Европа и Россия играют в подкидного дурака

Об эволюции отечества за сто лет говорит тот факт, что сейчас ни одна наша партия не имеет точек соприкосновения и общей повестки с западными.


Русский путь привел к тому, что мы с европейцами теперь похожи друг на друга меньше, чем муравьед и макака. © Фото ИА «Росбалт»

По историческим меркам еще совсем недавно русского человека волновала судьба Анджелы Дэвис и, скажем, Саманты Смит, а именами Сакко и Ванцетти мы называли улицы и фабрики. Сейчас русский человек замкнулся в себе как моллюск, события во внешнем мире не могут приоткрыть его раковину. Отчасти это инстинкт самосохранения. Для внутреннего равновесия, писал Нобелевский лауреат Роберт Шиллер, человеку необходим мультипликатор уверенности, а от иностранцев нам последнее время сплошные неприятности и отступления в конкурентной борьбе.

Если я скажу, что прошедшие выборы в Европарламент вызвали у русского человека скучную зевоту, то я преувеличу. Нормальный русский человек не слышал про выборы в Европарламент. Между тем, если бы сто лет назад Ленин не поднял Россию на дыбы, мы сейчас бы заказывали музыку в этом законодательном органе. Большинство депутатов в нем от социал-демократов, мы добавили бы своих эсдеков (большевики и меньшевики), а также кадетов. С учетом численности населения у нас был бы максимум представительства, впереди Германии и Франции. Об эволюции России за сто лет говорит то, что сейчас ни одна российская партия не имеет точек соприкосновения и общей повестки с европейскими партиями. Русский путь привел к тому, что теперь мы похожи друг на друга меньше, чем муравьед и макака.

Но какой шанс упустили! Все от нетерпения и суетливости, отражения вечно женской русской души, которую уловил Бердяев. Если б вместо марксизма взяли на вооружение даосизм с принципом У-вей — созерцательной пассивности, неделания или невмешательства («Мудрый человек является властелином Вселенной, он ничего не делает и не нарушает естественных законов»), сидели бы во главе европейского стола. Вместо этого томимся в одиночестве и превращаемся в мизантропов.

Евросоюз и Европарламент — следствие двух страшных мировых войн. Объединить континент пытался еще Наполеон, но помешало благородство эпохи. Чтобы Европа созрела до союза, нужны были кровавые маньяки. Десятки миллионов жертв и разрушенные города смертельно напугали народы — от политиков до обывателей. В 1950-х годах Германия и Франция, которые всю историю вгрызались друг другу в глотку, решили для гарантии от войн создать новый политический институт. Показательно, что Великобритания, которая нынче решила выйти из европейских структур, пострадала от войн значительно меньше и, вообще, гордится тем, что в 1940—1941 годах в одиночку противостояла Германии, о чем мы в потоке упреков о запоздалости Второго фронта предпочитаем не вспоминать.

Есть ли польза от Европарламента, Еврокомиссии и прочих институтов Евросоюза? В эпоху Цезаря на насилие приходилось 15 процентов всех смертей. В ХХ веке — пять процентов. А в XXI веке — всего один процент. От руки преступников гибнет в пять раз больше людей, чем по вине военных. Переворот в логике цивилизации. Самоубийц сейчас в семь раз больше, чем жертв военных конфликтов!

При этом громадное большинство войн разгораются за пределами Европы, хотя до угрозы спокойствию пингвинов в Антарктиде дело, так я думаю, дойдет не скоро. Несколько последних веков Европа провоцировала и разжигала смертоносные конфликты на других континентах, но сейчас запал снизился, а в самой Европе громыхает только на Востоке. Но это — отдельная тема.

В советскую эпоху Евросоюз (тогда ЕЭС) и Европарламент несли СССР несомненное спокойствие и безопасность, а идеологические перепалки служили колоритным антуражем политики. В уходящих в историю мировых войнах, хотя мы и считаем себя лучшими солдатами, погибло больше всего русских. Может, генералы самые плохие, но с этим мы тоже никак не можем согласиться. Но с распадом СССР западные институты перестроились и стали для России, которая казалась поначалу союзником, источником изрядной  нервотрепки. Как иначе воспринимать реанимацию из пепла ракет средней и меньшей дальности, а также расширение военных блоков вплоть до самых границ с Россией?

Уверен, если бы не политика Евросоюза по предельному расширению своих рядов, если бы не жадная экспансия на восток, не было бы неразрешимого конфликта на Украине. Теперь Запад уже и сам не знает, как выйти из тупика, а на Украине не осталось ничего другого, как смеяться вместе с президентом, но дело сделано.  Этот конфликт — не злая воля отдельных политиков, а следствие глубоких исторических процессов. Опасно вырывать корневую систему. В напоминание о мудром Лао-цзы, политики нарушили естественный ход вещей и вмешались в логику истории.

В советскую эпоху Запад сопротивлялся экспансии СССР. Сталин, кстати, знал берега, не нарезал Европу излишними кусками. Взорванную сейчас глупой провокацией Австрию оставил в мире капитализма, хотя это была зона советской оккупации, а за Гитлера страну можно было к перевоспитанию приговорить. Финляндия, Греция, Франция  — много где можно было побузить после Второй мировой. Но Сталин при всей его тирании не вышел далеко за пределы Российской империи.

Почему же в XXI столетии Запад забыл о зонах исторического влияния европейских супердержав и стал, как в колониальную эпоху, прибирать к рукам новые территории, соблазняя народы лукавыми посулами и приобретениями? Во многих странах Восточной Европы демографические потери за двадцать лет превышают жертвы массового мора во время эпидемий Средневековья. К примеру, население Латвии в объятиях Европы снизилось на 20 процентов и скатилось до уровня 1940 года. Сравнимо с голодом в Прибалтике в 1695 году, когда она входила в состав Швеции и потеряла пятую часть населения. К слову, в Российской империи такого голода в этих краях чудесным образом не было. Об искусственном характере единого континента говорит то, что трещина между старой и так называемой новой Европой становится все глубже, а евроскептики получают все больше мест в Европарламенте.

На колониальную экспансию старой Европы в 1990-х годах Россия не имела сил и характера ответить. Но, отдышавшись от очередной революции, не могла не попытаться возвратить потерянное. Конфликт был предрешен и запрограммирован. Это можно было понять уже в 1999 году по развороту над Атлантикой Примакова, который был предтечей Путина.

Если Россия не нравится Евросоюзу, то такой он сделал ее сам. Как писал Шекспир, «не в звездах, нет, а в нас самих ищи причину, что ничтожны мы и слабы». Если бы ЕС остался таким, каким он был в эпоху СССР, нынешних проблем у Европы, так я думаю, не возникло. Россия в качестве союзника была бы для нее неизмеримо полезнее. Наверняка удалось бы снизить остроту конфликтов на Ближнем Востоке, Европа не подверглась бы культурной колонизации, а угроза потери национальной идентичности не витала бы над Старым Светом страшнее призрака коммунизма. И экономически молодое поколение не жило бы хуже поколения отцов.

Русский историк Василий Ключевский говорил, что повесе, чтобы соблазнить женщину, нужно больше тонкого понимания людей, чем Бисмарку, чтобы одурачить Европу. Нынче политики измельчали, масштаб не тот, Бисмарков на горизонте не видно. Такое впечатление, что вся Европа играет в примитивного подкидного дурака. К сожалению, Россия тоже участвует в этой игре. Только карты тасуют вовсе не в Европе.

Сергей Лесков


Читайте также Избранный президентом Латвии Левитс заявил, что не поехал бы в Москву на празднование Дня Победы