Гаммельнский крысолов

Есть герой, выглядящий и одетый как герой. Он многие годы борется со злом, которое выглядит как зло и одето тоже как зло. Ну как он может не победить?


© Коллаж ИА «Росбалт»

Исполинского размаха кампания в ТикТоке по уличной акции 23.01 — важная веха в некотором разворачивающемся прямо на наших глазах сценарии, и мои аплодисменты сценаристам: спето. Авторы за кадром, и реконструкция будет напоминать детективное расследование.

Собираем пазл.

1. Путинская Россия 2011-21 существенно отличается от путинской же России 2000-2011 в одном ключевом пункте. После Болотной, угробившей иллюзии о выращивании лояльного режиму городского среднего класса, ключевой социальной стратой, на которую была перенесена опора «стабильности», даже на риторическом уровне — но одновременно и на уровне базовой механики госрасходов — стали бюджетники, работники крупных госпредприятий и пенсионеры. Майские указы 2012 — «дорожная карта» этого переноса.

Уже к 2016-му это воплотилось в электоральной социологии: именно в данных группах фиксировалась максимальная поддержка президента, правительства и «Единой России» — выше, чем в любых других. Успехи системы на выборах в последнем десятилетии — результат наложения этой базовой алгебры на поддерживающие ее технологии: сушка явки, мобилизация лояльных групп (именно их: бюджетники, работники, пенсионеры), расторговка бюджетной «социалки» за голоса.

Опора оказалась довольно прочной. Люди 1940-х, 50-х и 60-х годов рождения никогда за свою достаточно длинную жизнь не жили так хорошо, как при Путине. Они видели в настоящем растянутую во времени компенсацию за все страдания, которые перенесли в предыдущую двадцатилетку — в 80-е и в 90-е. Их траектория жизни: мир был нормален и предсказуем в их детстве и юности — стал страшен и опасен в их зрелости — и снова вернулся в норму на склоне их лет. За одно это можно закрыть глаза на любые его несовершенства — по крайней мере до тех пор, пока они не касаются лично тебя.

В этом, кстати, разгадка, почему систему так «тряхнуло» от пенсионной реформы. «Обидели» не просто какую-то одну социальную группу — обидели ту самую группу, которая на уровне риторики и механики системы была де-факто становым хребтом стабильности. На уровне страт — обидели людей с невысоким, но «белым» доходом в возрасте 45+ (в основном сконцентрированных в госсекторе), кто работал на государство в ожидании скорого перехода в привилегированную категорию рантье. А на уровне мифоархитектуры — еще и плюнули в морду тому самому «деду», которому по определению спасибо за все реальные и символические победы.

2. Тем временем этот опорный слой — героями и лидерами которого были представители тех же поколений из правящей команды — потихоньку старел. Но, старея, продолжал сохранять в своих руках ключевые рычаги контроля за всей социальной реальностью — в том числе на уровне доминирующих стереотипов, этики и стиля.

Госдума, скажем, превратилась из арены яростных баталий 90-х в брюзжащий дом престарелых, сборище морализаторов, постоянно норовящих укутать детку теплым шарфом и нудно напомнить (в том числе и в форме законов), что вот так нельзя, а эдак неприлично. И это не только про партию большинства — вся думская оппозиция совершенно такая же.

3. Триумфальный приход Путина в Кремль на рубеже веков был коммуникативно обеспечен ключевым медиа того периода — центральным телевидением, на управлении которым сидела самая прошаренная в стране политтехнологическая команда — АП.

И поскольку телевизор был главным средством работы с сознанием поколения, в данном возрастном горизонте позиции тверды до сих пор. Среди людей около 1960 г. р. рейтинги власти самые высокие — а далее каскадно падают от одной возрастной когорты к другой.

