Подготовка к новому обострению

Послание президента призвано было убедить целевую аудиторию в миролюбивом характере путинской политики, как бы обращенной к внутренним повесткам и намеренно сдержанной.


© Стоп-кадр видео

Сегодняшнее послание Владимира Путина воспринимается в контексте тех ожиданий, которые ему предшествовали. Первые утечки говорили о том, что сюжетом послания станет масштабная экономическая программа, призванная стимулировать стагнирующую экономику, которая готовилась в последние месяцы в атмосфере секретности в подземном бункере.

Однако крайнее напряжение последних недель и скопление какого-то немыслимого числа войск вблизи украинской границы сформировало новое тревожное ожидание — ожидание объявления о новых радикальных внешнеполитических инициативах, то ли признания ДНР-ЛНР, то ли объединения с Беларусией.

Не было ни того, ни другого. Послание носило умиротворяюще-пенсионерский характер. Еще пару лет назад, после воинственного послания Путина с демонстрацией клипов о новых видах оружия, социологические опросы показали, что внешнеполитическая конфронтация и агрессивность вызывают усталость и раздражение у россиян, которые предъявляют Кремлю претензию, что там мало занимаются внутренними проблемами, экономикой и конкретными «проблемами людей». Сегодняшнее послание было прямым ответом на эту критику. Очевидно, что пенсионеры, пользующиеся преимущественно телевизором в качестве источника информации, являются основной целевой аудиторией послания (более молодые так и так его не будут слушать). Послание было наполнено разными обещаниями, значительную часть которых легко будет потом тихо аннулировать или скорректировать, как это было в прошлые разы.

На этом брежневском фоне основной части послания внешнеполитическая его часть все равно осталась главной. И имела вполне внятный посыл: оно призвано было убедить целевую аудиторию в миролюбивом характере путинской политики, как бы обращенной к внутренним повесткам и намеренно сдержанной, несмотря на атаки, которым систематически подвергается Россия и вероятные угрозы.

Следует помнить, что все войны, которые начинал Владимир Путин — чеченскую, грузинскую и украинскую — были представлены избирателям как ответ на агрессию (реальную или мнимую). И в этом смысле «миролюбивое» послание отнюдь не означает какой-то разрядки и отказа от решительных шагов, но вполне может быть прочитано как подготовка общественного мнения к новому обострению, которое вновь будет представлено как вынужденный, хотя и решительный ответ на нападение или угрозу.

В этом контексте, безусловно, важнейшим элементом послания были сказанные впроброс слова о попытке свержения Александра Лукашенко. Никакой попытки свержения Лукашенко не только не было, но — как кажется теперь все более правдоподобным — сам сюжет был придуман и спродюсирован в Москве. Нет никакого сомнения, что мы имеем дело здесь с процессом, аналогичным сталинским московским процессам 1936 г. (Примечательно, что Путин говорит об этом подозрении как доказанном факте.) Этот явный паттерн неосталинизма для политического курса означает два обстоятельства — во-первых, фальсификация и экзальтация темы внешней угрозы (как это было и в сталинской модели) должна легитимировать расширение внутренних репрессий против «пятой колонны» и, во-вторых, легитимировать, объяснить выстраивание внутренней экономической и политической жизни вокруг центрального сюжета подготовки к отражению внешней агрессии, придавая ей характер чрезвычайности.

На сегодняшний день наиболее актуальными кажутся два возможных направления экспансии или эскалации. Оба связаны с планами Кремля по собиранию в кулак пророссийски настроенных территорий и попыткам их интеграции. На Белорусском направлении весьма ожидаемыми являются и объявления о новом этапе интеграции, и практические шаги в этом направлении. Здесь все будет протекать в рамках неких легальных процедур. Полного объединения не будет, а будут последовательные шаги по мягкому поглощению, которые приобретут характер рутинного процесса: интеграция спецслужб, единая погранично-таможенная служба, единое военное командование, российский рубль как единое платежное средство. При этом Беларусь сохранит место в ООН.

По-настоящему конфликтным и радикальным сценарием представляется официальное введение войск на территорию Украины под предлогом защиты ЛНР и ДНР от готовившегося вторжения Киева. Такой сценарий вполне объясняет концентрацию войск — в качестве предупреждения попыток сопротивления с украинской стороны. В международном плане он будет означать резкую эскалацию в отношениях с Западом и новый тур достаточно серьезных санкций. Парадоксальным образом, именно такая эскалация и новые санкционные (более чувствительные для экономики России) меры могут отвечать стратегии Кремля — они будут способствовать дальнейшей «герметизации» России со всеми сопутствующими ей прелестями. Похоже, Путин и тот круг людей, которые влияют или определяют его решения, считают, что могут сохранить политический и экономический контроль только в условиях такой герметизации.

Разумеется, этот сценарий нельзя считать предопределенным или единственно возможным, но имеет смысл считать вероятным.

Кирилл Рогов


Читайте также Набиуллина посчитала «незначимым» отток нерезидентов из ОФЗ после новых санкций

«Это не общественное пространство»: ОМОН оцепил подходы к Дворцовой площади в Петербурге (фото, видео)

«Проблема образования не в учебниках»: учитель истории Казаков прокомментировал жалобы Путина