Это не просто провал

Скандал вокруг "Правого Дела" определенно следовало разжечь уже хотя бы ради того, чтобы продемонстрировать удивленной публике весь блеск и нищету так называемого российского экспертного сообщества. Блеска в экспертном сообществе оказалось, мягко говоря, немного.

Скандал вокруг "Правого Дела" определенно следовало разжечь уже хотя бы ради того, чтобы продемонстрировать удивленной публике весь блеск и нищету так называемого российского экспертного сообщества. Блеска в экспертном сообществе оказалось, мягко говоря, немного. Люди, это самое сообщество из себя изображающие, чаще всего (хотя встречаются и приятные исключения) либо чистосердечные идиоты, либо расчетливые циники, готовые нести любую околесицу, лишь бы ее суть совпадала с их насущными интересами.

Действительность, как всегда в таких случаях, одновременно и проще, и сложнее. Есть два правила, каждое из которых следует выучить наизусть и принять как аксиому. 

Первое. В России нет политики как процесса распределения и перераспределения власти в рамках прописанных в законодательстве демократических процедур. Есть власть как в целом закрытое, в течение долгих и опасных лет формировавшееся сословие - и есть политическая среда как служба сервиса, которая имитирует при власти "общественную активность" и "гражданский диалог" (чтобы свято место не оказалось пусто, а то черт его знает, что на нем может вырасти) в обмен на скромное, но стабильное вознаграждение.

Кто-то считает, что это хорошо (на уровне идеи) и правильно (на уровне сословия). Кто-то - что хорошо, но неправильно (власть должна быть несменяемой, но сложившееся сословие надо разогнать поганой метлой как занимающих чужое место узурпаторов), кто-то - что правильно, но нехорошо (хотелось бы демократии, но потом, а в данный момент авторитарная власть именно этой правящей элиты - лучший вариант из всех возможных), кто-то - что нехорошо и неправильно. А я пока просто констатирую факт.

Некоторые сотрудники службы политического сервиса по предварительному согласованию с нанимателем демонстративно отдают часть своих "чаевых" на разнообразную благотворительность и называют это "теорией малых дел". Кстати, лично я ничего против этой теории не имею. Меня раздражает скорее густое лицемерие некоторых ее сторонников, утверждающих, будто малыми делами можно добиться больших перемен. Ничего подобного, и скорее даже наоборот - лицензию на малые дела выписывают именно ради того, чтобы свести к минимуму любой общественный запрос на глобальные реформы.

Если вам кажется, что это адекватная цена и что вся политика мира не стоит одной слезинки больной девочки или бездомного дедушки (или что настоящая политика заключается как раз в утирании слезинок девочкам и дедушкам, а все остальное - гордыня и демагогия) - хорошо. Это достаточно популярная позиция, которая может вызвать понимание и уважение, причем куда большее, чем какой-нибудь "Нах-нах". Но все-таки - имейте мужество называть вещи своими именами. 

Также существуют системные прагматики и системные романтики. Первые считают своей основной задачей продвижение во власть и в общество правильных с их точки зрения идей, вторые - надеются, что когда в системе накопится критическое число хороших, ответственных граждан, эти граждане смогут взломать систему изнутри. Ни в честных прагматиков, ни в честных романтиков лично я камня не кину, но следует учитывать, что "эволюционный процесс", на который работают эти люди, может растянуться на десятилетия.

Второе. Как справедливо заметил Владлен Максимов, властное сословие не может только одного - делиться своей властью. Поэтому у властного сословия нет и не может быть партнеров внутри страны. Партнером для Владимира Путина является, например, Сильвио Берлускони; партнером для Владислава Суркова - Майкл Макфол. Но ни в коем случае не Михаил Прохоров, который в Городе, быть может, олигарх и плейбой, объект горячей любви и столь же горячей ненависти, но в Замке - ничтожный вайшья. Даже самый состоятельный коммерсант в российской кастовой иерархии все равно стоит ниже самого мелкого дворянина (буквально: придворного). 

Любые попытки несанкционированного присвоения статуса и полномочий членов высшестоящей и тем более правящей касты караются быстро и беспощадно - примеры хорошо известны. Однако "самозванством" Михаил Прохоров себя вовсе не запятнал, поэтому судьба Михаила Ходорковского ему, очевидно, не грозит.

В недавнем прошлом у Михаила Прохорова случился спор хозяйствующих субъектов. В этом споре ему по доброте душевной помог один аристократ среднего уровня. Поэтому, когда тот же самый аристократ в качестве ответной любезности вызвал Прохорова из Города и попросил его потрудиться в службе политического сервиса, чтобы навести определенный порядок в одной из башен Замка, благодарный негоциант, который в Замок никогда, в отличие от многих, особенно не рвался (тут я бы поспорил с политологом Белковским), не смог ответить отказом.