И, кроме возрастной, есть еще одна четкая корреляция между предпочитаемым медиа — ТВ/интернет/соцсети — и уровнем поддержки власти. Работать в новых медиа с той же эффективностью, как в старых, Кремль пытается научиться с 2007 года, но каждый раз на такт отстает от динамики миграции аудиторий. В последний раз — буквально теперь: увлекшись экспансией в Телеграмме и арьергардными боями в Ютубе, проворонили ТикТок.

4. Еще одно характерное отличие путинских нулевых от путинских десятых — случившийся после 2011-го полный демонтаж так называемой «молодежной политики», именно в политическом ее измерении. В нулевые это была зона особого внимания, в которой постоянно шла борьба за инициативу — «Наши», «Молодая Гвардия», Селигер и т. д. — а с другой стороны разномастные оппозиционные молодежки, от НБП до «Обороны».

В начале «третьего срока» эта поляна была оставлена властью полностью — под «молодежной политикой» стали понимать тривиальную социалку, вроде программ субсидирования жилья для молодых семей или грантов молодым предпринимателям. А уже в кириенковские времена добавились челленджи для юных карьеристов — типа «Лидеров России». Но социализация через участие именно в политическом движе перестала быть опцией: в логике режима Майских Указов привилегированный голос в политике отныне принадлежал «взрослым» и «старшим»; а «детей» от нее заботливо оберегали — почти как от курения или порносайтов (и примерно с той же эффективностью).

Это тоже не замедлило сказаться на электоральной социологии: на выборах 2016-2018 пиковая явка избирателей на выборы была в возрастной когорте 60+, а когорта 18-25 ни на те, ни на другие фактически не пришла.

Они просто не понимали, что им вообще там делать.

Это, кстати, о том, что и оппозиция — как «системная», так и «несистемная», также до поры до времени особо не преуспевала в политизации молодежи и ее вовлечении в ряды своих сторонников. Но, в отличие от Кремля, она его настойчиво искала и в конце концов, кажется, нашла.

5. Год назад, зимой 2019/2020, я проводил несколько социсследований — и количественников, и фокус-групп. Плюс к этому, изучал архивы опросов, делавшихся ФОМом, ВЦИОМом, Левадой (объявлен в России иноагентом — ред.) и рядом других. Меня интересовала динамика восприятия «лидеров мнений» из разных сфер — от шоубиза и коммерческой блогосферы до политики.

В числе попавших в трекинг был и Навальный. В статике по состоянию на год назад пиковые показатели по вниманию, доверию и электоральному рейтингу у него были в возрастной когорте 15-22 — старшие школьники и студенты младших курсов; дальше — градиентное падение. «Пубертатенфюрер», ну да.

Но удивительно другое. Если взять данные не за 2020, а за 2014-2015 — они были такими же. Однако ведь, скажем, тем, кому в 2014 было 20-22, в 2020-м было уже 26-28! Означало ли это, что по мере взросления они от него как-то «отваливаются»?

Потестировать гипотезу я мог только на фокус-группах, и, к своему удивлению, нашел ей там ряд подтверждений. Вплоть до монологов типа «в студенческие годы я регулярно ходил на митинги Навального, но сейчас уже поработал на нескольких работах, поездил по стране и понял, что жизнь сложнее и что у него тоже пиар, только другой» от 27-летнего парня, и т. д. Причем эти «разочарованные навальнисты» в чем-то до степени смешения похожи на «разочарованных единороссов», выпадающих из айсберга «путинского большинства»: у них появляются вопросы, на которые пропагандистская картина мира «лидера мнений» не дает ответа.

Но это история не про возраст. Это история про механику таргетирования. Таргет Навального — это, условно говоря, «Те-Кому-Достаточно-Простых-Формул». А также кто ориентирован на действие и социальную самопрезентацию, риторически легитимированную высокой миссией борьбы-за-идеалы. Да, таких объективно больше всего именно в пубертатном возрасте. Но, с другой стороны, в современном мире очень много тех, у кого пубертат продолжается всю жизнь.

