Дэвид Линч — убийца богов

К этому моменту режиссер шел всю свою жизнь.


© Стоп-кадр из сериала «Твин Пикс»

Первые семь серий третьего сезона «Твин Пикса» были встречены критиками со сдержанным одобрением: да, это интересный, отличный сериал, но первый «Твин Пикс» в принципе изменил представление о возможном на телевидении (до этого считалось, что судьба телесериалов — быть развлечением для домохозяек, а для чего-то умного и сложного есть кино), и третий сезон, при всем уважении к Линчу, никак нельзя назвать «революционным». То есть дедушка, как ни крути, вышел на пенсию, и повторить свой прорыв 25-летней давности в принципе уже не может. Старость не радость, все дела.

После чего выходит восьмая серия, и все те критики, что писали «ну да, прикольно, но с прорывом первого „Твин Пикса“ даже не пытайтесь сравнивать» начинают визжать и давать заголовки типа «Самый амбициозный час современного телевидения» или «Линч рвет все представления о том, что возможно на телевидении». Я, как человек, который в дедушку верил до последнего (а ему 71 год, на минуточку), пребываю в состоянии глубочайшего удовлетворения, потому что да, это самый амбициозный час на современном телевидении, рвущий вообще всех, и делающий все предыдущие эксперименты в сериал-формате просто колупанием в песочнице.

Что именно происходит в восьмой серии, я рассказывать не буду, скажу лишь, что Линч совмещает глубочайший, адовый хоррор с практическим исследованием американской национальной психики после 1945 года, и выходом на поле Стэнли Кубрика — на каковом поле Линч, по моему мнению, выступает в разы круче Кубрика, просто размазывая наследие титана. Линч — убийца богов, Кратос. В 71 год, после 11-летнего молчания (последний полнометражный фильм он снял в 2006 году).

До этого высшей точкой современного телевидения я считал финальный разговор Уолтера Уайта с женой (помните? «Если ты еще раз скажешь, что делал это все ради семьи, то я закричу. — Я делал это все ради себя. Я был хорош. Мне нравилось это. Я чувствовал себя… живым» — момент, сочетающий в себе откровенность Достоевского с любимой темой моего любимого Алана Бола (который «Красота по-американски»), но после восьмой серии «Твин Пикса» становится ясно, что это не высшая точка, а так, мелкая мелодрама.

Причем есть четкое ощущение, что именно к этой серии Линч шел всю свою жизнь, потому что любого другого режиссера, даже самого коммерчески успешного, предложившего такую серию, послали бы к чертям собачьим, сказав, что он кукушкой поехал, такое людям показывать. Это в разы радикальнее первых двух сезонов «Твин Пикса», и вся крипота «Черного Вигвама» тоже, в общем-то, выглядит как мелодрама дешевая. Ни у одного другого режиссера такое бы не прошло. Как там у Гагарина? «Вся моя жизнь была подготовкой к этому одному сверкающему моменту».

Чтобы полностью понять, что происходит в восьмой серии (а про Линча любят писать, что у него «логика сна», «это надо воспринимать эмоционально» — нет, у него во всех ужасах и кошмарах всегда четко выстроенные причинно-следственные связи с железобетонной логикой, просто большинство смотрят его невнимательно и из-за этого не понимают, что происходит, вся восьмая серия, несмотря на зашкаливающую экспериментальность, бьется на четкие логические блоки, про которые, как учат в школе, всегда можно ответить, что хотел сказать автор), надо сначала посмотреть первые два сезона «Твин Пикса», затем посмотреть «Огонь, иди со мной», затем посмотреть первые семь серий третьего сезона, затем — покурить тематический англоязычный реддит, и только после этого, выстроив в голове четкую систему персонажей (выстроенную, в свою очередь, Линчем) садиться смотреть восьмую серию, тогда у вас не будет вопросов, что это за мальчик и девочка, почему у демонических бомжей лица в копоти, что это за магазинчик с банками кукурузы и кому докладывает Рэй Монро. То есть можно смотреть и без этого, но тогда у вас будет ощущение, что «что-то такое непонятное тут творится», тогда как у Линча все предельно понятно, логично и обосновано, в чем и заключается его особенная круть.

В целом, очень завидую Линчу, который показал, как надо стареть.

Хотя некоторый легкий намек был в седьмой серии — когда дедушка вам две минуты реального времени показывает, как уборщик подметает мусор в клубе (и больше ничего не происходит, вообще — ну, еще музыка играет), это как бы намекает, что он давно плюнул на все каноны телевидения и рассматривает телезрителей не как девушек, чьего внимания надо добиваться, а как плотоядная призрачная пантера — невинных овечек, которых надо подкараулить и разорвать на части. Бойтесь дедушек, две минуты показывающих вам уборку танцпола в клубе — это значит, что в их сердце горит такое презрение ко всем канонам телевидения, что дальше возможно лишь чудовищное телетрясение.

Которое и случилось. Как писал Блок, услышав о гибели непотопляемого «Титаника»: «Есть еще океан!»

Записки разнорабочего

Прочитать оригинал поста в Telegram-канале автора можно здесь.


Читайте также Режиссер Дэвид Линч получил почетный «Оскар»