жертв домашнего населения по стране, как это сделано во Франции, чтобы видеть, в каких регионах и городах эта проблема стоит острее всего. И это несмотря на активное общественное давление.

Однако власти в России пока не просто на стороне наиболее консервативной части общества, которая считает (как и отец сестер Хачатурян), что у них есть право строить семейные отношения так, как им хочется. Чиновники фактически выступили инициаторами произошедшей в 2017 году декриминализации домашнего населения. И сегодня они называют необоснованной паникой все разговоры о том, что количество жертв с тех пор стабильно растет.

Французские власти, в отличие от российских коллег, как только поняли, что общество обеспокоено происходящим, не стали медлить с реакцией. Сразу после завершения летних каникул премьер Эдуар Филипп дал старт общенациональной дискуссии. Как сказали бы в России, правительство Франции будет до 25 ноября собирать «наказы» и предложения от граждан, чиновников и НКО. Итогом, скорее всего, будет радикальная реформа законодательства, а также формирование отдельной статьи в бюджете для финансирования борьбы с домашним насилием.

Пока же Эдуар Филипп озвучил следующие меры. До конца 2020 года в стране откроется 1000 новых убежищ для жертв домашнего насилия, на это специально изыскивается в бюджете 5 млн евро. При этом пять тысяч убежищ действуют уже сегодня, вдобавок к ним будут открыты еще 250 краткосрочных приютов и 750 — предназначенных для долгосрочного проживания на период от шести месяцев до одного года.

Вместо требований «убрать руки» от доблестных полицейских, как это делается в России, французское правительство назначает аудит в 400 полицейских участках и отделениях жандармерии. По оценкам экспертов, только эта мера, которая заставит сотрудников правоохранительных органов внимательнее отнестись к проблеме домашнего насилия, позволит предупредить появление примерно 500 новых жертв.

Помимо этого, по настоянию правозащитников, пострадавшие будут защищены с момента обращения за медицинской помощью. Таким образом, им не придется возвращаться домой из больницы, ждать там представителей правоохранительных органов и рисковать снова подвергнуться нападению.

Кроме того, власти назначат 172 специальных прокурорских работника, которые будут заниматься именно контролем случаев домашнего насилия. Помимо этого, в судах страны будут открыты экспериментальные «комнаты скорой помощи», специализирующиеся на случаях домашнего насилия, где такие дела будут рассматриваться профессионально подготовленными юристами в течение не более чем двух недель, а не нескольких месяцев как сейчас. Также там будет оказываться вся необходимая правовая помощь.

«Муж, совершивший насилие, не является хорошим отцом», — заявил премьер Эдуар Филипп. По его словам, в 80% случаев насилие против супругов и против детей связано друг с другом. В связи с этим, с момента подачи жалобы, суды смогут приостанавливать или ограничивать родительские права супруга, совершившего насилие. Правда, без крайностей, потому что должны соблюдаться и права детей. А вот в случае убийства, родительских прав будут лишать автоматически — на время следствия и суда.

Кроме того, премьер планирует добиться изменений, которые обяжут насильников носить электронные браслеты. Причем, в том числе, в качестве предупредительной меры, если власти сочтут, что существует угроза насилия и надо предотвратить встречу с возможной жертвой.

Это, стоит напомнить, только предварительные меры. Окончательные, как планируется, назовут к ноябрю. И они, возможно, будут куда обширнее. Правозащитные организации еще до выступления Эдуара Филиппа требовали, чтобы размер расходов на предотвращение домашнего насилия был увеличен минимум впятеро. Даже шесть тысяч убежищ считается недостаточным количеством. Необходимый минимум, по оценкам французских экспертов — это семь тысяч. Ну а юридические вопросы, как заявляют лидеры феминистских ассоциаций, необходимо решать немедленно, а не растягивать процесс до конца 2020 года.

«У нас нет времени ждать», — заявляют французские активисты. Тем временем в России ежедневные убийства женщин, похоже, не считаются проблемой достаточно серьезной, причем не только для срочного реагирования в формате национального проекта, но даже для решения об отмене декриминализации домашнего насилия. Быть женщиной явно лучше во Франции, а вот бить женщин, с точки зрения законодательства, безусловно, в Российской Федерации.

Иван Преображенский