Каждому из нас есть что терять

Следует всегда помнить три признака, отличающих сегодняшнее время ото всей предыдущей истории человечества.


© Плакат

Самый страшный паразит российского общественного пространства — вульгарный историзм.

Он принимает разные формы, от мягкой — когда революционные события начала XX века и действия государства по этому поводу равняют с сегодняшним днем, в поисках параллелей, до терминальной — когда в проблемах конституционного устройства РФ образца 2018 года оказывается повинен Чингизхан.

Друзья, прежде, чем в следующий раз прогнозировать завтрашний день по учебнику истории для 9-го класса, я прошу вас помнить три признака, отличающих сегодняшнее время ото всей истории человечества, начиная с утраты волосяного покрова.

1. 100-процентная грамотность. Всю дорогу рода людского, буквально до второй четверти XX века, грамотность (не высшее образование, не взятие интегралов и производных, просто умение писать и читать) — отдельный навык.

Повальное образование, всеобщая грамотность, по историческим меркам, не меньшая новинка, чем «Айфон 10Эс». Для абсолютного большинства наших прабабушек и прадедушек, сегодняшний второклассник — готовый староста в деревню.

Потому, когда вы берете встык события 1914-го с 2014-м, 1917-го с 2017-м — всегда помните, что речь идет об обществах, где с одной стороны — написать собственное имя — первый признак интеллектуала, с другой — молодому человеку следует предпринять специальные усилия, чтобы не получить высшее образование.

Мы до конца не отдаем себе отчет, что прогресс, в большей степени, характеризуется не тем, что 100 лет назад нужно было взять бумагу и чернила, написать письмо на бумаге, ожидая ответа через месяц, а сегодня есть моментальный «Телеграм». Прогресс в том, что мы, отправляя в «Телеграм» сообщение — не задумываемся, сможет ли адресат его понять.

2. Собственность. Века еще не живет мир, в котором абсолютное большинство общества — собственники.

Всегда собственность была характеристикой привилегированного сословия. Даже в самых благополучных местах планеты еще в конце XIX — начале XX века радикально не выходившего за пределы 15-20%.

Квартира, машина, дача, сбережения — каждому из нас есть что терять. Каждый из нас маленький аристократ-однодворец.

Фабричный рабочий образца 1905 года — не владел и отхожим ведром в своей меблирашке, оно было домовладельца.

Собственно, ровно поэтому телесные наказания сохранились в российском праве после всех либеральных реформ — со среднего подданного империи взять рублем было физически нечего.

3. Доходы и потребление. Полезно понимать, что последний охранник супермаркета в депрессивном регионе сейчас живет лучше и потребляет больше на свои 15 000 рублей в месяц, чем мелкий столичный чиновник 120-150-летней давности на свои 300 в год.

Россия — бедная страна, у нас низкие доходы, высокая доля расходов на продукты питания. Но физический голод — постоянный спутник жителей аграрной экономики и ранней индустриализации, даже в очень зажиточных странах — сегодня, по большей части, побежден и в черной Африке.

Проводя параллели, подгоняя вчерашние события под комфортную вам картину сегодняшних, помните, кого вы видите в своих соседях.

Голодных, необразованных, проживающих и работающих в страшной антисанитарии, в ужасающих на сегодняшний взгляд условиях, по каждому из которых можно медицинскую энциклопедию составить, терять которым, помимо собственных оков и ношеных сапогов, в самом деле нечего.

Михаил Макогон

Прочитать оригинал поста можно здесь.