Родовое проклятие российского ТВ

Бесконечные рассказы о «тяжелой бабьей доле» способны утомить даже самого непритязательного зрителя.


© Стоп-кадр из сериала «Чужая кровь»

Сериал «Чужая кровь», стартовавший на прошлой неделе на Первом канале, продолжает уже не слишком славную традицию телевизионных семейных саг. Как и прочие подобные кинопродукты, он сдобрен стереотипами, которые притягивают к экранам скучающих людей, но никак не передают «правды жизни» — хотя зачастую на это и претендуют.

Не секрет, что абсолютное большинство сериалов в России ориентировано на женскую аудиторию и посвящено «тяжелой бабьей доле». Навязчивость и вторичность этой темы порой выглядит даже оскорбительной для зрителя и уж точно не вдохновляет на совершенствование собственной жизни.

Режиссером новой саги выступила Ольга Субботина, известная по сериалам «Соблазн» и «Папины дочки. Суперневесты», а главную роль исполнила Карина Андоленко, прежде неоднократно снимавшаяся в мелодрамах.

Действие описанной в «Чужой крови» истории любви провинциальной девушки и парня-цыгана, разрушенной властолюбивым и беспринципным поклонником героини, простирается с 60-х годов прошлого века до наших дней. Секретарь райкома со временем превращается в бизнесмена, а затем в депутата Госдумы, внутрипартийные разборки и интриги сменяются бандитскими, а в достижении успехов все больше веса имеют не связи или понятия, а живые деньги.

Такие растянутые на пару эпох сериалы, вроде «Ермоловых», «Благих намерений» или «Бедных родственников», быстро утомляют зрителя. Сюжетные линии в них, как правило, плохо связаны между собой, а герои выглядят хаотично переставляющимися манекенами.

Возможно, постоянная смена обстановки используется именно для того, чтобы хоть как-то оживить тусклую картину непростого детства (у героини, как правило, нет родителей), злосчастной любви и тяжелого материнства. Можно ввести в сюжет множество второстепенных и проходных персонажей и распрей между ними, разбавить все фактами из хроники и аутентичными приметами, поиграть на ностальгии, в конце концов.

Проблема в том, что народ уже видел «Вербное воскресенье», «И все-таки я люблю…», «Непридуманную жизнь» с той же Кариной Андоленко в главной роли — и все эти приемы привык воспринимать как еще один из стереотипов.

Разумеется, советское время — прекрасное полотно для написания драматической картины: в палитре найдутся оттенки самых низких пороков, самых смелых надежд и самых простых истин. Но современные деятели телеиндустрии лишь берут набор клише и подгоняют под них время и декорации. И хотя внешне команда сериала «Чужая кровь» стремилась к достоверности (проводила натурные съемки, собрала костюмы из гардеробов разных десятилетий, воссоздала цыганский быт), история выглядит плоской и бледной — как и задействованные в ней персонажи.

В первую очередь это касается Зины, героини Андоленко, и ее возлюбленного Олеко, которого играет Павел Баршак. О герое на протяжении первой половины сериала мы понимаем только то, что его уважают криминальные авторитеты на зоне, а значит, он человек цельный и правильный. Зина же на всех жизненных этапах, от юности до зрелости, выглядит каким-то призраком. Вроде как она хорошо поет, но авторы об этом вспоминают урывками.

Более интересно выписаны образы антагонистов — партийного функционера Бориса, мужа Зины (его играет Виктор Добронравов), и его любовницы, чиновницы Вилоры (Дарья Мороз). Оба позиционируют себя как сверхлюди, по их разумению весь мир движется туда, куда им нужно, — это практически прямая речь героини. Однако они сами при этом являются рабами собственных инстинктов и слабостей, поэтому подобные речи звучат напыщенно и нелепо. Пожалуй, наиболее ярко выступил Артем Ткаченко в роли блестящего афериста Левы.

Актеры, исполнившие роли потомков главных героев, — Александра Бортич, Роман Полянский, Екатерина Кузнецова, — ничем особенно не удивили, так как их персонажи лишь связывают древние разрывы и распутывают давно заброшенные узлы. Для этого особой глубины характеров не требуется.

Судя по зрительским отзывам, аудитория обратила внимание на то, что, как ни старались мастера пластического грима (авторы сериала решили, что главных героев на всех этапах будут играть одни и те же актеры), родители все равно выглядят ровесниками детей, только с другими прическами.

Примечательно, что пиар-кампания этого проекта в качестве приманки использовала фигурирующее в сюжете родовое проклятие. На самом деле его роль крайне условна и прозаична — матери героев пару раз «назначают» Зину виновной в бедах своих сыновей. Однако с первых серий ясно, что истинной причиной всех проблем пострадавших были их заблуждения, иллюзии и амбиции. А проклятие — просто «дымовая завеса», за которой создатели сериала попытались скрыть избитый сюжет и персонажей, ни одному из которых не хочется сопереживать.

Те, кто уже видел подобные проекты, «Чужую кровь» могут смело пропустить — там нет ничего неординарного и нового. Это касается и взглядов на минувшую эпоху, и восприятия современности, и любовной истории. И если в сериалах, посвященных тому, что происходит здесь и сейчас, периодически вспыхивают хоть какие-то новые творческие идеи, то авторы семейно-исторических саг упорно не желают выйти из проложенной предшественниками колеи.

Людмила Семенова