Но придворный - это не наемный работник. Правила, по которым живут торговцы (да и вообще "посадские") для придворных (да и вообще в Замке) ничего не значат: там свои принципы и понятия, которые к тому же могут радикально меняться от этажа к этажу. Судя по всему, кандидатуру Ройзмана Прохорову и в самом деле вполне доброжелательно согласовали. А потом, когда Прохоров дал Ройзману "честное слово купеческое"  - вежливо, но твердо потребовали разорвать с ним любые отношения.  

Это не издевательство, это инициация. Работа придворного состоит не в том, чтобы готовить, стирать, подавать, уносить и развлекать. Работа придворного состоит в том, чтобы быстро и уверенно выполнять любые распоряжения руководства. Но Прохоров поставил собственное слово выше и важнее того, которое стояло в официальном циркуляре с узорчатой подписью и тремя могучими печатями. Это была большая политическая ошибка. 

Странно приписывать Михаилу Прохорову какую-то уникальную принципиальность и благородство. Этот человек послушно и добросовестно выполнял свою часть сделки - поставил во главе аппарата партии Андрея  Дунаева [поломочного представителя Владислава Суркова в ПД], по первому же требованию кураторов яростно проклял националистов и пообещал их всех посадить, категорически не приветствовал даже само слово "оппозиция", объяснял своим сторонникам, что "главное - не набрать слишком много голосов, иначе с нами поступят как с "Родиной" et cetera.  

(Кто, кстати, поступит, если "изначально предполагалось, что это кремлевский, медведевский проект" - неужели Медведев? И конечно с особой нежностью вспоминаю я сейчас настойчивые просьбы Прохорова "не считать его кремлевским проектом"). 

Несомненно, что Прохоров был заранее готов на любую ложь, подлость и глупость (с учетом всех тех, что он уже успел совершить), если дело касалось каких-то новых решений. Но как только потребовался пересмотр и отмена уже принятого решения - Михаил Дмитриевич оцепенел и вытаращил глаза. Это оказалась принципиально новая, невозможная для него система отношений.

Из ситуации, в которой оказался Михаил Прохоров, можно было выйти по одному из множества путей.

Во-первых - подчиниться, опозориться и навсегда усвоить этот горький урок: российская политика не то место, где можно разбрасываться громкими словами и рассчитывать на твердые гарантии; cкромнее, то есть, следует себя вести, умереннее как-то.

Во-вторых - подчиниться и отнестись к позору философски: cтыд не дым, глаза не ест, у старожилов российской политики, в том числе и самых рукопожатных, хорошим тоном считается не помнить сегодня то, что было сказано вчера. Вот Сергей Миронов все директивы по Ройзману выполнил точно и аккуратно, ни одна щетинка не дрогнула на мужественном подбородке председателя союза десантников. Так сейчас он чуть ли не главный российский оппозиционер, и Дмитрий Гудков на полном серьезе предлагает Прохорову, не сдавшему Ройзмана, вступать в партию  Миронова, сдавшего Ройзмана - а скоро, наверное, и самому Ройзману то же самое предложит, то-то будет аттракцион.

В-третьих - договориться с Евгением Ройзманом, который теоретически мог бы избавить Михаила Прохорова от его неосмотрительной клятвы.

В-четвертых - уйти вместе с Ройзманом со всех официальных постов, но при этом остаться неформальным лидером партии.

В-пятых - считать нарушение ранее заключенных договоренностей объявлением войны и как следует отметелить противника на аппаратном уровне. Чтобы уважаемые воспитатели хомячков в партию больше не присылали - это как минимум. А если пришлют зверюгу покрупнее, начнется очень скучная, медленная и печальная возня не хуже чем с банкиром Лебедевым, которого все воспитывают и воспитывают, а он не то чтобы воюет, но вот все не воспитывается и не воспитывается. Его в дверь, а он в окно - уклоняется, сутяжничает, волокитничает, парирует и только знай себе нудит "давайте договариваться". И ведь рано или поздно с ним обязательно договорятся, "такому проще дать, чем объяснить, что не хочется". Воистину это будет день триумфа концепции ненасильственного неповиновения.

Это только самые очевидные варианты - на самом деле их значительно больше.

