Коронавирус: маркетинг или эпизоотия?

Эпидемия — эффективный способ ограничить численность биологического вида. Но человечество выстраивает вокруг себя медицинские барьеры.


Людей стало слишком много. © СС0 Public Domain

Чем больше читаешь панические сообщения о безудержном распространении по миру эпидемии коронавируса, тем сильнее хочется задать вопрос: а существует ли эта эпидемия вообще? 

Некоторые комментаторы (россияне) на моей странице в Facebоok утверждают, что коронавирусом — со всеми симптомами, которые ему свойственны, — они переболели еще зимой, когда ни о какой эпидемии слыхом не слыхивали. Ни о чем таком не беспокоились и благополучно выздоровели. 

Напомню: ежегодно по миру действительно прокатывается эпидемия «обычного гриппа» грандиозных масштабов. Под «обычным гриппом» понимается целый набор острых респираторных инфекций, вызываемых колоссальным семейством вирусов, куда входит более 2 тысяч различных линий и штаммов. По оценкам Всемирной организации здравоохранения, эти эпидемии приводят к трем—пяти миллионам тяжелых заболеваний и ежегодно уносят от 300 до 650 тысяч жизней. Причем количество заразившихся, но перенесших болезнь в легкой форме, конечно, во много раз больше. 

Разумеется, и раньше принимались защитные меры. Об эпидемии гриппа оповещали заранее, делались прививки, закрывались на карантин классы и даже целые школы, гражданам рекомендовалось не посещать массовые мероприятия и вообще пореже выходить на улицу. Однако никакой паники. Неприятная, но обыденная, можно сказать, стандартная ситуация. 

А теперь сравним эти миллионы и сотни тысяч с нынешней коронавирусной эпидемией. Заболевших в настоящий момент — около полумиллиона, летальных исходов — чуть больше 23 тысяч. Если просто «приписать» эти цифры к обычному гриппу, то на коронавирус никто бы и внимания не обратил. 

Но нынешняя реакция — тотальная истерия. 

Государства поспешно закрывают границы. Отменяются авиарейсы, поезда, спортивные и концертные мероприятия, занятия в школах и институтах. Останавливаются предприятия, мировая экономика стремительно погружается в кризис, преодолевать который придется еще долгое время. Средства массовой информации день за днем нагнетают атмосферу всеобщего страха. 

Я не сторонник всяких конспирологических версий, но замечу, что в периоды эпидемий многократно возрастают прибыли медицинских, фармацевтических и биотехнологических корпораций. Например, когда в 2014 году вспыхнула геморрагическая лихорадка (вирус Эбола), то акции таких корпораций выросли на 50%, а у некоторых даже на 90%. Это колоссальные деньги. 

То же самое происходит сейчас. Фондовые индексы рынков падают, зато растут доходы компаний, связанных с «коронаторговлей»: котировки Inovio Pharmaceuticals в марте подскочили сразу на 70%, а затем еще на 22%. Акции Gilead Sciences, выпускающей ремдезивир, предназначенный для борь­бы с эпидемией, выросли на 28%, а потом еще на 5,4%. Подорожали акции сети аптек «36,6», растут в цене акции фирм, выпускающих медицинские маски, защитные костюмы, дезинфицирующие салфетки, а также — продукты долговременного хранения и видеоигры: людям, изолированным в своих домах, надо питаться и развлекаться. Подорожали страховые полисы, а значит — выросли прибыли соответствующих компаний. 

Невольно задумаешься: коронавирус — это реальная эпидемия или глобальный маркетинговый ход, предназначенный для извлечения такой же глобальной прибыли? 

Пока оставим этот вопрос без ответа. 

Однако обратим внимание на одно важное обстоятельство, которое при анализе нынешней ситуации часто упускают из виду. 

Эпидемии — это механизм, с помощью которого природа ограничивает распространение вида. Если какая-то популяция чрезмерно растет, в ней, как правило, «включается» эпизоотия, быстро возвращающая численность данного вида животных к норме. Природа таким образом поддерживает баланс биосферы, предотвращая — не всегда, впрочем, успешно — экологическую катастрофу. 

И вот тут присутствует тревожный момент. В координатах природы хомо сапиенс — это биологический вид, обладающий чудовищной, совершенно неестественной численностью. Он заполонил сушу и мировой океан, занял все экологические ниши. Давление человека на природу огромно. Неудивительно, что природа пытается отрегулировать численность этого вида имеющимися в ее распоряжении средствами. То есть — с помощью регулярных эпидемий.

Вспомним, что «юстинианова чума» на исходе Античности вспыхнула после «римского оптимума» — благоприятных по климату, урожайных столетий, когда европейское население резко выросло. 

Вспомним также, что «черная смерть» и эпидемия сифилиса разразились в Европе после средневекового климатического оптимума X—XIII веков, сопровождавшегося демографической пролиферацией. А эпидемия «испанки» начала ХХ века — после сильного демографического роста XIX столетия. 

С тех пор население Земли увеличилось более чем втрое, а антропогенное давление на природу усилилось многократно. 

Разумеется, к настоящему времени мы выстроили довольно мощный медицинский барьер, который вроде бы надежно защищает человечество от эпидемий. И вместе с тем почти каждый год природа подвергает этот барьер испытанию на прочность: атипичная пневмония, птичий грипп, свиной грипп, СПИД, коровье бешенство, лихорадка Эбола, теперь вот — коронавирус.

Пока барьер вроде бы держится. 

Но нет уверенности, что так будет всегда.

Андрей Столяров

Истории о том, как вы пытались получить помощь от российского государства в условиях коронакризиса и что из этого вышло, присылайте на адрес COVID-19@rosbalt.ru


Ранее на тему В Бельгии коронавирусом «заразилась» кошка

Роспотребнадзор дал рекомендации по маскам

В США в борьбу с коронавирусом вступила армия