Током-шоу по живому

Стоит актеру попасть в больницу, сразу телевизионные ток-шоу начинают обзвон его коллег. Информационный повод! Актер заболел! Самое время поговорить об этом!

Стоит актеру (актрисе) попасть в больницу, сразу телевизионные ток-шоу начинают обзвон его коллег. И неважно, что вы не работаете в одном театре – достаточно того, что лет 30 назад (20, 10...) снимались вместе.

Мне начали трезвонить с утра. «Слышали, Леонид Сергеевич Броневой... на операции, инфаркт. Правда, грустно?» – молодой голос глуховат и грустноват. Ждет, что подхвачу и разовью тему. А я, в свою очередь, жду, когда, наконец, произнесут сакраментальное: «Мы завтра снимаем, вы ведь с ним работали?!».

После отказа ехать на передачу и брошенной трубки раздается очередной звонок, затем третий, четвертый... Наконец, снимаю из любопытства: может, по делу? Нет, опять сладчайшим, слегка печальным голосом, вкрадчиво: «Елена Алексеевна, вы, наверное, в курсе?..». Ток-шоу-ток-шоу, ток...

Ток – от английского «разговор». О чем они собираются разговаривать такой большой компанией, транслируя свой «ток» на миллионы зрителей? Человек в больнице! Разве не понятно, что в такой момент посторонним надо... простите, молчать!? Или, по крайней мере, не мешать, не болтать, не лепить с экрана и со страниц газет то, на что сам обсуждаемый не может дать свое согласие, добро. Конечно, если не нуждаются в сборе денег, поиске лекарств. Но не о сборе средств идет речь. Здесь – информационный повод. Какой? Актер заболел. Пожилой актер. Что? За-бо-лел. Плохо ему. Увезли на скорой и положили в реанимацию. О! Самое время – поговорим об этом!

Сдержавшись от ругани и назидательных интонаций, представляю себе завтрашние «ток-шоу». В них обсудят все: слезы близких, диагноз, предысторию диагноза... Прервутся на рекламу: духи, зубная паста, пляжи, Турция... Снова студия: разговор с прохожими, соседями – что делал последний месяц, неделю, накануне, – с врачами, медсестрами. Еще, станется, и самого пациента в палате – скрытой камерой... И после, конечно, пожелают скорейшего выздоровления.

И мне хочется спросить: вы действительно верите, что заболевшему, попавшему в больницу человеку хочется, чтобы в этот самый момент, когда его везут на операционный стол или только привезли с операционного стола, когда он восстанавливается, лежа на больничной койке, – хочется, чтобы по главным каналам рассказывали его биографию, показывали детские фотографии, а потом сегодняшние, и вспоминали его самые яркие работы?! Как-то у вас за здравие и за упокой плавно перетекают друг в друга. Стилистика одна. И уже не поймешь – чего вы желаете, любите или ненавидите, хоть сто раз произнесите с самыми благими намерениями: будьте здоровы!

Вы верите – те, кто считает болезнь, несчастье информационным поводом, – что это хоровое перемывание деталей и подробностей, много раз произнесенное «инфаркт, операция» (в данном случае) – посылает «добрую энергию» больному через эфир? И его семье и родне – поддержку?

Хочется спросить: во что вы – телевизионщики, желтая пресса – верите? Или слово «верите» здесь не к месту? Не формат.

Вера, душа – наверное, это тема для другого «шоу».

Елена Коренева

Прочитать оригинал поста Елены Кореневой с комментариями читателей ее блога можно здесь.