Люди в голом

Одна из целей обыска – застать врасплох, надавить, сломать, заставить признать вину. Обыски у оппозиционеров, прошедшие 11 мая, - не исключение. Но следует помнить: любая гнусность имеет свойство возвращаться к тем, кто ее совершил.


© Фото Росбалт

Голый человек перед одетым заведомо унижен. Представьте вождя без штанов на трибуне - уже неважно, что он говорит.

Одна из целей обыска – застать врасплох, надавить, сломать, заставить признать вину (у задержания и ареста, кстати, та же косвенная цель). Обыски у оппозиционеров, прошедшие 11 мая, - не исключение.

При этом обыски – показатель, что некая черта пересечена. Кое-кто говорит, что наступил 37-й год: в том смысле, что любого ныне могут обыскать, запугать, посадить, а уж статью подыщут. Тут я не согласен, потому что для бизнесменов такая ситуация стала обыденной давно, еще до Путина.

Правда, до Путина обысков у телезвезд по политическим мотивам не устраивали. (И не надо только, что «квартиру Собчак обыскивали, потому что у нее живет оппозиционер и возможный организатор беспорядков 6 мая Яшин»! Тут интересно посмотреть, например, в глаза судье, которая давала разрешение на обыск: как она исследовала доказательства того, где Яшин «постоянно живет»? Что за доказательства, интересно знать? Запись с камеры, вмонтированной в спальню с санкции другого судьи? И если Яшин «постоянно живет», то где он во время обыска? И если вопросы к Яшину, то почему вызывают на допрос Собчак?)

Я с упоминанием про 37-й год согласен по другой причине.

Дело в том, что после обыска у Собчак (у нас тайна следствия, разумеется, но фото вскрытого сейфа, денег в конвертах и спасибо, что не самой Собчак без штанов следователи передают в Lifenews) раздался вполне искренний крик: «Как Ксюша могла дома наличными такие деньги хранить! Как могла быть такой беспечной! Наверняка ведь про прослушку не думала! Да сегодня в России каждый, понимающий, что происходит, должен жить так, как будто стены гостиной, спальни, кабинета – стеклянные!».

Вот это я и называю пришествием 37-го года. Пришествие – это, условно говоря, добровольно собранный узелок на случай ареста, и жизнь с этим узелком. Готовность к тому, что в любую секунду тебя унизят и/или лишат свободы.

Ну и зачем такая жизнь? Или страна, где так приходится жить. (Сразу, на упреждение: я знаю, как устроен Запад, а потому понимаю, что момент для отъезда упустил, хотя и не зарекаюсь. Но если бы было 20 – уехал. Земля – это не только Россия, хотя в России многие в это не верят).

Тактика жизни по принципу «если сегодня арест», подходит, может быть, Удальцову (не случайно во время обыска у него полицейские вели себя уважительно, прося, по словам Удальцова, на них не обижаться и не мстить, когда власть сменится – да было, было уже это все век назад!). Но остальным эта тактика ничего не дает. Ровно по указанной мною причине: голый человек перед одетым заведомо унижен. Ты можешь жить со своим узелком, но Lifenews опубликует снимок из твоей частной жизни.

Невозможно, предполагая худшее развитие событий, начинать жить так, как будто худшее уже случилось. Это ломает. Я пишу про Ксению Собчак, а не про других обысканных или арестованных, потому что ее путь от гламурной дивы, эдакой (не моя, но распространенная точка зрения) фифы, утверждающей, что мужчины с доходом меньше 20 тысяч евро в месяц ее не интересуют, до человека, лишенного всех денег, травимого под улюлюканье, - этот путь занял лишь несколько месяцев. У других времени было больше.

Я пишу по нескольким соображениям.

Первое – очевидное: любая гнусность имеет свойство возвращаться к тем, кто ее совершил. И если ты служишь гнусности, твердя, что выполнял приказ, или твердя «а что я мог поделать?» – готовься к тому, что гнусность вернется в твой дом. Если ты служишь царю, уверенному, что «кто девушку платит, тот ее и танцует» - держи в уме, что однажды станцуют и твою дочь. Причем возмездие посредством гнусности справедливость не восстанавливает, а только множит гнусность. Это раз.

Второе соображение – из числа менее очевидных. Власть в нашей стране убеждена (это у нее такая синекдоха, то есть перенос личных представлений о добре и зле на все человечество), что три рычага безотказны: деньги, телевизор и сила. Что если телеведущую, позволяющую идти против власти, да еще и со смутьяном жить, да еще и спонсировать (есть предположение) революцию, лишить телеэкрана и денег – то это заставит барышню пойти на поклон. (Опять же, ничто не ново. Сталин в свое время брал книги из библиотеки Демьяна Бедного, а возвращал с жирными пятнами, на что пролетарский поэт деспоту попенял. После чего Бедного печатать перестали, и он вынужден был библиотеку распродавать. Когда распродал, тиран простил).

Основной мотиватор в России последние 20 лет – деньги. Русская элита – сплошь циники, то бишь продавшиеся умники. Три федеральных канала наполнены циниками, как патронташ патронами, и стрелять они будут в любую сторону, лишь бы платили. Ну да, понятно: после стольких лет голода так хочется сытости. Квартира в кредит, и время менять иномарку, и детки учатся, и отпуск за границей, да и мало ли приятностей, которые деньги дают.

Вот к этому положению дел мое замечание и относится.

Когда ты выходишь из системы, в которой деньги значат все, то неожиданно обретаешь свободу. Оказывается, кроме государственного контролируемого ТВ есть и другая работа. Оказывается, острейшим наслаждением – по силе сродни сексуальному – является интеллектуальное. Оказывается, любовь, уважение, дружба, помощь, благодарность, милосердие – это все за бесплатно.

Если ты отвергаешь власть денег (а для жизни их нужно куда меньше 20 тысяч евро в месяц), то уничтожаешь рычаг потенциального принуждения. Это как пересесть с машины на велосипед: кошмар ГАИ, пробок, парковок, эвакуаторов исчезает в момент.

Многие люди, вышвырнутые «за политику» со службы, лишенные дохода, знают это. Сначала – шок: то есть как, я никогда не куплю квартиру?! А потом вздох облегчения. Потому что у этого внеденежного существования другая структура. Вдруг появляются люди, которые дают тебе работу. Тебе помогают за то, что ты – это ты. И хлебом кормят крестьянки тебя, и парни снабжают махоркой. Когда Анатолий Собчак, потерявший все, преследуемый уголовно, вынужден был бежать из России, в Париже его приютил человек по имени Владимир Рен, не требующий за кров никакой благодарности. Я с Собчаком в Париже встречался, и он рассказывал, что многое он в эмиграции понял. То есть потеря пошла ему во благо. Если бы она еще научила разбираться в людях...

Угроза потери «всего», в смысле материального, висит сегодня в России над каждым. Просто у каждого свой горизонт «всего». Чем больше ты цепляешься за единственную карьеру, единственную работу, единственный доход – тем больше даешь шансов превратить тебя в дерьмо. Я, поверьте, знаю, что говорю.

Хотя что такое полтора миллиона евро, забранных у Ксении Собчак, я не знаю. Я просто думаю, что их ей никогда не вернут. Ну, скажут, что уничтожили как вещдоки - у циников это запросто. Но чем быстрее она примет это как данность, тем легче ей будет жить. И компромисс в этой ситуации уже невозможен.

Дмитрий Губин

Перейти на страницу автора.