Теория и практика вранья

Ложь настолько глубоко въелась в сознание людей, настолько стала обыденным атрибутом жизни, привычной частью быта, что потеряла значение греха, значение постыдного. Врать стало можно.


© Фото Надежды Красновой

История Леонида Развозжаева в ряду других событий довольно ясно указывает на перемены в тактике, а возможно, и в стратегии подхода власти к оппозиции. Как и на полную готовность наших силовиков вернуться к практике своих советских предшественников из НКВД и КГБ.

Но если всё это становится, хотя пока еще и мягким, но все же повторением прошлого, то другая особенность нашей власти остается неизменной вот уже почти столетие с момента большевистского переворота в 17-м году.

Тогда "пылающие сердца революции", отправив "на свалку истории" старую, буржуазную мораль, установили мораль новую, социалистическую. Поменялись местами или вовсе исчезли ветхозаветные понятия добра и зла, чести, достоинства, правды. На их место заступила неотвратимая "революционная целесообразность": все хорошо, что хорошо для дела партии, дела революции, построения социализма - коммунизма.

Из всего того, что натворили большевики в рамках своей "целесообразности", самой невинной забавой выглядит безграничная ложь, сопровождавшая все годы их пребывания у власти. Разорение крестьянства, массовый голод, гибельные ссылки в Сибирь - все это власть называла победой передового колхозного строя. Ударные стройки, на которых главным образом использовался рабский труд политзаключенных - результатом массового энтузиазма советского народа. Массовые репрессии, в которых погибли миллионы людей - борьбой с зарубежными агентами и внутренними врагами. Этот список бесконечен. Власть постоянно врала своему народу. И в большом и в малом.

Но самое страшное даже в другом. Ложь настолько глубоко въелась в сознание людей, настолько стала обыденным атрибутом жизни, привычной частью быта, что потеряла значение греха, значение постыдного. Врать стало можно.

Любая власть во всех странах и во все времена в этом смысле, наверное, не без греха. И народ во всем мире то тут, то там в быту подвирает. Но все же в цивилизованных государствах, даже впадая в этот грех, и простые люди и власть отдают себе отчет в том, что поступают неправильно. Им хорошо известно, что такое хорошо и что такое плохо.

Боюсь, что это - не наш случай. Мы можем осуждать ложь по результату, по нанесенному ею ущербу. Допустим, человека оклеветали, и тем самым незаслуженно испортили ему репутацию. Мы сочувствуем человеку и возмущаемся обидчиком. Но мы редко осуждаем ложь саму по себе, как действие. У нас не считается стыдным соврать, особенно по мелочам, просто так без всякой корыстной цели (малочисленные и, несмотря ни на что, все еще существующие интеллигенты не в счет). Врать - допустимо, особенно если этому находятся оправдания. Немного приврать - просто норма.

По моим наблюдениям, наши люди врут гораздо чаще и с неизмеримо большей легкостью, чем американцы. Там однажды пойманный на вранье человек может стать нерукопожатным. К нему начинают относиться с брезгливостью. Может статься, что соседи, коллеги по работе, а возможно и некоторые друзья начнут его избегать. В официальной жизни проблемы могут быть куда как серьезней. Указав, например, ложные сведения в заявлении на выдачу визы в США, вы рискуете никогда не попасть в эту страну, если ваша ложь будет обнаружена. Ложные сведения могут навсегда лишить вас возможности получить кредит в американском банке и т.д.

Да что там виза или кредит! Помните историю с Моникой Левински, практиканткой в Белом доме, из-за которой Клинтон чуть было не получил импичмент? Но ведь его обвиняли не в адюльтере, что, конечно, само по себе не украшает главу государства. Ему ставили в вину то, что он врал под присягой, отрицая связь с практиканткой. Его противники настаивали: президент соврал - президент должен покинуть свой пост. Даже сделав скидку на партийные игры, готов утверждать, что довольно большое число граждан поддерживали это требование по чисто этическим соображениям. Они не хотели видеть во главе своей страны лгуна, хотя Америка в период его правления процветала.

Представить такую ситуацию у нас я не могу даже гипотетически. У нас принято врать. Вот и сейчас, заметьте, мы возмущаемся (совершенно справедливо!) безобразием и беззаконием действий силовиков по отношнию к Леониду Развозжаеву. Но все приняли, как должное, как норму сам факт вранья властей, на голубом глазу оповестивших народ о том, что Развозжаев добровольно явился с повинной и подробнейшим образом на 10 страницах рассказал о своих преступных деяниях.

Однако ж, я сильно подозреваю, что беззаконие и в случае с Развозжаевым и во всех остальных известных нам случаях проистекает не в последнюю очередь из позволительности лжи. Ложь - это нравственный фундамент и беззакония и многих других российских бед. Чем бы ее не оправдывали: революционной целесообразностью, интересами следствия или государственной необходимостью.

Тем более, что очень часто за пафосными словами скрывается борьба за власть или влияние, личные амбиции, а то и просто корыстные интересы.

Михаил Таратута

Прочитать оригинал поста Михаила Таратуты с комментариями читателей его блога можно здесь.