Для Путина все не так просто

Российский президент создал себе большие проблемы. И связаны они будут скорее с его окружением, чем с недовольством народа.


Персоналистский режим может превратиться в «хунту». © Стоп-кадр видео ТАСС

Удивительно, но во время своего «исторического» выступления в Госдуме Владимир Путин совсем не выглядел победителем. Это был пожилой и несколько растерянный человек, без всякого блеска зачитывающий текст по бумажке.

Можно пересмотреть любую его пресс-конференцию и сравнить с тем, что было вчера. Когда Путин уверен в себе, он часа четыре без перерыва общается с людьми, почти не сбиваясь с ритма и не забывая нужных ему аргументов и фактов. А во время вчерашней речи возникало чувство, будто президент входит в новый, незнакомый ему мир — и плохо понимает, как этот мир его примет.

Не странно ли такое поведение? Ведь, получив возможность баллотироваться на высший государственный пост в 2024 году, президент фактически продлил себе полномочия навсегда. Вряд ли можно сомневаться в том, что Конституционный суд даст добро на подобное обращение с Основным законом. И на следующих президентских выборах Путин так или иначе наверняка получит необходимое количество голосов. Если Леонид Ильич Брежнев легко собирал их, почти не приходя в сознание (это не попытка оскорбить генсека, а медицинский факт), то и за Владимира Владимировича Прежнего нужное число бюллетеней кинут.

Так что дальнейшее пребывание на троне Путин себе действительно обеспечил. С народом договорился, пока тот безмолвствовал.

Однако вскоре у президента начнутся серьезные проблемы. Причем вовсе не в отношениях с рядовыми россиянами, которые постепенно теряют интерес к вождю и переключаются на бытовые вопросы, понимая, что при Путине их жизнь улучшаться уже не будет. Конфликты станут возникать во властных кругах, для которых президент отнюдь не является незаменимым.

Обратите внимание: впервые за 20 лет Путин применил для продления своего правления самый кондовый вариант. Раньше политтехнологи придумывали что-то такое, что позволяло ему одновременно и власть из рук не выпускать, и рейтинг популярности поддерживать. В глазах широких масс Путин никогда не выглядел просто маниакальным властолюбцем. Он то повышал благосостояние народа за счет нефтедолларов, то расширял границы державы за счет Крыма — и простой российский человек готов был наделять Путина президентскими полномочиями ради «новых побед».

Но сегодня никаких положительных результатов его работы нет, а за власть Путин держится мертвой хваткой. Подобное поведение может вызвать в народе лишь апатию, сопоставимую с той, что была в брежневские времена, когда формальные итоги выборов были для «нашего дорогого Леонида Ильича» идеальными, но при этом общество не испытывало никакой любви к власти.

Сложностью нынешней путинской ситуации, в отличие от былой брежневской, может стать внезапное падение уровня жизни. В советской автаркической экономике резкого ухудшения быть не могло. А сейчас, в условиях сильной зависимости России от цен на нефть и конъюнктуры мирового рынка, резкие провалы не исключены. Поэтому политическая апатия временами может сочетаться с бурным недовольством.

Почему комментаторы так долго обсуждали различные альтернативные варианты (не столь примитивные, как нынешний) удержания Путиным власти? Почему так беспокоился перед Новым годом Александр Лукашенко из-за возможного присоединения Белоруссии к России? Потому что главной задачей Путина было не придумать какие-то формальные основания для своего пожизненного правления, а найти способ остаться легитимным неформально. Иными словами, провернуть нечто такое, что могло бы еще долго примирять усталых и недовольных людей с «вечным вождем». Увы, ничего умного ни самому президенту, ни его администрации в голову не пришло.

На практике это означает, что в будущем Путин рискует стать заложником своих силовиков. Как известно, сидеть на штыках можно, но это весьма неудобно. Впервые в жизни Путин влезает в ситуацию, при которой ему ничего не остается, кроме «штыков». То есть кроме силового подавления возможного недовольства.

Скорее всего, реальная потребность в масштабном применении грубой силы возникнет не завтра, а лишь после 2024 года, когда все 140 млн российских граждан поймут, что произошло. А может, давить широкие массы вообще не придется — при Брежневе ведь как-то обошлось.

Проблема для Путина состоит в том, что массам будет плевать на бывшего главного харизматика страны. А это значит, что персоналистский режим превратится в своеобразную «хунту», т. е. коллективное правление группы обладающих силой людей. Путин не будет единолично принимать ключевые решения, а многие вопросы с годами начнут решаться вообще без него.

Сегодня трудно поверить в возможное бессилие бессменного российского лидера. Но в 2024-м ему будет уже 72. И в какой-то момент Путин неизбежно достигнет того состояния, при котором ему, как Брежневу, Андропову или Черненко, придется править страной из больничной палаты. Совсем не обязательно физическая слабость правителя должна привести к неприятным для него политическим последствиям. Вся вышеперечисленная троица спокойно скончалась в своих постелях, не расставаясь с властью. Наверное, нынешний глава государства рассчитывает именно на это.

Но в российской истории было немало случаев, когда силовики (или шире — правящая группа) решали резко изменить правила игры. Если вдруг «хунте» в сложной ситуации понадобится найти виновного во всех бедах человека, проще всего будет снять ответственность с себя и возложить ее на Путина.

Дмитрий Травин

Истории о том, как вы пытались получить помощь от российского государства в условиях коронакризиса и что из этого вышло, присылайте на адрес COVID-19@rosbalt.ru


Ранее на тему Совфед уже разослал в регионы закон о поправках в Конституцию

Совет Федерации одобрил закон о поправках в Конституцию

«Еще лет 20 на раскачку»: россияне обсуждают «обнуление сроков» ради пожизненного президентства Путина