Дотянется ли Лондон до денег «друзей Путина»?

Настоящий материал (информация) произведен, распространен и (или) направлен иностранным агентом АО «РС-Балт» либо касается деятельности иностранного агента АО «РС-Балт». 18+

Риторика британских властей в адрес России уже стала «жестче жесткого», но остается вопрос, готовы ли они перейти к реально чувствительным ударам.


Закон, принятый для борьбы с «грязными» деньгами российского происхождения, пока применялся только против граждан третьих стран. © СС0 Public Domain
Закон, принятый для борьбы с «грязными» деньгами российского происхождения, пока применялся только против граждан третьих стран.

Министр иностранных дел Великобритании Лиз Трасс на днях сообщила, что правительство Ее Величества изменит британские законы о санкциях таким образом, чтобы под них подпадали активы людей и компаний, связанных с Кремлем. Это заявление наделало много шума. Но пока складывается ощущение, что столь смелое начинание имеет туманные перспективы.

Хорошо известно, что Лондон совместно с Брюсселем и Вашингтоном готовит новые санкции на случай нападения России на Украину. Как правило, в правовых государствах этот процесс занимает немало времени. Впрочем, премьер-министр Великобритании Борис Джонсон, который 2 февраля разговаривал по телефону с президентом РФ Владимиром Путиным, уже на следующий день заявил, что пакет экономических санкций в отношении России в случае ее вторжения на Украину вступит в действие «автоматически», без всяких обсуждений.

Как бы то ни было, в Соединенном Королевстве уже без малого пять лет действует «Закон о криминальных финансах» (Criminal Finances Act 2017). Согласно ему, правоохранительные органы могут проверять состоятельных британцев и иностранцев, которые попали под подозрение в получении незаконных доходов. При этом, если подозреваемый не способен доказать легальность происхождения своих средств, то его активы стоимостью более 50 тыс. фунтов стерлингов (около 5,2 млн рублей) подлежат конфискации в пользу государства, но опять-таки только по решению суда.

Об этом законе изначально говорили как о действенной мере против «грязных» денег российского происхождения. Однако до сих пор, насколько известно, в число пострадавших от британской Фемиды попадали отнюдь не российские граждане.

Первым прецедентом стало дело Замиры Гаджиевой. В 2018 году в отношении нее было вынесено «Постановление о необъяснимом благосостоянии» (Unexplained Wealth Order, UWO) после того, как она потратила 16,3 млн фунтов стерлингов в лондонском универмаге Harrods. Правда, стоимость имущества, конфискованного у азербайджанской экспатриантки, не идет ни в какое сравнение со стоимостью ее приобретений в Великобритании. Следует сказать, что ее муж, бывший председатель правления государственного Международного банка Азербайджана Джангир Гаджиев, осужден на 16,5 лет за то, что это финансовое учреждение по его вине понесло ущерб в 2,8 млрд долларов.

В 2019 году британский суд оштрафовал на 466 тыс. фунтов стерлингов Луку Филата, сына бывшего премьер-министра Молдавии Владимира Филата. Богатый юноша попался на крупных тратах — аренде пентхауса в одном из дорогих районов Лондона и покупке люксового внедорожника. Как и в предыдущем случае, особую пикантность ситуации придавало то, что его отец — один из бывших лидеров некогда влиятельного «Альянса за европейскую интеграцию» в то время досиживал срок по обвинению в коррупции (ему поставили в вину вывод более 1 млрд долларов из трех молдавских банков).

Здесь важно отметить, что эти казусы объединяет одна общая черта: до сих пор власти Великобритании наказывали исключительно родственников опальных госчиновников. В то время как адвокаты семьи экс-президента Казахстана Нурсултана Назарбаева (в 2020 году он еще сохранял свое влияние) смогли отстоять в суде интересы клана елбасы в Соединенном Королевстве. Так что можно предположить, что отсутствие связи с правящими режимами постсоветских государств является, как это ни странно, решающим условием победы британской короны над теми выходцами из бывшего СССР, которых на Западе называют клептократами.

Однако есть еще одно обстоятельство, которое позволило в прошлом заморозить активы целого государства. Называется оно «нелегитимность власти», а пострадавшей страной была Советская Россия.

