Картофельная история

Рассказ о том, как в Киргизии произошло то, о чем мы сто раз читали в книжках про «загнивающий Запад», но никогда и в мыслях не имели, что подобное может случиться у нас.


© CC0

До сих пор у нас очень мало информации (на мой взгляд) о том, как конкретно происходило и происходит «вхождение в рынок» на постсоветском пространстве. А между тем это ведь очень интересно. Сдвиг-то на наших глазах произошел тектонический. Все ж социализм и рыночная экономика — вещи настолько разные…

Вот, скажем, история, которую я слышал в подробностях в бытность свою в Киргизии (в начале этого года). История о том, как в Киргизии произошло то, о чем мы сто раз читали в книжках про «загнивающий Запад», но никогда и в мыслях не имели, что подобное может случиться у нас.

Вокруг озера Иссык-Куль — благодатнейшие места. Недаром озеро считается «жемчужиной Киргизии». Однако после распада Союза жители там (как и почти везде) оказались в полном недоумении и были вынуждены строить свою дальнейшую жизнь буквально «наощупь» — потому что никаких навыков жизни «в рынке» Соввласть им, по понятным причинам, не оставила, а прежняя жизнь ушла безвозвратно.

При «совке» у горной Киргизии (в том числе и на Иссык-Куле) была четкая специализация: им было предписано выращивать тонкорунных баранов. Т.е. в принципе в советском «разделении труда» у киргизов была роль поставщиков шерсти. Поэтому там «по указанию партии и правительства» поддерживалось огромное поголовье скота, пытались выводить какие-то особые «шерстяные» породы баранов, а всякие попытки местных колхозов заниматься чем-то другим, скажем мягко, «не поощрялись».

Эффективность у этого «разделения», как и у всего в СССР, была, понятно, невысокая (я так совершенно не помню какого бы то ни было изобилия хороших шерстяных вещей даже в Москве — то есть куда уходила эта шерсть от стотысячного поголовья овец — бог весть). Но киргизы привыкли и худо-бедно жили.

После 1991 года и «независимости» (к которой, кстати, киргизы совершенно не стремились, но деваться им было некуда — у них даже общей границы с РФ нет) все это, понятно, накрылось медным тазом. Крестьяне оказались наедине со своими немеряными стадами тонкорунных овец, шерсть от которых сдавать уже было некуда (да и некому). Первое, что сделало Правительство КР — попросту приватизировало стада, т. е. баранов раздали по семьям, а бывшие «животноводческие хозяйства» ликвидировали. Но и в семьях, конечно же, бараны в таких количествах не зажились — тем более, что в КР всегда было плохо с работой. В итоге, как нам рассказывали, буквально за два года — с 1991 по 1993 — поголовье баранов в окрестностях Иссык-Куля упало со 150 тыс. до тысяч десяти. Как тонкорунных, так и не очень элементарно съели.

Потом Акаев сделал очень тонкий и решительный шаг (многие эксперты уверены, что только благодаря ему он сумел продержаться так долго): он раздал землю. Т.е. в Киргизии не паи какие-то неясные раздавали, а просто землю. Всю землю бывших колхозов и совхозов нарезали на участки и раздали в собственность по семьям. Это очень сильно стабилизировало ситуацию: люди, получившие по одному или по несколько гектаров, стали собственниками и смогли себя кормить…

Кстати, в современной РФ этого до сих пор не сделано.

Так вот: земля есть, но что с нею делать? Что выращивать? Люди, в некотором смысле, оказались как бы в положении колонизаторов в Америке, хотя и — одновременно — «на земле своих предков». Навыков свободного хозяйствования нет, исторический опыт пресечен еще ранними большевиками. Что с землей делать?

Ударились кто во что горазд. Кто пшеницу сеет, кто пытается сады разводить, кто — по старой памяти — решил возродить тонкорунное животноводство.

А вот буквально пару лет назад случился на Иссык-Куле и совершенно классический кризис перепроизводства. Как в учебниках.