6. В насыщенной и захватывающей драматургии истории Навальный-20/21 — Томск-отравление-Омск-врачи-Германия-Шарите-Новичок-возвращение-аэропорт-задержание-суд-фильм-митинг — внимательный глаз, конечно, не может не заметить множество разнообразных натяжек, склеек и передергиваний. Но — и тут начинает работать ключевая особенность мышления людей, выросших на клипах и сериалах — их миром управляют не факты, а сюжеты.

Факты — это олдскульное копание в разном не всегда аппетитном, но максимально верифицированном материале — примерно то, чем всю жизнь занимаются ботаны-зануды вроде Ивана Голунова.

Сюжет — это в первую очередь то, что способно захватить и удержать внимание смотрящего. Любая фактура — это не более чем гвозди в стене, на которые нанизываются сюжетные линии. Это история, где ключевая работа по соотнесению зрителя с происходящим уже проделана за него режиссером: остается лишь отдаться чувствам — сопереживать герою, ненавидеть злодея и торопить как можно сильнее обязательную победу добра над злом.

Лишние или неудобные гвозди — ну а зачем они? Тренированный глаз приучается их не видеть — ну, примерно как стакан кофе из Старбакса на столе перед Дейнерис Таргариен.

И вот в случае Навального — сюжет великолепен, почти безупречен. Есть герой, выглядящий и одетый как герой. Он многие годы борется со злом, которое выглядит как зло и одето тоже как зло. Он снова и снова расследует то, как люди воруют наши с вами деньги — делает хорошее, благородное и опасное дело. Демонстративно — с помощью близких и понятных зрителю скиллов и гаджетов: гуглит, запускает дроны, делает пранки, непрерывно селфит в блоге свою борьбу. Главный злодей подсылает к нему убийц — но он, как Христос, Гэндальф, Гарри Поттер или Джон Сноу, чудесно выживает и/или воскресает. И, пройдя через это все, обретя новое качество, отправляется на главный файт прямо в замок Кощея, с громким и персональным Иду-На-Вы. Ну как он может не победить?

Да, это комикс. Манга, аниме, сериал на Нетфликсе. Но у тебя, бро, есть уникальная возможность — ты можешь стать участником этой битвы! Спутником героя, а то и пульт от управления им подержать. Масса вариантов — челленджей в тиктоке: там объяснят, что делать.

Слишком круто, чтобы хотя бы на секунду отвлечься на какой угодно сигнал из тех, которые в эту канву не вписываются. Даже (и, пожалуй, особенно) если это голос мамы из кухни, спрашивающей, сделаны ли уроки.

7. Что интересно, в этом январе несанкционированные акции протеста в Москве уже были. И это были митинги родителей, требующих вернуть детей в школы после многомесячного ковид-карантина.

Про тупоголовых идиотов, отправивших детей карантинить по домам и не сумевшим нормально организовать учебу в дистанте (несмотря на годы пафосного трындежа об инновациях и немыслимое количество освоенных денег на бесконечные «платформы» и «онлайн-решения») говорили в ушедшем году на каждой кухне. Самые отчаянные с кухонь еще вчера сами ходили на улицы. После этого отцовско-материнские увещевания дитятки от хождения на митинг против тех же самых идиотов, да еще и с рефреном про их безопасность — выглядят беспомощно. Юные сердца жаждут подвига.

…А дудка крысолова из миллионов смартфонов шарашит не затыкаясь, на полную мощность.

Вывода не будет пока — его напишу по итогам субботы. Ясно одно: мы имеем дело с очень хорошим, очень качественным управлением процессами на уровне базовой социальной динамики. Актеры уже на сцене, билеты разлетаются как пирожки, амфитеатр готов.

Очень хотелось бы увидеть шоураннеров.

Алексей Чадаев


Читайте также Почему Эрдогану грозят переворотом

«Перезагрузки» не будет: СМИ узнали о планах Байдена ввести новые санкции против России

Европарламент принял резолюцию по Навальному