Лукашенко принял позу подчинения

Ситуация, когда «батька» за пару дней легко сдает Кремлю практически все прежде незыблемые бастионы, еще недавно могла показаться немыслимой дичью.


Фактически, сейчас мы наблюдаем оформление вассальной зависимости республики Белоруссия от Российской Федерации. © Фото с сайта www.kremlin.ru

То, что мы наблюдаем сейчас в отношениях официальных Москвы и Минска, по сути дела, можно назвать оформлением вассальной зависимости республики Белоруссия от Кремля. Существенно то, что со стороны Синеокой этим сегодня занимается ее официальный президент Александр Лукашенко — человек, который последние годы громче всех кричал о ценности национального суверенитета.

Судя по размытым сообщениям СМИ, общие договоренности на эту тему были достигнуты на встрече белорусского и российского лидеров в Сочи 14 сентября 2020 года. Запомним эту дату, хотя бы потому, что для Лукашенко этот визит стал его личной Каноссой.

Если кто-то забыл средневековую историю, «хождением в Каноссу» называют унижение императора Священной Римской империи Генриха IV перед римским папой Григорием VII, случившееся в 1077 году. Когда Генрих попытался узаконить назначение немецких епископов императором, папа проклял его. В Средние века это было более чем серьезно. Дабы избежать еще больших неприятностей, Генрих IV был вынужден, надев рубище, буквально идти на поклон к папе в замок Каносса, перед воротами которого ему пришлось еще и простоять трое суток в таком вот непотребном виде, а затем пасть на колени перед понтификом.

С тех пор слово «Каносса» стало символом главенства церковной власти над светской, а шире — унижением одного политического деятеля другим.

Каносса Лукашенко внешне, конечно, была менее яркой (все-таки XXI век), однако даже кадры сочинской встречи однозначно свидетельствуют о том, что о равноправном (хотя бы внешне) диалоге между Москвой и Минском теперь можно забыть надолго. Путин сидит в кресле, как победитель, в расслабленной позе, расставив врозь ноги, лениво посматривая на Лукашенко. Президент Белоруссии же развернулся к нему всем телом и сидит в позе просителя, а потом, как послушный ученик, старательно записывает в блокнотик умные высказывания своего покровителя и защитника…

На этой же встрече Лукашенко сказал, что «нам надо теснее держаться с нашим старшим братом». А ведь еще не так давно он был категорически против такой терминологии! «Младшим братом» Кремля он считать себя и свою страну отказывался, указывая на, в общем, правильный пример Евросоюза, где маленький Люксембург имеет те же права, что и большая мощная ФРГ и где уж точно подобные неоимперские термины в отношениях партнеров недопустимы, вне зависимости от величины их экономического и военного потенциала.

Однако Лукашенко уже не до попыток выстраивать равноправные отношения с Россией. Сегодня он делает нечто похожее на то, что несколько лет назад сделал другой суверенный правитель не менее независимой от РФ державы — президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов. Когда в Кремле и российском МИДе в 2017 году вдруг стали настойчиво повторять «озабоченность» прозрачностью границы между Туркменией и Афганистаном, через которую, как уверяла российская сторона, вот-вот хлынут толпы боевиков, туркменский лидер не нашел ничего лучшего, как проявить в буквальном смысле собачью преданность «белому царю».

Бердымухамедов привез тогда в Москву и подарил Владимиру Путину щенка туркменского алабая, «тонко» намекнув, что эти собаки отличаются особой верностью хозяину. А чтобы российский президент уж совсем не сомневался, подаренного щенка тоже зовут Верный… В Москве такое публичное выражение собачей преданности, естественно, оценили по достоинству, и вопрос о проблемах туркмено-афганской границы из повестки высокопоставленных российских чиновников и СМИ как-то в миг испарился, а сотрудничество по туркменскому газу, до того прерванное Ашхабадом, наоборот, возобновилось.

В Белоруссии, к сожалению, таких животных-символов, как туркменские алабаи или ахалтекинские скакуны, нет (ну не зубра же Путину дарить). Поэтому Александру Григорьевичу приходится сейчас лично изображать верность и регулярно облаивать тех, кого не любят в Кремле. Что в Москве, конечно, тоже уже оценили.

По понятным причинам о подробностях последних договоренностей Путина и Лукашенко конкретной информации пока нет, но даже то немногое, что известно на эту тему, свидетельствует о том, что теперь отношения двух стран сильно изменятся.

Нет, российские войска на постоянной основе в Белоруссию вводить пока не будут (что специально подчеркнул пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков), но план регулярных совместных военных учений на годы вперед по поручению Лукашенко уже составляется. Не исключено также, что будет снято табу, не так давно наложенное самим Лукашенко на тему создания российской военной базы на территории Белоруссии. Не случайно буквально через два дня после встречи в Сочи в Минск прилетел министр обороны РФ Сергей Шойгу.

Наконец, самое главное, давно ожидаемое в Кремле. То, что тот же Песков по результатам сочинских переговоров назвал «торгово-экономической кооперацией». Если же без дипломатических иносказаний, то речь вероятнее всего пойдет о переходе в ближайшем будущем наиболее аппетитных активов белорусской экономики под контроль представителей российского капитала, связанных с Кремлем. Нельзя исключать, что кредит в полтора миллиарда долларов, предоставленный Путиным «младшему брату», возможно и есть плата (или задаток) за эти самые активы…

Напомню, что все 26 лет своего правления «батька» стеной стоял на пути крупного российского капитала, пытавшегося не мытьем так катаньем прихватизировать лакомые куски белорусской госсобственности. И вот перед ужасом народного восстания эта стена рухнула в одночасье.