Дело было так. В 2003 году те из иссык-кульцев, кто посеял у себя картошку, нежданно-негаданно оказались в большом выигрыше. Тогда севернее случился какой-то неурожай, и картошка шла по 12-15 сомов за кг (т.е. около 10 руб.) — для Киргизии огромные цены! Причем картошку охотно брал и соседний богатый Казахстан, у которого тоже случились перебои. «Картофелеводы» оказались по итогам года в барышах, а в маленькой, насквозь пронизанной родственными отношениями Киргизии такое очень заметно. Новость о выгодности выращивания картошки распространилась мгновенно. И на Иссык-Куле начался настоящий картофельный бум.

Люди с Иссык-Куля, рассказывавшие об этом на фокус-группах, были, казалось, до сих пор под впечатлением. Говорили, что это было какое-то безумие. Это была мания картофелеводчества. Свои семейные участки распахивались целиком. Многие, для того чтобы купить посадочный материал и технику для посадки, продавали свои машины, закладывали дома. Трудились день и ночь. Весь Иссык-Куль высадил картошку и предвкушал барыши…

Год выдался очень хорошим, без заморозков… Очень урожайным. «При Советах» вся Киргизия выращивала до 500 тыс. т картофеля; в 2004 году только одна (из восьми!) Иссык-Кульская область вырастила 600 тыс. тонн!

И наступила расплата. Деды с седыми бородами, с которыми я беседовал, заявляли: «Я собрал 25 тонн», «Мы собрали 30 тонн, сложили в подвал»… Там она у многих сгнила.

Картошку оказалось невозможно продать. Во-первых, Киргизия сама — маленькая, ее внутренний рынок довольно узок. Столица Бишкек, естественно, физически не могла поглотить все эти сотни тысяч тонн. Оставалась надежда на богатого соседа — Казахстан. Но и у них, как назло, картошка в тот год уродилась! И Казахстан просто стал «тормозить» киргизские картофельные фуры на границе. Мне рассказали про молодую семью, в которой муж на все деньги вырастил и собрал КамАЗ картошки, поехал в Казахстан… и простоял на границе два с лишним месяца, после чего отдал там же всю картошку за бесценок и вернулся буквально к «разбитому корыту».

Жители Иссык-Куля теряли заложенные дома, квартиры, мебель. Вся область обсуждала случаи «картофельных самоубийств» — когда крестьяне, вложившие все и не получившие ничего, просто вешались посреди своих участков, на горах (буквально!) никому не нужной картошки…

И немудрено: цена на картофель в ту осень по всей Киргизии упала сначала до трех сом за кг, потом до двух, потом уже, как мне говорили, ее продавали в Бишкеке даже по 0,5 сом за кг! Фантастика! Вы только представьте — картошка по 30 наших копеек за кг!

И надо добавить — картошка-то ведь вся, что называется, была «экологически чистая», т. е. без пресловутых нитратов. Киргизские крестьяне просто слишком бедны, им не на что покупать удобрения.

Вот тогда, мне кажется, Акаев допустил и очень серьезную ошибку: Правительство КР, в сущности, проигнорировало ситуацию: никаких госзакупок не производилось, своих крестьян никак не поддержали. Понятно, что КР — страна нищая, бюджет пустой — но какие-то деньги можно было найти… А потом, спустя год, «Режим Акаева» смели в три дня — при полном равнодушии и даже злорадстве народа.

Нехорошо получилось.

А ту картошку я ел — ее, говорят, еще много осталось. Очень, правда, вкусная: рассыпчатая, душистая, на срезе почти молочно белая.

Но мне многие старики сказали решительно — мол, мы теперь ученые! Хватит, обманули нас один раз. Не будем больше с этой картошкой связываться, ну ее! «Чтоб я ее еще раз посадил! 25 тонн сгнило!» Посевы под картофель на Иссык-Куле опять резко сократились.

Алексей Рощин

Прочитать оригинал поста Алексея Рощина с комментариями читателей его блога можно здесь.