Сплоченное большинство

Выражение «враг народа» существовало с древних времен. Особую известность оно приобрело в советскую эпоху, когда это клеймо приклеивали всем, кто не угодил большевикам.


© CC0

В 1882 году великий норвежский драматург Генрик Ибсен написал пьесу «Враг народа». Дело в ней происходит в тихом норвежском городке, где происходит событие, взбудоражившее всех жителей — здесь обнаружены лечебные воды и открылся курорт. Теперь сюда приедет множество туристов, а это, конечно же, всем выгодно. Но вот доктор Томас Стокман (в постановке Художественного театра, где эту роль играл Станиславский, его называли Штокманом), вложивший душу в исследование вод и организацию лечебницы, вдруг выясняет, что никакой пользы лечение водами не приносит — в них каким-то образом попадают отходы из канализации, и в результате люди, приезжающие на лечение, еще больше заболевают.

Наивный доктор решает, что и для гостей, и для города будет лучше, если проблема окажется решена. Он разрабатывает план ремонта канализации и всем рассказывает о нем. И тут против Стокмана выступают все жители, которые раньше так его уважали. Оказывается, он хочет всем только плохого, не думает об интересах родного города. Его пытаются заставить замолчать, но он не поддается. Выступая перед горожанами он объявляет, что сделал важное открытие — «содействуют отравлению источников нашей духовной жизни и заражению общественной почвы» вовсе не те, кто управляют городом. Куда хуже те, кто их поддерживает — «Опаснейшие среди нас враги истины и свободы — это сплоченное большинство».

Выражение «враг народа» придумал вовсе не Ибсен. Оно существовало с древних времен. В 82 году до нашей эры римский полководец Луций Корнелий Сулла захватил власть в Риме и принялся убивать своих политических врагов. Так как никто не мог понять, кого Сулла считает невиновным, то сенаторы в отчаянии попросили, чтобы он хотя бы сказал, кто в Риме виновен и обречен на смерть. Так появились знаменитые проскрипционные списки — туда как раз вносили «врагов народа», поставленных вне закона людей, которых каждый мог убить и получить за это награду. Очень быстро в списках оказались не только те, кто действительно выступал против Суллы, но и враги тех, кто составлял списки, или просто те, кто кому-то чем-то помешал. Как воскликнул один знатный римлянин, увидев убийц: «О боже, за мной гонится моя вилла!» — и действительно, его убили, виллу конфисковали, и убийцам достался жирный куш.

Позже, во время Французской революции тоже стали использовать понятия «враг народа», «враг революции». Были еще «подозрительные» — к этой категории можно было отнести практически любого человека. Туда попадали те, кто выступал против революции, и те, кому не повезло родиться аристократом, и просто те, кто не проявлял достаточного усердия в борьбе за революцию. Подозрительные оказывались вне закона, их судил революционный трибунал, руководствовавшийся прежде всего не законами, а «революционной совестью», а совесть почему-то приказывала всех без разбора отправлять на гильотину.

Особую известность понятие «враг народа» приобрело в советскую эпоху, когда это клеймо приклеивали всем, кто не угодил большевикам — генералу Духонину, отказывавшемуся заключать перемирие с немцами, партии кадетов, не признававшей захват Лениным власти, белогвардейцам, кулакам, сторонникам Троцкого, Бухарина, Каменева, и вообще всем подряд.

И каждый раз — будь то в СССР, или во Франции, и в какой-то мере даже в Риме, оказывалось, что против «врагов народа» ополчается не тиран и его приспешники, а «сплоченное большинство» — советский народ, бедняки-санкюлоты, воины Суллы, защищавшие интересы Рима. А против сплоченного большинства не попрешь.

И вот теперь у нас появляется новая разновидность «врагов народа» — это иностранные агенты, которыми после принятого Думой решения могут объявить любого человека, «распространяющего информацию» и «получающего средства из-за границы». Информацию в наш информационный век распространяем мы все, а средства из-за границы получить так просто — гонорар за публикацию, возврат денег после отказа от покупки, или просто специально присланный из-за границы доллар. Один.

И как ведь быстро ориентируется в ситуации «сплоченное большинство», или те, кто себя за него выдают, закон только-только приняли, а уже фашиствующие людишки, делающие вид, что они выражают мнение всех жителей района Беговой, требуют, чтобы деятельность благотворительной организации «Ночлежка», помогающей бездомным, изучили на предмет иностранного финансирования. И открыто ликуют — «Против противника нужно использовать все возможные способы борьбы. Теперь „Ночлежке“ станет не до Москвы. Ей придется долго объясняться с центром „Э“. И если ее в результате закроют — это будет ей хорошим уроком».

До чего же омерзительны все эти представители «сплоченного большинства», с их тщеславием, агрессивностью и тупостью. Поневоле захочешь повторить за доктором Стокманом: «Самый сильный человек на свете — это тот, кто наиболее одинок». Но я не буду этого повторять, потому что знаю, — есть множество людей, не принадлежащих к сплоченному большинству, и сколько их ни объявляй иностранными агентами, они все равно останутся нормальными людьми, а подонки всегда будут подонками, и никакая сплоченность им не поможет.

Тамара Эйдельман

Прочитать оригинал поста можно здесь.