Помимо прочего, во время сочинской встречи Лукашенко с радостью согласился закупать (!) еще не прошедшую полной обкатки российскую вакцину от ковида. Как известно, пока ее опробовали только на паре сотен российских добровольцев, а нужны еще тысячи тестов. В России даже всегда послушные бюджетники массово пишут отказы от испытаний ее на себе. А вот «батька» готов протестировать ее на собственном народе. Вероятно, Путин думает, что уж Александр Григорьевич-то найдет аргументы для своих зависимых и послушных категорий населения — бюджетников и пенсионеров — для того, чтобы в добровольно-принудительном порядке испытать на них этот «продукт».

Тут, правда, оба могут сильно ошибиться — события последних недель показали, что белорусы уже не те, что раньше, а значит, испытание на них сомнительной российской вакцины в условиях подъема массовых протестов может привести республику к еще большему народному взрыву, чем сейчас. Но наше ли дело давать советы «последнему диктатору Европы»?

Естественно, все имеет свою цену. За перечисленные выше услуги, которые «батька» оказывает сейчас Москве, он милостиво оставляется ею «легитимным президентом Белоруссии». В Кремле же, если что, ему всегда напомнят, что «ярлык на княжение» он, как сейчас, так и впредь будет получать исключительно из рук московского царя.

Путина более чем устраивает такое положение дел, когда наиболее аппетитные куски белорусской экономики переходят под контроль кремлевских олигархов, а на территории республики создается российская военная база (что в нынешних условиях вполне вероятно), да и вообще «сотрудничество» двух стран в военной области переходит на «новый уровень интеграции». Внешне, в этом случае, никакие международно-правовые акты не нарушены, а де-факто Белоруссия превращается в протекторат Российской Федерации.

«Сотрудничество» России и Белоруссии приобретает характер неоколониализма на новом витке его развития и напоминает отношения Москвы и Киева до победы Майдана 2014 года. Отличие лишь в том, что платой Украины за получение Януковичем «ярлыка на княжение» из Москвы был российский газ, от которого тогда зависели три четверти украинской промышленности. При этом за тысячу кубометров Украина платила 412 долларов, в то время как Германия, например, получала его по 385 долларов. Такова была цена «славянского братства».

Ситуация, когда Лукашенко буквально за несколько дней легко сдал Кремлю практически все свои, казавшиеся до того незыблемыми бастионы, прежде могла бы показаться какой-то немыслимой дичью. Хотя бы потому, что последние двадцать лет Лукашенко и на словах, и на деле последовательно демонстрировал, что он не хочет быть «вторым парнем в Москве», какую бы соблазнительную почетную пожизненную синекуру ему там не предлагали. До самого последнего времени он однозначно показывал, что его призвание — пожизненно быть «первым парнем» в Белоруссии. И никак иначе.

2014 год, конечно, напугал Лукашенко не на шутку. Тогда в интервью он заявил, что если бы в какой-то части его страны произошло то, что случилось с Крымом, он лично взял бы в руки автомат и пошел бы воевать за свою страну. Вопрос с кем, естественно не задавался, потому что ответ на него как для самого Лукашенко, так и для всех остальных, был тогда ясен, как божий день. Чтобы на эту тему совсем уж ни у кого не возникало никаких сомнений, Лукашенко, когда Москва начала активно продвигать идею «углубленной интеграции» с Белоруссией, заявил, что готов в случае чего раздать белорусам «семь миллионов автоматов».

И тут такой кульбит буквально на 180 градусов! После 9 августа 2020, когда в Белоруссии начались массовые акции протеста граждан, не признавших официальные результаты президентских выборов, главный враг Лукашенко теперь исключительно Запад. Под этот свой тезис он проводит совместные с Россией военные маневры на границах с Польшей и Прибалтикой, неустанно публично обличает происки европейцев, одновременно сдавая суверенитет, забыв про обещания биться за него с автоматом в руках…

Впрочем, автомат, как мы помним, Лукашенко в руки все же взял. Правда, угрожал он им не внешним врагам, а своему собственному народу. Удивительна ли такая метаморфоза бессменного белорусского президента? Нет. В истории такое бывало не раз. Правители, разыгрывающие перед своими гражданами патриотическую карту, в случае угрозы потери личной власти нередко превращаются из патриотов в национал-предателей, объединяясь для подавления восстания собственного народа со своими казавшимися до этого непримиримыми зарубежными врагами.

Вероятно, самый показательный пример подобного превращения — история Парижской коммуны 1871 года и тогдашнего президента Франции Адольфа Тьера. Последний был одним из виновников развязывания франко-прусской войны, пафосным патриотом. А после позорного поражения в ней Франции поспешил заключить перемирие с пруссаками только для того, чтобы совместно с ними кроваво подавить восстание народа Парижа, который был готов сражаться с прусской оккупацией до последнего…

И вот история повторяется: страх Лукашенко перед размахом народных протестов таков, что он, как когда-то Тьер во Франции, готов пожертвовать суверенитетом Белоруссии ради сохранения собственной власти.

Александр Желенин


Читайте также Белоруссия назвала срок получения первого кредитного транша от России

Дмитрий Ребриков. Почему не надо было кредитовать Белоруссию

Вся правда о вакцинации от гриппа