Смена собственника ТоАЗа грозит серьезными проблемами

Экономист Михаил Делягин в своей статье указывает на нелепость обвинений против руководства «Тольяттиазота».


Михаил Делягин. © Фото ИА «Росбалт»

Собственность практически беззащитна перед аппетитами мощных структур, обладающих значительным влиянием на власть. При этом, поскольку захват и развитие — принципиально разные виды деятельности, рейдерские захваты обычно оборачиваются если не уничтожением, то, во всяком случае, деградацией отнятого.

Один из ярких примеров — драма, разворачивающаяся уже более шести лет вокруг одного из крайне значимых предприятий современной России — «Тольяттиазота» (ТоАЗ). Это предприятие, на котором занято около 5 тыс. человек, обеспечивает более трети отечественного и 10% мирового производства аммиака. Основная его часть принадлежала ранее В. Махлаю, еще в советские годы в качестве директора буквально поднявшему ТоАЗ из руин (что отметил даже не жалующий «красных директоров» Forbes) и продолжающего энергично развивать до сих пор.

По данным медиа, с конца 2012 года по заявлению миноритарного акционера ТоАЗа — компании «Уралхим», входящей в группу бывшего первого зампредседателя Российского фонда федерального имущества, а ныне «химического короля» Мазепина (ей принадлежит менее 10%), — открыто уголовное дело с потрясающей фабулой: по версии обвинения, вся продукция ТоАЗа за предшествовавшие четыре года была похищена, причем путем реализации по заниженным ценам!

Как может не просто более чем успешно развиваться, осуществляя инвестиции и платя крупные налоги, но даже и просто существовать предприятие, у которого похитили всю продукцию, — остается только гадать, равно как и о том, какое отношение имеет похищение продукции к ее же продаже по заниженным ценам (понятно, что это два совершенно разных действия).

Однако, как учит более чем богатая практика рейдерских захватов, логика и даже простое правдоподобие не имеют никакого значения, когда речь идет об аппетитах олигархов или просто хищников, обладающих влиянием на власть.

Группа Мазепина (в которую вместе с «Уралхимом» входит и «Уралкалий») существует, насколько можно понять по сообщениям СМИ, за счет постоянного кредитования со стороны государственных банков. Так, по данным Forbes, «Уралхим» с долгом в 253 млрд. руб. (что почти впятеро превосходит EBITDA — прибыль до вычета процентов, налогов и амортизации) является «ультразакредитованной компанией», а общий долг компаний группы Мазепина превышает 637 млрд.

Привлекая кредиты на модернизацию производств, Мазепин, по сообщениям медиа, использует их на какие-то иные нужды. Так, его группа получила значительный кредит Сбербанка под модернизацию ОАО «Воскресенские минеральные удобрения», — однако об обещанной замене устаревшего оборудования пока не слышно. Зато развивается экологическая катастрофа, связанная с отравляющей грунтовые воды и все вокруг «белой горой» — полигоном фосфогипсовых отходов, из-за чего расположенная в городской черте Воскресенска деревня Медведка уже сейчас живет на привозной воде. Помимо экологической катастрофы, «модернизация» по Мазепину (а точнее, ее отсутствие) породила, насколько можно судить, и социальный кризис: падение качества продукции из-за исчерпания ресурса оборудования привело к остановке сбыта и массовому увольнению сотрудников.

Похоже, предприятия в группе Мазепина служат не столько для нормальной коммерческой деятельности по производству и продаже продукции для получения прибыли, сколько для получения кредитов. Не «товар-деньги-товар», а просто «деньги», причем сразу, — а там хоть трава не расти.

В рамках данной гипотезы становятся понятными многие трагические события вокруг соответствующих производств — от «загадочных» и неконтролируемых провалов почв до гибели десяти работников «Уралкалия» в строящемся стволе шахты в Соликамске в декабре 2018 года.

Ясно, что подобная эффективность олигархической деятельности требует постоянного расширения — не для развития новых активов и не для получения от них прибыли, а для использования их в качестве залогов для получения все новых кредитов в неизменно (и весьма красноречиво) доброжелательных госбанках. Схожую модель по-либеральному эффективного бизнеса, помнится, описывал еще Гоголь в «Мертвых душах», — но безобидный Чичиков, в отличие от воспитанных кровавыми 90-ми олигархов, создавал фиктивные активы вместо того, чтобы захватывать настоящие.

Поэтому столь желанная для Д. Мазепина и «Уралхима» смена собственника ТоАЗа — замена развивающего предприятие производственника на донельзя закредитованного «эффективного менеджера» и «молодого технократа» — создает реальные угрозы не только социальной дестабилизации, но и уже отнюдь не локальной экологической катастрофы (ибо аммиак значительно токсичнее фосфогипсовых отходов, а его производство технологически значительно сложнее проходки шахт).

О характере рейдерской атаки на ТоАЗ свидетельствует и скандал с якобы обнаруженной на его территории ячейкой запрещенной в России террористической организации ИГИЛ (провокацию организовывал не кто-нибудь, а бывший руководитель службы безопасности Березовского), и осуждение — за еще одну попытку рейдерского захвата ТоАЗа — одного из представителей атакующей стороны.

Собственно, в правовом государстве подобных обстоятельств было бы вполне достаточно для того, чтобы дело рассыпалось, — но российский суд, напротив, наложил в качестве обеспечительной меры арест на акции ТоАЗа, выступив, по сути дела, на стороне «недружественного поглотителя» Мазепина.

Его финансовое положение, похоже, становится отчаянным: налоговая служба уличила «Уралкалий» в уклонении от налогов на 1 млрд. руб. — и в конце прошлого года арбитражный суд доначислил ему налоги на соответствующую сумму.

Возможно, именно с этим связана резкая активизация уголовного дела: сразу же после доначисления налогов, в январе—феврале 2019 года, на объектах ТоАЗа за неполные три недели прошло аж восемь обысков, в ходе которых, по сообщению Forbes, на ТоАЗе пропали оригиналы его учредительных документов. Учитывая характер происходящего, вполне можно ожидать появления их новой редакции, по которой владельцем ТоАЗа, причем с момента его создания в 60-е годы прошлого века, будет объявлен некто, аффилированный с Мазепиным. Не обошлось и без репрессий: в Москву из Тольятти в наручниках доставили 68-летнего оценщика, — но тот даже после двух месяцев в СИЗО не дал выгодное для структур Мазепина заключение.

Существенно, что эффективное управление ТоАЗом со стороны Махлая, одновременно сохранившего социальную сферу и уверенно развивающего производство, обеспечило ему большое уважение и на заводе, и в городе. Так, в «нулевые», во время предыдущей рейдерской атаки со стороны олигархических структур, простые сотрудники завода преградили путь отряду ОМОНа и не допустили захвата им предприятия, а затем провели ряд весьма убедительных акций протеста не только в Тольятти, но и в Москве, Самаре и Нижнем Новгороде.

Поэтому захват ТоАЗа олигархом со вполне однозначной репутацией может в одночасье превратить Тольятти в новый центр социально-политического протеста федерального значения.

Затянувшаяся рейдерская осада ТоАЗа создает России и геополитические проблемы, ставя под вопрос, насколько можно судить, введение в строй стратегически значимого порта Тамань (на который, среди прочего, должен переориентироваться экспорт аммиака ТоАЗа с Украины). Деньги от перевалки этого экспорта, идущие сейчас на поддержание все более враждебного России режима, могут оставаться в нашей стране, — однако атака на ТоАЗ блокирует реализацию этого важнейшего проекта.

Михаил Делягин, «Новые ведомости»