Но Михаил Прохоров легких путей решил не искать и отреагировал оригинально. Сначала он обиделся и пожаловался управляющему на распоясавшуюся челядь. Потом обиделся еще больше и пожаловался Хозяину на оборзевшего управляющего. Потом наконец-то понял, что это не "произвол на местах", но продуманная и ясная система укрощения строптивых, содрогнулся и убежал. Потому что жаловаться на Хозяина во-первых - страшно, а во-вторых -  некому.  

Хотя казалось бы, кому как не убежденному стороннику сохранения армейского призыва Михаилу Прохорову это понимать: если в казарме "деды" унижают "духа", то наивные жалобы командованию с последующим дезертирством вряд ли принесут "духу" много счастья - нужно или терпеть, или бить в ответ. И тем более невозможно называть дезертира "мужиком с яйцами", как сейчас зачем-то называют Прохорова.

Принципиальный момент: в процессе своих жалобных метаний Прохоров думал только о слове, которое он дал Евгению Ройзману. Судьбы партийных сторонников, которым он пообещал легкую победу и вторую по величине фракцию в парламенте или ожидания избирателей, почти поверивших в успешное завершение пресловутого "кризиса либерализма в России" - вся эта вздорная чепуха Михаила Дмитриевича, судя по всему, вообще никак не волновала.

Но рейтинги "Правого Дела" уверенно и заметно росли. Партия, которая еще совсем недавно едва ли могла уверенно рассчитывать даже на один процент голосов, внезапно получила целых три процента. Этого недостаточно для победы, но все же это трехкратное увеличение числа сторонников за очень короткий отрезок времени, результат более чем достойный. Единственное, за что и в самом деле следовало бы поблагодарить  Михаила Прохорова: он представил очередное доказательство того, что либеральный избиратель, во-первых, существует, а во-вторых - ему совершенно безразличны анекдоты и частушки, он настроен на серьезный разговор и парламентскую политику. 

Новые сторонники "Правого Дела" вряд ли, конечно, надеялись, что Прохоров прекратит "столетнюю гражданскую войну" между богатыми и бедными. Но у едва оперившейся российской городской буржуазии хватает проблем и помимо войны. Каждая такая проблема - раздражающий мелкий укол, но сотни мелких уколов ежедневно с разных сторон превращают жизнь в бесконечную пытку.

Изменить эту систему невозможно, но у класса мелких собственников наконец-то появился шанс пусть слегка, но все же скорректировать работу ее механизмов и заставить правящую элиту хотя бы ненадолго прислушаться к настойчивым просьбам мещанского сословия. На графике доля в три или даже в семь процентов выглядят, наверное, не очень убедительно. Однако в реальности это сотни тысяч - если не миллионы - российских граждан, которые поверили в Прохорова как в проводника и защитника своих интересов на самом высоком государственном уровне. 

Оказалось, что для лидера партии "Правое дело" все эти люди просто не существуют. Михаил Прохоров, которого поймали на слове и развели на слабо будто последнего школьника, думал только о том, как сохранить свое "пацанское" реноме в глазах ровно одного человека, репутация которого, мягко выражаясь, неоднозначна, а убеждения и методы очевидно далеки от либеральных.

Я не собираюсь спорить о том, кем на самом деле являтся Ройзман - благородным разбойником, прожженым блатарем с Уралмаша, лицемерным садистом или полезным общественным деятелем. Любой, даже самый неприятный слух о ГБН можно истолковать как в негативном, так и в позитивном смысле - было бы желание. К тому же рано или поздно всякий спор на эту тему упирается в железобетонный аргумент: "А что же, героиновые наркоманы хороши? Может быть, вы еще скажете, что они полноценные, здоровые и дружелюбные люди?" Увы, героиновые наркоманы в абсолютном большинстве своем действительно ужасны, тяжело больны, представляют опасность для окружающих - и закончим на этом. Мое личное отношение к Ройзману вряд ли можно назвать враждебным, но в целом оно скорее скептическое: это, скажем так, сложный человек с далеко не евангельской биографией. Но вполне понятно, что личность Евгения Ройзмана и его криминальное прошлое (хотя злые языки говорят, что и настоящее) в этом скандале мало чего значили. Не было цели выгнать Ройзмана, цель была - провести испытание Прохорова.

Вопрос в том, как должен поступить в подобной ситуации новый лидер набирающей популярность либеральной политической партии. "Кандидат надежды", от которого ждали всего, чего угодно - за исключением того, что в итоге получили. Сдаст Ройзмана - нехорошо, но понятно. Будет за него драться - рискованно, но понятно. Придумает третий вариант, так или иначе удовлетворяющий обе стороны - разумно и понятно. Обменяет партию на Ройзмана, громко пожалуется на Суркова и даст стрекача - а это что еще за е***** стыд? 

