О чем спор про «новую этику»

На деле сейчас сторонники новой этики спорят чаще всего не с последователями старой, а с «людьми 90-х», которые не любят ни ту, ни другую.


© СС0 Public Domain

Поскольку сейчас все спорят про «новую этику», имеет смысл уточнить, о чем спор — слишком многие, оказывается, этого не видят.

Применительно к теме сексуального харассмента, о которой речь идет чаще всего, различие между «новой этикой» и «старой этикой» не в том, что раньше он считался нормой, а теперь стал считаться нарушением. Так часто говорят сторонники первой (НЭ), но это всего лишь риторический прием — «старики не могут понять, что секс должен быть по согласию».

С точки зрения «старой этики» харассмент (а также связи со студентками etc.) — это тоже плохо. Более того, в своем классическом виде она вообще прохладно относится к сексуальным вольностям, в том числе и по согласию. Не так уж давно любовница могла стоить карьеры чиновнику и в США, и в СССР. Конечно, тайно любовницы у женатых мужчин были всегда, но спалиться на таком публично в 1970-м я бы никому не посоветовал ни в Нью-Йорке, ни в Москве. Кто не знает «Красный треугольник» Галича — послушайте.

Более того, один президент США едва избежал импичмента из-за вольностей с практиканткой. И было это в 1998 году. Причем хотя обвиняли его не в сексуальных действиях, но реальным содержанием скандала были именно они — и признаться он боялся не из страха обвинений в насилии, а потому, что практикантка его женой не была, а была совсем другая женщина.

На деле сейчас сторонники НЭ спорят чаще всего не с последователями СЭ, а с «людьми 90-х», которые не любят ни ту, ни другую. У них своя, «средняя», этика, в которой по согласию можно и вступать во внебрачные связи, и предаваться групповому разврату, и спать с людьми своего пола — а окружающие в это лезть не должны. И в такой перспективе в НЭ можно выделить три основных черты:

1. Отказ считать жертву насилия «опозоренной».

Эта черта НЭ, благодаря которой жертвы насилия больше не стесняются говорить вслух о пережитом, носителям «средней этики» нравится — здесь они согласны с НЭ и не согласны со СЭ, в которой сохранялось классическое представление о бесчестье. Из-за чего жертвы и молчали, а насильники часто оставались безнаказанными — и тут отсутствие твиттера никакой роли не играло, способы сделать личное публичным были всегда, но страх стигмы перевешивал.

2. Требование к обществу «встать на сторону жертвы».

Эта черта с точки зрения «средней этики» выглядит сомнительно. Эмоционально естественно быть на стороне жертвы. Но у адептов НЭ на практике это означает, во-первых, во всем верить тому, кто сам назвал себя жертвой, во-вторых — не предъявлять к нему никаких этических требований. Между тем, «люди 90-х» предпочитают судить обо всем объективно и ожидать этичного поведения от всех, в том числе и от пострадавших. Логика «если мне показалось, что меня оскорбили, значит, меня оскорбили» для них неприемлема, и отметать любые объективные соображения, которые можно интерпретировать как «обвинение жертвы», они не согласны. Статус жертвы не лишает взрослого человека субъектности и ответственности за себя. Тут они на стороне СЭ против НЭ. Суд не должен быть пристрастным.

3. Постулат о сверхценности сексуальной неприкосновенности по сравнению с любой другой.

Этот постулат у НЭ и СЭ общий, только в СЭ он основан на древних представлениях о чести, а в НЭ — на новых представлениях о ни с чем не сравнимой тяжести любой психологической травмы, связанной с сексом.

«Средняя этика» рассматривает его (в обеих формах) как предрассудок, сводящийся к иррациональной сакрализации секса. Да, разумеется, и для нее изнасилование — это тяжелое преступление, но вообще она не ранжирует физическое и психологическое насилие именно по принципу его отношения к половой сфере. Поэтому утверждение, что если кого-то неподобающим образом схватили за задницу — то случилось нечто ужасное, она особо всерьез не воспринимает. Ее носитель, скорее всего, скажет, что это плохо и стыдно и за такое бьют, но вообще от потроганной задницы еще никто не развалился, будь он даже омоновцем. Здесь «средняя этика» выступает и против старой, и против новой, не видя между ними большого различия.

При этом стоит учитывать, что для типичных «людей 90-х», в силу недавнего советского опыта, крайне важна неприкосновенность частной жизни и грань между личным и общественным. Поэтому они, хоть и признают пользу вынесения в публичное поле таких частных проблем, которые невозможно решить приватным образом, но очень не любят злоупотреблений этим методом. Это не всем понятно, в том числе и не всем людям с советским опытом, поскольку вообще многим идея «жизни на виду» близка от природы, и они хотят не отгородиться от соседей забором, а найти себе хороших соседей, не сбежать из коммуны, а создать коммуну. Но если это запомнить, спорить будет проще.

Иван Бабицкий


Читайте также Архангельского чиновника задержали за разврат со школьницами

Михаил Макогон. Новая норма еще далеко не для всех очевидна

Сергей Медведев. У себя не можем соблюсти минимальную этическую гигиену, но с удовольствием обличаем ее на Западе