Сломанные шаблоны

С возрастом человек обрастает шаблонами поведения, которые позволяют ему опережать молодежь. Проблема в том, что каждые лет двадцать происходит изменение правил игры.


© СС0

С течением времени человек глупеет. Он вообще портится — становится медлительнее, хрупче, блекнет и морщится. 25-летние бегут быстрее, чем 45-летние, считают в уме точнее и могут по три раза за ночь, в среднем.

Однако у возрастных людей есть свои преимущества. Накопленный опыт позволяет сформировать шаблоны поведения, которые позволяют опережать поганую молодежь. Молодой футболист быстро бежит за мячом, а пожилой уже стоит там, куда летит мяч. Молодой математик стремительно составляет систему уравнений, чтобы найти корень, а пожилой этот корень уже столько раз выкапывал, что и составлять не будет, все и так понятно. Молодой три раза за ночь, а пожилой знает, что надо шепнуть на ухо любимой, чтоб та сбилась со счета.

С возрастом человек обрастает такой библиотекой подпрограмм, что обыгрывает более умного и сильного противника (а чем ты старше, тем больше вокруг людей, которые умнее и сильнее тебя), для которого каждая задача — как новая.

Проблема в том, что иногда (раньше такое случалось где-то раз в столетие, а нынче — каждые лет двадцать) происходит изменение правил игры. Пожилой футболист прибегает туда, куда должен прилететь мяч, а там ему говорят «чувак, футбол стал иным, либеро больше нет, появился искусственный офсайд, ты не там вообще, где должен быть». Пожилому ловеласу дают пощечину за то, что он назвал даму «телочкой», потому что нынче это сексизм, а не возбуждающая сальность. Хороший редактор в самом расцвете сил продолжает производить качественные тексты, но читатели уже стали настолько другими, что теперь эти тексты плохи.

Миллионы инженеров с навыками работы в советских КБ оказываются на улице, потому что их довольно специфические навыки не нужны в новых условиях. Миллионы партийных функционеров и сотрудников молодежных организаций пишут в ЖЖ о том что ищут работу, потому что в новой России их услуги не востребованы. Как и сам ЖЖ, но об этом они тоже не знают и пишут по привычке именно туда.

Схожая фигня — с восприятием культуры. Годам к двадцати пяти, ну или тридцати, изредка к сорока внутри человека формируется и костенеет представление о том, какая, скажем, музыка, хороша, а какая плоха. О том, как оценивать качество кино. О том, каковы критерии оценки литературы.

А потом этот ценитель музыки сталкивается с Джоном Кейджем. Или ДокторомДре. И не понимает, как оценивать эти четыре с половиной минуты тишины или эту мрачную читку матерного текста с точки зрения музыки. А эксперт по живописи видит картины Поллока и акции Абрамович. А человек, тридцать лет внимательно следивший за мировым кинематографом и прекрасно понимающий, почему Вонг Кар Вай это хорошо, а Ким Ки Дук — не очень, уже привык себя считать разбирающимся в кино — но тут появляется видеоблогер Саша Спилберг с кинофильмом «Взломать блогеров» и наш несчастный киноман понимает, что-либо он ничего не понимает в современном искусстве, либо Саша Спилберг это какая-то чушь полная, дурновкусие. И почти всегда выбирает второй вариант (выбор первого варианта, если что, не особо поможет).

Единицам удается перестроиться, выработать новые шаблоны реакций, новые функции и процедуры… но это всего лишь означает, что следующее или послеследующее изменение правил игры вышибет их из седла.

Просто с какого-то момента человек перестает воспринимать принципиально новое искусство. Это даже не печально, это просто факт.

Зато через сколько-то лет, если будете жить долго, вы станете уникальным специалистом, способным безошибочно и быстрее любого компьютера классифицировать фильмы Кима Ки Дука и Вонга Кар Вая. Или работать консультантом по этикету на съемке «Войны и мира» Бондарчука.

Максим Александров

Прочитать оригинал поста Максима Александрова с комментариями читателей его блога можно здесь.