Характерный эпизод:

Члена Общественной палаты Вячеслава Глазычева (был министром регионального развития в "теневом правительстве" ПД) выступление Прохорова так напугало, что он стремительно покинул здание РАН, сказав мне на бегу, что сейчас не 37-й или 48-й год и репрессий он не ожидает.

Если бы Михаил Прохоров появился на своем "съезде", одетый только в галстук-бабочку, накладные кошачьи уши и резиновые ласты, Глазычев испугался бы ничуть не меньше. Испуг - естественная реакция на чужое нерациональное поведение. Непонятно, что помешало Прохорову  заранее объявить своим сторонникам, что вместо принципиальной битвы за партию (как было обещано день назад - но слово, данное лохам, силы не имеет) он выступит с публичным разоблачением Владислава Суркова. В этом случае его мероприятие собрало бы раз в десять меньше участников, поскольку люди вступали в "Правое дело" и называли своим лидером Михаила Прохорова вовсе не ради того, чтобы разоблачать Владислава Суркова. Разоблачители собираются на Триумфальной площади или в партии "Справедливая Россия", лидеру которой многое позволено, потому что он личный друг Владимира Путина и имеет за счет этого самую высокую протекцию; проблема только в том, что электоральные перспективы его партии в данный момент оставляют желать много лучшего. 

Поддержать Прохорова в его рыданиях означало бы публично объявить себя врагом Владислава Суркова. Но разгоряченный олигарх позабыл дать ответ на естественный в таких ситуациях вопрос: ради чего? Мотивы Прохорова очевидны, он перед Ройзманом рисуется, однако у рядовых партийцев не было ни малейшего резона следовать его примеру. "Куда ты завел нас, Сусанин-герой?" - думаю, что этот вопрос вертелся на языке у многих делегатов того "съезда". За исключением, разумеется, тех, кому хватило решимости немедленно крутануть педали вслед за Глазычевым. 

Бурные овации со стороны изряднопорядочных, награждающих Прохорова самыми лестными, почти рыцарскими эпитетами, тем более вызывают вопросы. Во-первых, от человека, который очевидно уходит из политики, не требуется много смелости, чтобы сказать какие-то страшные слова в адрес Владислава Суркова. Над олигархатом Владислав Сурков не властен - экономикой распоряжаются совсем другие люди, и вот этим людям Михаил Прохоров разве что все пятки не облизал. Другой вопрос, что олигархат точно так же не властен над Владиславом Сурковым, поэтому все многозначительные угрозы Прохорова следует считать пустым и сугубо ритуальным сотрясением воздуха - которым они в сущности и являются.

Во-вторых, не сама ли "либеральная интеллигенция" все это время рассуждала о том, что Дмитрий Медведев лучше Владимира Путина, что Дмитрию Медведеву следует во что бы то ни стало идти на второй срок, что последнюю надежду всех приличных людей зовут Александр Волошин и единственное их упование -  что Семья осознает свои ошибки, устранит Путина и все снова будет как при Дедушке, Царствие ему Небесное?

Если я не ошибаюсь, и ответ на этот вопрос - сугубо положительный, то клуб любителей Прохорова упускает из вида одну важную деталь. Михаил Дмитриевич предал не только своих избирателей и однопартийцев, но и своего покровителя Волошина, а вместе с ним - и самого президента Дмитрия Медведева. Если поверить в существование "волошинского проекта", то обновленное "Правое дело" задумывалось как его таран, ударная сила, элитный политический авангард. Теперь ударной силы у проекта нет и слишком мало осталось времени для того, чтобы изобретать что-то новое. Но зато Михаил Дмитриевич Владислава Юрьевича смачно разъяснил, большое дело сделал. Немного все-таки нужно либеральной интеллигенции для счастья. 

Да, еще Пугачева взбунтовалась. Очень увлекательное зрелище. Но если принять на веру слухи о чеченском происхождении Владислава Суркова, то отношения Аллы Борисовны с гордым и воинственным народом нохчи причудливы и витиеваты, как петля удавленника: она у них собственного внука отбить не смогла, не то что Прохорова. А если эти слухи - ложь, то рассматривать Пугачеву как влиятельного общественного деятеля тем более наивно: еще два века назад таких, как она, хоронили за церковной оградой. У российского шоу-бизнеса может быть только одна гражданская позиция - "нам платят, мы танцуем", эта каста стоит на три ступени ниже даже вайшья, которых ублажает на корпоративах. К тому же в российском шоу-бизнесе Алла Пугачева давно уже стала фигурой много хлеще и страшнее Владислава Суркова в российской политике. 

