Захочет ли Америка жить самостоятельно

Забудем о Трампе. Подумаем о том, какие сдвиги назрели в экономике США, и дорого ли они обойдутся миру.


Попытки возродить протекционизм могут нанести ощутимый удар по глобальной экономике. © СС0 Public Domain

Хочется взять паузу и помолчать об избранном президенте Соединенных Штатов. Пусть себе готовится к переезду в новый дом. А его однопартийцы-республиканцы, которые выиграли выборы почти на всех уровнях и сохранили большинство в обеих палатах Конгресса, пускай думают о том, как станут с ним вместе править. Ведь кроме начальства там есть еще и народ — и довольно беспокойный.

Помимо многих других проблем, граждане США раздражены несколькими крупными и углубляющимися экономическими неурядицами. И любая власть в этой стране должна будет что-то сделать, чтобы успокоить страсти. Умное или глупое — вопрос отдельный.

В США накопилась усталость от глобализации. Тех, кто от нее проиграл, сегодня, видимо, больше, чем выигравших. Новейшие сектора на подъеме, но тем временем традиционные для Америки отрасли теряют рыночные ниши. Дешевый импорт из Китая разоряет местный бизнес. Американская статистика, как и наша, привыкла вешать лапшу на уши: и безработица низкая, и рабочие места создаются бесперебойно, и народные доходы растут.

На самом деле новосозданные рабочие места в большинстве непрестижны и посредственно оплачиваются. А доходы растут в основном у богатых и новых успешных, которых недостаточно много. Средние классы, всегдашний становой хребет американской нации, теряют уверенность в будущем, а в значительной доле просто беднеют. Растет зависимость бедных и средних от казенных систем вспомоществования и предоставления льгот. Но чем больше средств поглощают эти системы, тем заметнее материальный и социальный разрыв между успешным меньшинством и всеми остальными.

Все раздражители не перечислишь, но если взять, например, офшоризацию, естественным порядком процветающую в глобализированной экономике, то понять недовольство ею очень легко. Теоретически офшорами может пользоваться каждый, но на практике — лишь самые состоятельные и продвинутые, которые тем самым перекладывают бремя уплаты налогов на людей с более скромными возможностями. Что многих злит, и справедливо.

Также многих злят, пусть и гораздо менее справедливо, трудовые мигранты — легальные и нелегальные. Только нелегалов, в большинстве мексиканцев и других «латиносов», в США 10—15 миллионов. Экономических оснований неприязнь к ним не имеет, поскольку работа, которая им достается, местных не манит. Но страсти бурлят.

Велика усталость и от давления экологистов, требующих закрытия грязных (или толкуемых как грязные) производств, огромных вложений в борьбу с предполагаемым потеплением климата и т. п. Споры на эти темы давно превратились в истерические перебранки, участники которых перебрасываются оскорблениями и наукообразными выдумками, выдаваемыми за непреложные факты. Разобраться, где там правда, а где ложь, сегодня, по-моему, стало уже почти невозможно, и позицию люди выбирают не головой, а сердцем.

Суммируя все это, надо признать, что экономические свободы и мировая открытость оказались проблемой для слишком большого числа американцев и фактором расслоения довольно однородного прежде общественного ядра. С другой стороны, на экономику США давит растущая масса бюрократических регламентаций и монополий, не позволяющих, например, снизить цену медицинских услуг; замысловатых манипуляций, производимых Федеральной резервной системой; а также других проявлений крепнущей амбициозности и безответственности государственной машины.

Противоречий набралось уже вполне достаточно, чтобы любая власть в Соединенных Штатах попыталась дать на них какой-то ответ и реконструировать экономическую систему.

Социалистический ответ на все проблемы, воплощением которого был несостоявшийся кандидат в президенты Берни Сандерс, означал перекройку системы по французскому (приблизительно, конечно) образцу — с увеличением административного контроля во всех сферах, еще большим давлением на бизнес, увеличением массива «бесплатных» госуслуг и т.п. Число сторонников такой модели, несмотря на явную ее застойность, стало непривычно большим для США.

