Нищета медведевского центризма

Программная статья премьера интересна только одним: она выражает чувства молчаливого большинства правящего сословия.


У правительства нет плана по выводу экономики из кризиса. © Фото с сайта kremlin.ru

Если и стоит говорить о статье Дмитрия Медведева в журнале «Вопросы экономики», то уж точно не из-за того, что ее интересно читать, или потому что она представляет научную ценность.

Читать в меру скучно, а научной ценности не может быть по определению: председатель российского правительства, хоть и удостоился почетной докторской степени как минимум в четырех университетах, но ученым-экономистом никогда не был, и его публикация в издании, которое само себя аттестует как «ведущий в России теоретический и научно-практический журнал общеэкономического содержания», вызывает только улыбку.

Нет причин считать 26-страничную статью «Социально-экономическое развитие России: обретение новой динамики» и планом действий  российского правительства.

У российского правительства нет и никогда не было плана, принимаемого всерьез. Да и само это правительство — административная фикция.

Вовсе не его номинальный глава, а министр финансов выдвигает сейчас проекты радикальных пенсионных и налоговых реформ. И горячие споры между Антоном Силуановым и Сергеем Шойгу по поводу урезки военных трат, или между ним же и мэром Москвы — из-за передела региональных доходов, совершенно не нуждаются ни в председательстве, ни даже в посредничестве главы кабинета. Его голос в таких вопросах явно не решающий, и он это знает.

Несмотря на все это, статья Медведева заслуживает разбора. Она действительно установочная, хотя и не в привычном смысле этого слова. Там ярко и выпукло выражены подлинные установки высшего нашего звена управленцев.

Точнее — молчаливого большинства внутри этого слоя. Так сказать, начальников-центристов, которые, в отличие от глазьевцев, конспирологов, религиозных декламаторов и изобретателей нооскопов, боятся управленческих авантюр. Но одновременно, в противовес знающим себе цену финансовым и хозяйственным специалистам, страшатся влезать в какие-либо мероприятия, требующие профессиональной подготовки. Ведь ни знаний, ни управленческих умений, ни, тем более, общественной воли у них нет.

Дмитрий Медведев является крупнейшим по должности представителем этих центристов-конформистов, издавна преобладающих в высшем слое нашей бюрократии. Он — их рупор, если можно назвать рупором выразителя мыслей и чувств людей, которые сами-то предпочитают помалкивать. Но коллективным, хотя и неформальным, автором статьи, подписанной премьером, является именно это молчаливое большинство.

Украшением текста стал график, из которого следует, что российский ВВП в 2015 году после некоторых зигзагов вернулся к уровню 2008-го. Поскольку именно с 2008 года Дмитрий Медведев непрерывно служит стране на высочайших должностях, сначала президентом, а потом премьером, читатель, не знакомый с нашим климатом, в этом месте приготовился бы увидеть объяснения и покаяния по поводу столь явного и сокрушительного провала всей руководящей работы автора.

Нас-то отсутствие оправданий нисколько не удивит. Однако позабавит самодовольное простодушие, с которым кормчий нашей экономики повествует о целом потерянном для нее десятилетии — ведь вплоть до 2018 года даже казенные оптимисты не рассчитывают на сколько-нибудь заметный рост.

И сам Дмитрий Медведев, и начальствующие круги, которые он представляет, совершенно чужды мысли о какой бы то ни было собственной ответственности за застой, не виданный в эти годы ни в одной из больших мировых экономик. Даже неудачливая Бразилия и стагнирующая Япония все-таки слегка выросли по сравнению с концом прошлого десятилетия. Мы — нет.

Если номинально второй человек в стране, подводя итог своим многолетним руководящим трудам, может лишь пожаловаться на «структурные проблемы российской экономики», вызванные «исчерпанием модели экономического роста 2000-х годов», а повествуя об антикризисных своих действиях, начиная с 2014-го, простодушно сообщить, что «результаты оказались лучше большинства прогнозов», значит, и весь руководящий слой имеет право повторить за ним эти святые слова. Прогнозы и в самом деле были просто кошмарные. То, что они сбылись не полностью, — подлинный триумф руководства.

Не сомневаясь поэтому в своем праве и дальше указывать стране, как ей жить, наши чиновные центристы устами Медведева заверяют, что они, в отличие от Столыпинского клуба, предпочитают твердый рубль и сбалансированный бюджет: «Своевременно принятые решения о переходе к инфляционному таргетированию позволили сохранить золотовалютные резервы и обеспечить устойчивость денежной системы. Инфляция по итогам 2016 г. не превысит 6%. А целевой ориентир 4%, еще недавно многим казавшийся фантастическим, приобретает реальные очертания… Если бюджету не хватает денег, мы не будем допечатывать их для покрытия недостающих доходов…»

Однако с присущей им осторожностью умалчивают о том, как собираются этого добиться. Сокращением военных расходов? Это ведь главный спор нынешней осени. Но в программной статье на эту рискованную тему нет ровным счетом ничего. Вредно для карьеры.

А может быть, урезкой социальных и, в первую очередь, пенсионных трат? Тоже молчание, сдобренное утешительным намеком: «характер необходимых структурных реформ не требует сейчас высокой социальной платы». А какой будет невысокая? Длинные витиеватые рассуждения на пенсионные темы ясности не прибавляют, но выражают твердое намерение уклониться от причастности к неприятным мероприятиям, которые наверху считаются уже почти предопределенными. Пусть за них ответит кто-то другой.

Центристы попрятались и ждут, что будет, готовясь в случае экономических или общественных неудач валить вину на исполнителей, отговариваться своей фирменной непричастностью и объяснять, что они искренне пытались мешать любым нововведениям: «Правительство обязано тщательно анализировать все последствия предпринимаемых им шагов и занимать по таким воп­росам более выверенную, даже более консервативную позицию…»

Зато ни капельки не боятся провозгласить к сведению страны и мира «пять ключевых направлений… которые дадут возможность России играть одну из ведущих ролей в мировой экономике».

Перечислять эти «направления» (они же — прогрессивные обещания) было бы просто смешно. Каждое из них за последние 18 лет бесконечное число раз повторялось всеми нашими вождями, начиная от Владимира Путина и заканчивая самым скромным казенным экспертом. Из высочайше одобренных и сразу же забытых программ развития можно составить многотомник.

Подлинная же программа даже и не столько самого Медведева, сколько всего молчаливого большинства управленцев — это программа бездействия для них самих и застоя для страны. О чем и статья.

Единственное, что можно сказать в их пользу — они искренне против государственного авантюризма. Авантюристы и проходимцы хуже бездельников и дармоедов. Что да, то да. Но застой не может длиться бесконечно. И если бездельники вовремя не уходят, то на их месте обязательно появляются проходимцы.

Сергей Шелин