О метафизическом отношении к богатству

Россия по добыче нефти – мировой лидер и чемпион, но от торжества отрасли рядовому гражданину ни холодно, ни жарко.


Разрыв в доходах между бедными и богатыми у нас ни в малейшей степени не ведет к социальным волнениям. © СС0 Public Domain

Президент Путин провел встречу с руководителями нефтяных компаний. То есть с олигархами. Это, как говорят на Западе, истеблишмент. Самый важный для России истеблишмент, потому что нефть – это «наше все». В лучшие годы ее экспорт давал казне под 200 миллиардов долларов.

За год цена на «черное золото» упала втрое. И сейчас доходы от экспорта нефти сравнялись с военными расходами России. Нефть – заступница и кормилица. И символично, что ее экспорт поддерживает самую главную, не подлежащую секвестру статью государственных расходов. Не науку же с образованием за счет нефти развивать, это глупое расточительство.

Ученые постоянно высказывают вредные и опасные мысли. Академик Валентин Янин, который несколько десятков лет руководит раскопками в Великом Новгороде, однажды горестно сказал мне, что Россия пошла не той дорогой, когда стала прирастать Сибирью. В том смысле, что наша страна приобрела бесконечно богатую кладовую, которая каждое столетие становится все щедрее и, в результате, потребность в создании нового продукта и новых технологий оказалась ниже, чем в несырьевых экономиках. Действительно, продажей нефти за рубеж в странах «большой семерки» долгое время занималась только Канада (до тех пор, пока Барак Обама в конце прошлого года не отменил действовавший четыре десятка лет запрет на экспорт нефти из США).

Кстати, президент Обама одним из главных своих достижений считает низкую цену на бензин, что дает стимул развитию экономики. А на президентских праймериз всем кандидатам приходится вертеться как уж на сковородке, отвечая на каскад вопросов об акцизах на топливо. А в России в 2016 году эти акцизы были подняты без какой-либо дискуссии, народ поставлен перед фактом подорожания бензина, что произойдет уже этой весной.

На встрече с президентом Путиным нефтяной истеблишмент радостно доложил, что Россия теперь добывает рекордные 534 миллионов тонн нефти в год, экспорт поднялся еще на 9 процентов и достиг 241 миллиона тонн. То есть Россия по нефти – мировой лидер и чемпион, но от торжества отрасли рядовому гражданину ни холодно, ни жарко. Практически во всех странах ОПЕК бензин дешевле, чем в России, в Саудовской Аравии и Кувейте – в два раза. В США цена на бензин примерно такая же, но минимальная зарплата где-то в 16 раз выше (7,25 доллара в час, в России – 6200 рублей в месяц).

Кстати, в связи с этим сырьевые олигархи, если им добавить совести и сознательности, могли бы на встрече с президентом поднять вопрос о прогрессивной шкале налогообложения. Сегодня в России налоги одинаковые – и для тех, кто балансирует на грани прожиточного минимума, и для тех, кто получает миллионы в месяц, не создав никакого нового бизнеса, просто за счет должности. Такого нет ни в одной развитой стране. В США прогрессивный налог на богатых достигает 40 процентов, в Западной Европе – 50 процентов. В России для всех установлена плоская шкала 13 процентов. И в результате децильный коэффициент (соотношение совокупного дохода 10 процентов самых богатых граждан к доходу 10 процентов самых бедных) у нас равен 17, в то время как в Западной Европе – 5-7, а в Скандинавии – 3-4 исключение составляют США – 10-12.

Руководитель Института экономики РАН Руслан Гринберг объясняет эти колебания: «Как только децильный коэффициент достигает 10, в стране появляются условия для социальных беспорядков. Это правило не действует разве что в Америке, где коэффициент держится на уровне 10-12. Но там это считается нормальным, поскольку философия американцев отличается от философии русских. Там считается так: если ты бедный, то сам виноват».

Академик заблуждается: заоблачный децильный коэффициент в России, как мы наблюдаем, ни в малейшей степени не ведет к социальным волнениям. Если они и возможны, то по метафизическим и каждым раз непредсказуемым причинам. Любопытно, что среди крупных стран самый большой децильный коэффициент в Бразилии, нашем партнере по БРИКС, - 59. Но в Бразилии люди расслабляются на футболе. Непомерная пропаганда спорта в России, не исключено, имеет сходное политическое объяснение.

Нефтяные олигархи скромно попросили президента не увеличивать налоговую нагрузку на отрасль. Президент благожелательно согласился, адресовав поручение правительству. Налоги и замораживание добычи на уровне рекордного января 2016 года – вещи важные, но не стратегические. А где же разговор о будущем отрасли, которая выступает заступницей и кормилицей власти? В 2019 году добыча на российских месторождениях неизбежно начнет падать, а для разработки новых необходимы крупные инвестиции. Но привлечение денег ограничено санкциями, пока инвестиционные программы идут за счет внутренних резервов. Удалось, к примеру, поднять утилизацию природного газа с 76 до 88 процентов.

Самое болезненное откровение - даже Китай, к которому Россия чистосердечно развернулась, не горит желанием вкладываться в наш топливно-энергетический сектор. Пекин ограничился закупками нефти, подняв за десять лет их объем в шесть раз, до 30 миллионов тонн в год. Вместе с КНР начата совместная разработка лишь одного небольшого месторождения в Удмуртии.

Не исключено, что через несколько десятилетий Россия вынужденно вернется к той модели развития, которая была в Великом Новгороде и о которой сожалеет академик Янин. Освоенные запасы высокорентабельной нефти практически исчерпаны. Неосвоенные запасы, а их 70 процентов, скрыты в арктических морях, на труднодоступном шельфе.

Но добыча на шельфе требует высоких технологий, современного оборудования и отмены западных санкций. Пока удалось приступить к освоению только одного Приразломного месторождения в Печорском море, где добывается 600 тысяч тонн нефти в год. Это сырье высокого качества, оно идет на экспорт. Цель – поднять добычу до пяти миллионов тонн.

Техническая оснащенность нефтяной отрасли находится на уровне прошлого века. Даже не будем вспоминать о том, что мы проспали «сланцевую революцию». Коэффициент извлечения нефти на наших месторождениях - 27 процентов. Это значит, что три четверти геологических запасов так и остаются в земле. В мире существуют технологии, которые увеличивают этот показатель до 50 процентов. Наш главный конкурент - Саудовская Аравия решила поднять нефтеотдачу до 70-75 процентов. Россия же поднимает акцизы на бензин.

Сергей Лесков