Либерально-капиталистический ответ, который в этой выборной кампании не отстаивался почти никем, подразумевал бы сохранение свобод, принесенных глобализацией, и дополнение их свободами от внутренних административных ограничений. Даже и в цитадели капитализма это выглядит сегодня как утопия. Слишком много людей почувствовали бы себя брошенными, слишком много чиновников — ущемленными.

Остается тот ответ, который будет искать новая республиканская администрация. Судя по программам, заявлениям и репликам, это довольно сумбурная смесь национально ориентированного капитализма, экономического изоляционизма и патернализма.

Рассуждать о том, какие из обещанных мероприятий будут проведены всерьез, какие — частично, а какие — совсем отпадут, сейчас преждевременно.

Но можно в общих чертах изобразить последствия каждой из этих гипотетических мер.

Снижение налогов, сопровождаемое борьбой с уходом в офшоры, удовлетворило бы чувство справедливости средних классов и порадовало бы часть крупного бизнеса. Ослабление экологических ограничений подхлестнуло бы производство во многих секторах, включая сланцевую нефтедобычу. Гарантировать снижение нефтяных цен это не сможет, но работать в его пользу будет.

Выдавливание мигрантов-нелегалов повысило бы цены на внутреннем рынке услуг и, вероятно, уменьшило бы общий их объем.

Меры по закрытию американского рынка товаров и услуг замедлили бы развитие новейших секторов и оживили бы традиционные. Качество производимой продукции в таких случаях снижается. Но в Соединенных Штатах, с их гигантским внутренним рынком и сравнительно небольшой зависимостью от импорта (его объем в прошлом году составил только 12% ВВП при среднемировом уровне 21%), этот эффект был бы умеренным.

От препятствий, создаваемых для международной торговли, страдают обе стороны. Но потенциальный ущерб главных торговых партнеров США оказался бы больше. Китай в 2015-м экспортировал в Штаты товаров на $500 млрд (4% китайского ВВП в текущих ценах), Канада — на $300 млрд (19% ВВП), Мексика — на $300 млрд (26% ВВП), Япония — на $130 млрд (3% ВВП), Германия — на $120 млрд (4% ВВП).

Разумеется, никакие реально мыслимые протекционистские меры не упразднят торговлю полностью, но очевидно, что главной жертвой изоляционистской политики Вашингтона, вероятнее всего, может стать Мексика — и как поставщик товаров, и как экспортер рабочей силы. С Канадой, которая в экономическом смысле почти слилась с США, разногласия уладить проще. А вот Китай, в огромных объемах обменивающийся со Штатами не только товарами, но и услугами, может пострадать довольно серьезно.

В целом же возрождение американского протекционизма после семидесятилетнего перерыва стало бы достаточно неприятным ударом по мировой экономике. Тем более, когда не так уж далека очередная мировая рецессия, без которой в ближайшие годы дело вряд ли обойдется.

Интересная проблема, которую сейчас оживленно обсуждают специалисты, — это судьба гигантского американского госдолга и возможность возобновления долларовой инфляции, подавленной в 1980-е годы.

Обещанное сокращение налогов повлечет уменьшение госдоходов. При отсутствии внятных намерений урезать госрасходы, это увеличит дефицит федерального бюджета США. Покрывать его придется заимствованиями, т. е. ускоренным ростом госдолга. А тем временем изоляционистская политика резко сократит число желающих давать Соединенным Штатам в долг. Чтобы все-таки давали, придется поднять процентную ставку, сейчас близкую к нулю. Увеличение ставки в счетании с другими факторами разгонит инфляцию. А удешевление доллара основательно встряхнет мировые рынки.

Разумеется, все вышесказанное — это лишь самые предварительные соображения. Новое руководство США вполне способно отказаться от большей части того, что сулило народу. Но оставить все как есть не сможет, да и не захочет. Давление снизу будет расти.

США готовятся сделать один или несколько шагов назад, в XX век, обратно к самостоятельной, изолированной жизни. Издержки неизбежны. Если это будет произведено достаточно грамотно, то большая их часть ляжет на внешний мир, а если нет, то американцы тоже пострадают. И не спрашивайте, долго ли это продлится и чем закончится. Слишком уж непривычна ситуация.

Сергей Шелин