Это не просто провал, это тотальный крах и черный ужас. Гордиться и тем более восхищаться этой ситуацией в либеральной среде могут только люди с комплексом Нерона. Остается только порадоваться за Евгения Ройзмана - единственного человека, который в процессе скандала не только не растратил, но и значительно приумножил свой политический капитал. Заказной кинофильм, который позавчера крутили на НТВ, больше походил на рекламный ролик - хотя уж на кого, а на Ройзмана у власти наверняка припасено десять чемоданов самого ядреного компромата.

Будь я конспиролог, я бы решил, что вся затея с Прохоровым понадобилась только ради того, чтобы вывести Евгения Ройзмана на федеральный политический уровень. Будь я последовательный циник - то сказал бы, наверное, что сколь высокими не казались бы отношения, корни не спрячешь и мастерство не пропьешь: развод лоховатого барыги опытным уркаганом может проходить в разных декорациях, но всегда по одному и тому же сценарию - с неизменно печальным для барыги финалом.

Но поскольку достойные люди из Екатеринбурга неоднократно уверяли меня, что Ройзман и московские представления о Ройзмане - это, мягко говоря, две большие разницы, то воздержусь, пожалуй, от любых возможных комментариев на этот счет. Вполне допускаю, что Евгению Вадимовичу просто повезло. Возможно, что в кавычках - но пока похоже, что все-таки без.

И еще один важный момент: вне зависимости от того, что по этому поводу думает сам Ройзман, в глазах своих сторонников - большая часть которых вряд ли готова назвать себя либералами - он уже получил статус  человека, торпедировавшего важнейший системный либеральный проект. А в консервативных, скажем так, кругах это очень высокий и благородный статус.
 
Что же касается потомственных российских либералов, то они в основной массе своей давно уже не очень умные люди и поэтому любой публичный враг Владислава Юрьевича для них заведомо святой. Но вот какая удивительная история: я честно попробовал найти хотя бы одно агрессивное высказывание Ройзмана по поводу Суркова. Прохоров, Пугачева, Любимов - этого добра хоть седалищем жевать. Другое дело Евгений Ройзман - подчеркнуто вежливый, скромный, бодрый и обаятельный, он гораздо чаще упирает на "мужские обязательства Прохорова", чем на "деструктивную деятельность кремлевских кукловодов".

Это не означает, разумеется, что между Евгением Ройзманом и Владиславом Сурковым существуют какие-то тайные договоренности. Но это означает - как минимум - что Евгений Ройзман совершенно точно не собирается уходить из политики. Он заранее понимал, что скандал станет его звездным часом и не похоже, чтобы эта мысль как-то беспокоила его, угнетала и расстраивала. Иными словами, Евгению Ройзману было совершенно не жаль несостоявшегося партийного лидера Михаила Прохорова. 

Прохорову дали возможность легализовать либеральный, извините, дискурс, частично ввести его в общегосударственный идеологический мейнстрим, добиться локальных, но важных изменений в политическом климате страны и сколь бы пафосно это ни звучало - повлиять на судьбу России. У него было все необходимое - бюджет, санкция властей, поддержка сторонников и доверие избирателей. Именно поэтому, на мой взгляд, околовластные медиа так старательно мусолят сейчас биографию Ройзмана. Никто не собирается его репрессировать. Нужно просто показать - тем, кто еще не понял - что весь свой невероятный политический капитал Михаил Прохоров легко обменял на честное слово, которое дал провинциальному уголовнику. Потому что "быдло как-нибудь перетопчется, а вот перед братвой реально неудобно". 

Увы, но если вынести за скобки все понятные поправки и возражения по поводу личности Ройзмана - то в основе своей именно так вся эта история и выглядит. "Вот что случается, если доверить дело либералу", как бы говорит нам теперь власть и самое неприятное, что учитывая масштабы позорища все контраргументы о том, что Прохоров не вполне либерал и вообще не политик звучат неубедительно и мелковато.

Либеральной интеллигенции следовало бы чуть реже называть Медведева "своим", чуть спокойнее относиться к Прохорову в начале его славного пути и чуть тише аплодировать ему сейчас - тогда бы еще можно было объявить Михаила Дмитриевича "неправильным либералом" и "неопытным политиком". Но для этого либеральной интеллигенции хорошо бы сначала голову поменять - а вот это, дорогие друзья, совершенно уже невыполнимая, к моему глубокому сожалению, задача.

Потому что нет у нее головы. И давно уже. Странно, если вы до сих пор этого не замечали.

el-cambio


Прочитать оригинал поста блогера el-cambio с комментариями читателей его блога можно здесь.