Общество со смещенной выборкой

Понимаем ли мы, в каком мире живем? Россияне, похоже, уже не очень. И даже соцопросы не могут открыть на это глаза. Уровень откровенности граждан приближается к нулю: они стараются давать только социально одобряемые ответы.


© polit-info.ru

Зачем нужна социология? В спокойные периоды жизни - для того, разумеется, чтобы знать, что интересует общество, как оно относится к тому или иному событию или решению властей. Тогда речь может идти чуть ли не о чистой математике: столько-то опрошенных, такие-то ответы, значит, их мнение таково.

Но в периоды нестабильности, подобные тому, в котором сейчас оказалось российское общество, социология часто становится инструментом в информационных войнах или способом для воздействия на сознание, а вовсе не для фиксации «гласа народа». Касается это, разумеется, отнюдь не только России.

Весьма показательный пример — данные о настроениях в Крыму, которые на днях презентовали украинские и канадские социологи. С одной стороны, все формальности, казалось бы, соблюдены. Как указывается, исследование проводилось методом телефонного опроса по стационарным телефонам с 15 по 22 января 2015 года на территории Крыма среди жителей городов с населением более 20 тысяч человек. Опрошено было 800 жителей от 18 лет и старше, на основании чего утверждается, что максимальная статистическая погрешность данного исследования составляет 3,5%.

Казалось бы, все действительно стандартно и должно бы подойти даже для такого сложного региона, каким на сегодня является Крым. Однако именно тут начинаются сложности. Первая проблема в том, что «стандартной погрешности» в социологии не бывает. Социологи указали 3,5%. Однако речь идет именно о 3,5% от числа опрошенных, которые представляют жителей крупных городов. Причем неясно даже каких, потому что в исследовании не указано, идет ли речь о самом крупном городе на полуострове — Севастополе. В составе Российской Федерации он является отдельным регионом, в составе Украины он считался всегда городом прямого центрального подчинения, как Киев. Учитывали ли это социологи или они опрашивали жителей всех крупных городов?

На другую проблему обращает внимание доцент Высшей школы экономики, сотрудник кафедры социальных наук этого университета Павел Кудюкин. В своем комментарии по методике «крымского» опроса в Facebook он отмечает, что «выборка, конечно, сильно смещенная, поскольку при ее формировании отсечено более 1/3 населения (сельские поселения и города менее 20 тысяч)».

В действительности сельского населения в Крыму даже больше, чем треть. Если не полениться и проверить, то выясняется, что по предварительным данным переписи, проведенной Росстатом в 2014 году и презентованной в декабре, в целом в Крымском федеральном округе «удельный вес сельского населения составляет 42% от общего числа жителей». Добавляем сюда жителей городов с населением менее 20 тыс. Получается, что этот опрос проведен среди лишь около половины населения! Таким образом, даже с этой точки зрения понятно, что данный опрос отражает мнение городских жителей, и в этом смысле он репрезентативен. Но переносить автоматически эти показатели на все население вряд ли возможно.

Еще одно искажающее воздействие - телефонный способ опроса, отмечает Павел Кудюкин. И тут спорить трудно. Поставив себя на место крымчанина, которому звонят социологи из Киева и хотят спросить его о том, что он думает, мы поймем, что этот человек вряд ли скажет правду. Все тот же опрос фиксирует, что крымчане не верят украинским медиа, так почему бы им доверять украинским социологам? Или вовсе не предположить, что его проверяют на лояльность родные власти? Как результат, опрошенные стараются давать наиболее социально и политически приемлемые ответы.

Сомневаться в полученных данных можно еще долго. Например, крымскотатарские активисты возмущены тем, что всего 2% опрошенных называют себя крымскими татарами, тогда как на полуострове их может проживать до 12%. Или, скажем, сколько попало в число опрошенных этнических украинцев, которые сконцентрированы в степном Крыму? А греков из малых прибрежных городов и сельских поселений вокруг столичного Симферополя?

Главная же проблема, впрочем, не в этом. Приведенных примеров достаточно для того, чтобы сказать: опрос, проведенный украинскими и канадскими социологами как минимум сомнителен с точки зрения методологии и результатов. Однако уже сейчас и российские, и украинские СМИ и аналитики начинают на его основании выдвигать целые масштабные политические и социальные теории о настоящем и будущем Крыма. О спорности данных, на которые они ссылаются, они не говорят. Не исключено, что действительно более 80% крымчан однозначно и сегодня положительно оценивают присоединение полуострова к России. А может быть, и нет. И этот опрос — повод для новых споров, столкновений и конфликтов, если его «правильно подать».

Это тот самый случай, когда социологи как журналисты должны понимать свою ответственность. Их действия - это вовсе не небольшой научный опус, но большая политика. Опираясь на непроверенные и тенденциозно подобранные данные, можно слишком далеко оторваться от реальности. Иначе говоря, забыть в каком мире ты живешь и наделать множество глупостей. И потом уже никто не вспомнит, что виноват в принятии политиком неверного решения, весьма вероятно, был недобросовестный украинский, канадский или любой другой социолог.

Иван Преображенский

Перейти на страницу автора