Токсичный шпиль как символ года

Облик российской власти все менее приятен, но она продолжает поучать сограждан, нарушая все представления о морали.


После отравления Скрипалей отношения России с миром стали совсем токсичными. © Коллаж ИА «Росбалт»

В ноябре—декабре во многих странах называют самое популярное слово года. Несмотря на глобализацию, мультикультурализм и конвергенцию, слова практически никогда не совпадают. Ну и хорошо, разные народы сохраняют культурную самобытность. Трудно найти в Европе две страны, которые настолько полярно смотрели бы на нынешние реалии, как Россия и Англия. При этом удивительно, что слова-лауреаты 2018 года в двух размежевавшихся странах выражают родственные понятия.

Оксфордский словарь назвал лауреата 2018 года — слово «токсичный», toxic. В Институте русского языка имени Пушкина тоже назвали слово 2018 года — шпиль. Даже те, кто не слишком интересуются политикой, понимают, что чемпионство вызвано одним событием — отравлением семьи Скрипалей и подозрениями в адрес то ли агентов, то ли бизнесменов Петрова и Боширова, которые по неизвестной причине оказались очарованы шпилем собора в Солсбери.

Словно оправдывая выбор филологов, Генпрокуратура РФ вдруг выдвинула новые обвинения против финансиста Браудера, который якобы таинственным образом организовал в 2009 году смертельное отравление собственного юриста Магнитского, пребывавшего в «Бутырке». Именно со «списка Магнитского» началась санкционная война против России, достигшая пика после дела Скрипалей. В ноябре мы ожидаем новых «химических» санкций. В эти дни в Гааге собираются дипломаты Евросоюза, чтобы выработать единую позицию по поводу возможного принятия общеевропейского «Акта Магнитского».

Похоже, Россия решила ответить собственным «токсичным» обвинением. Выглядит бездоказательно? Но ведь и Англия не сумела предъявить доказательства вины Петрова и Боширова, которые не были замечены у дома Скрипалей, а приехали в Солсбери после того, как семья полковника покинула дом. Логика схожая — выгодно, значит — highly likely.

К делу Браудера Генпрокуратура подшила странные, но очень давние смерти бизнесменов Гасанова, Коробейникова и Курочкина, которые занимались финансовыми операциями, связанными с фондом Hermitage Capital. Кроме того, Генпрокуратура подозревает Браудера в отравлении Перепеличного, информатора по «делу Магнитского». Уже кажется, что Браудер — зловещая реинкарнация Медичи! Не хватает здравого смысла? А зачем он? Согласно законам информационных войн, красноречие обвинителя и ужасающий масштаб злодеяния важнее исчерпывающих улик.

Чуть ли не единственным рациональным объяснением того, почему Генпрокуратура вдруг решила стряхнуть пыль со старого дела, является ожидаемая встреча президентов России и США в Аргентине. Все тот же «токсичный» русский след в американских выборах, который попортил Трампу не одну пинту крови. Имя Браудера всплывало в связи с расследованием «досье Трампа» и его связях с русскими. Но можно ли верить Браудеру, если кровавый след, который, согласно подозрениям русских следователей, он оставил в Москве, по числу жертв гораздо гуще, чем затейливый маршрут Петрова и Боширова в Солсбери?

Так или иначе, токсичность России стала общим местом в ее отношениях с Западом. Россия кажется опасной, она несет ущерб, ее следует по возможности обходить, чтобы не подвергнуться риску. Перевести стрелки на Запад и доказать, что он сам токсичный, у России вряд ли, так мне кажется, получится. Еще один закон информационных войн — надо уметь играть блиц, потерянное время отыграть не удается. Почему молчали девять лет? Неужели у Браудера волшебный яд, и расшифровка формулы потребовала длительных усилий? Вообще как злодей Браудер протянул свои грязные ручонки в «Бутырку»? Все чаще наши силовые структуры доказывают свою несостоятельность, когда сталкиваются с противостоянием конкурентов. Но тем жестче силовики отыгрываются на безответных гражданах.

Токсичность России на мировой арене — в значительной мере вопрос пропаганды. Для многих стран Америка еще более токсична, как укус гремучей змеи. Но, честно говоря, мне кажется значительно более опасной другая токсичность. А именно — внутренняя токсичность российской власти, которая становится все более ядовитой для российских граждан. Самое время сказать, что шпили кремлевских башен приобретают все более токсичную окраску…

Растут цены, выписываются новые налоги, придумываются все новые, прямые и косвенные изъятия из бюджета — экономические неурядицы все больше поглощают думы российских граждан. 70 процентов семей тратят на пропитание более половины своего бюджета, это показатель бедных стран.

Но при этом власть не устает поучать людей. И эти поучения становятся все более токсичными, вызывая у населения рвотный рефлекс. Каждый день российские чиновники говорят вещи, которые оскорбляют общество, царапают душу и нарушают элементарные представления о морали. После саратовского министра, красноярской чиновницы-чемпионки и липецкого губернатора отличились губернатор Карелии Парфенчиков и бывалый сенатор Лахова. Первый посоветовал полунищей женщине, которая не может выйти на работу из-за того, что закрылся детский сад, нанять няню или передать детей отцу. Вторая сделала открытие, что голод во время войны способствовал привитию ясности мышления, то есть и нынешнему поколению полезно окоротить аппетит. Граждане не готовы слушать поучения от представителей власти, которые имеют недостижимо большие для простого люда доходы, о том, что можно затянуть пояса, да и вообще грех жаловаться, ведь мирное время, была бы война — было бы хуже.

Из свежих новостей, они идут просто лавиной. Сенатор Кусайко объявила, что женщина берет на себя функции мужчины, ставит во главу угла карьерный рост и не хочет реализовать свои физиологические возможности. Вот она, первопричина демографического кризиса! Матки на службу Отечеству! Почему так часто представители русской власти проявляют даже не консерватизм, а доисторическую архаику, докатываясь до мракобесия? Может быть, это свойство русской власти?

Большинство российских граждан никогда не бывали на Западе. Но воспринимают российскую власть точно так, как наши иностранные недруги, и считают ее токсичной и опасной. Ясно, что чиновники и депутаты молчать не будут. Стыдно им не бывает никогда. Если уж фонтан разверзся, его не заткнуть. К тому же они на самом деле так думают, а одергивания из высших политических сфер — это просто правила игры.

Нравственные ориентиры российской элиты и российского общества расходятся, как в море корабли. И все чаще возникает вопрос: можно ли сделать так, что власть уплыла на свой прекрасный континент, перестала не только поучать нас, но и руководить нами? А мы издалека будем взирать на токсичный шпиль…

Сергей Лесков