После Октябрьского переворота 1917 года сотрудники российского МИД не признали власть ленинского Совнаркома и отказались проводить внешнюю политику большевиков. В ответ на это первый нарком иностранных дел Лев Троцкий уволил послов, которые были назначены еще при Николае II и Временном правительстве. Но они не подчинились этому решению и продолжили представлять за рубежом прежнюю Россию, интересы которой, по их убеждениям, выражали правительства Александра Колчака, Антона Деникина и Петра Врангеля.

26 октября (8 ноября) 1917 года видный юрист Василий Маклаков отправился к министру иностранных дел Франции Луи Барту, чтобы вручить верительные грамоты, и от него узнал о большевистском перевороте в Петрограде. Свои дипломатические документы Маклаков тогда так и не вручил, потому что послушался поверенного в делах Матвея Севастопуло, посоветовавшего ему не делать это немедленно. И впоследствии положение Маклакова накануне межсоюзнической конференции было довольно шатким, что, однако, не помешало ему фактически представлять Россию в Третьей республике до 1924 года, то есть до момента официального признания СССР французским правительством.

Кстати, именно Маклаков вывел формулу нелегитимности большевиков. «Насильственное свержение Временного правительства, нарушив законную преемственность власти в России, поскольку такая преемственность может существовать в революционное время, выдвинуло вопрос о том, может ли правительство, которое будет создано этим новым переворотом, считаться всенародным общепризнанным правительством России, подобно правительству, образовавшемуся после отречения Николая II. Я считаю, что таковым никоим образом не могло бы считаться правительство, составленное из большевиков», — телеграфировал он коллегам по дипломатическому корпусу.

Эту точку зрения разделяли и другие российские дипломатические представители, в частности, российский посол в Великобритании Константин Набоков. Проигнорировав приказ Троцкого оставить свою должность, он только в 1919 году был уволен Сергеем Сазоновым, министром иностранных дел России в 1910–1916 годах, а тогда занимавшим аналогичный пост в правительстве Колчака. На практике это означало, что все это время большевики не имели доступа к финансовым средствам и зданиям посольств уже несуществовавшей империи в тех странах, которые не признавали их власть. И такое положение дел сохранялось до тех пор, пока ведущие государства отказывали Владимиру Ульянову-Ленину и его соратникам в легитимности.

В более поздние годы были и другие прецеденты, когда замораживались активы различных авторитарных правителей. Такая участь постигла «трудовые накопления» филиппинского президента Фердинанда Маркоса, «лидера ливийской революции» Муаммара Каддафи и некоторых других диктаторов. Правда, все это происходило только после того, как они лишались власти. А, например, бывший президент Украины Виктор Янукович даже сумел вернуть себе «все, что нажито непосильным трудом», выиграв дело в Суде Европейского союза.

Кроме всего прочего, интересный вопрос, кого именно власти Соединенного Королевства считают «олигархами, близкими к Владимиру Путину». Но при всем уважении к деловой хватке Леонида Блаватника, Евгения Швидлера или Елены Батуриной придется признать, что их трудно назвать столпами политического режима, который существует в современной России. Фамилии же других российских миллиардеров, которые действительно могут оказывать влияние на решения, принимаемые Кремлем, в британских СМИ пока что не появлялись.

Таким образом, без формальных доказательств, которые примут британские суды, угрозы Лиз Трасс выглядят недостаточно основательными. Более того, финансовые возможности российских нуворишей позволяют нанять самых лучших адвокатов, справиться с которыми в состязательном процессе государственному обвинению будет совсем не просто.

Другой вариант — повести дело к дальнейшему умалению легитимности Владимира Путина. Хорошая новость для Кремля заключается в том, что, судя по всему, в Вашингтоне, Лондоне и Брюсселе такого решения еще не приняли. Но есть и плохой симптом, поскольку на Западе разговоры об этом уже идут, да и в целом риторика в адрес России становится все жестче.

Роман Трунов


Читайте также Перед началом переговоров с главой МИД Британии российская сторона уже выдвинула требование о «смене тональности» в диалоге с Москвой

«Новые известия»: Российским олигархам нечем покрывать кредиты, взятые на яхты и бизнес-джеты

Сергей Медведев. Жестяной занавес