Падение "авиаторов"

Саратовский авиационный завод - типичный пример развала и разворовывания постсоветского предприятия, осуществлявшихся не пришлыми "менеджерами", а еще "социалистическим" руководством

Катастрофа относительно малоизношенного Як-42 под Ярославлем сделала весьма актуальной тему состояния его производителя – Саратовского авиационного завода (САЗ), практически прекратившего техническое сопровождение самолетов этого типа.

САЗ начал функционировать в 1931 году как производитель сельхозтехники, а в 1937-м был перепрофилирован в самолетостроительный. В годы войны на нем было выпущено 13 тыс. 569 машин (в основном КБ Яковлева – например, истребитель Як-3). В 50-х основной оставалась военная продукция, однако в 60-х наметился поворот к производству гражданских самолетов (Як-40). В 70-х завод отчасти вернулся к выпуску военной продукции – самолетов вертикального взлета и посадки. В начале 80-х на заводе была построена и испытана вершина развития отечественных "вертикалок" – Як-141. Однако под занавес СССР завод вновь сосредоточился на производстве "штатских" моделей – Як-42 и появившихся позднее модификаций Як-42Д и Як-42Д-100. Военный компонент свелся к производству крылатых ракет.

Численность работников завода по состоянию на 1988 год достигала 18 тыс. человек (на пике – 24 тыс.). На тот момент САЗ представлял собой внушительный конгломерат, в который, кроме самого завода, входили собственное предприятие ЖКХ, больница, профилакторий, базы отдыха, детские сады, дворец культуры, летние лагеря и даже крупный совхоз.

В начале 80-х появилось изобретение, сыгравшее существенную роль в дальнейшей истории завода, - ЭКИП (сокращение от "экология и прогресс"). Аппарат задумывался как универсальный – способный летать в стандартном режиме и в режиме экраноплана. Форма машины в сочетании с использованием композитов позволяла легко сделать из него полноценный "стелс".

В 1988-м директором завода стал Александр Ермишин. В 1991-м САЗ с его подачи и на волне увлечения хозрасчетом, бригадным подрядом и прочими заменителями приличного капитализма стал "коллективным предприятием". В 1992-м завод преобразовался в товарищество с ограниченной ответственностью (ТОО), а в 1993-м был преобразован в акционерное общество закрытого типа (АОЗТ) "Саратовский авиационный завод". Акции в равных долях были распределены между всеми работниками САЗа – однако, как и везде в постсоветской России, это положение сохранилось ненадолго. Зарплату на заводе не платили, и акции, являвшиеся одним из немногих ликвидных "активов" коллектива САЗа, перекочевывали в руки скупщиков. Примечательно, что впоследствии они странным образом оказались у руководства предприятия. По неподтвержденным слухам, средства на их скупку были предоставлены банком "Саратов", хозяин которого Жидков надолго стал ближайшим деловым партнером Ермишина.

В 1996-м году губернатором Саратовской области был избран Дмитрий Аяцков, находившийся в близких отношениях с гендиректором, и "приватизация" САЗа вступила в завершающую стадию. В руках Ермишина сосредоточилось 20% акций завода. Параллельно продолжался рост задолженности по налогам и зарплате. В ноябре 2000 года правительство РФ провело реструктуризацию долгов САЗа по налогам и сборам. Срок выплаты задолженности был растянут на 9 лет, а пеня начислялась во вполне божеском размере - 0,1% от ставки рефинансирования ЦБ РФ.

Однако финансовое положение завода оставалось очень шатким – так, задолженность по зарплате сохранялась вплоть до банкротства предприятия. Вся недвижимость была распродана, причем местная пресса отмечала странный характер сделок: например, заводской профилакторий, рыночная стоимость которого составляла около 150 млн рублей, был продан руководством завода за 14 млн.

Самолетостроительные успехи САЗа были также весьма сомнительными. Контракт с Китаем на поставку десяти Як-42 сорвался. Производство Як-54, разработанного в ОКБ Яковлева, так и не было толком налажено. Хотя формально "пятьдесят четвертый" запустили в серию еще в 1996-м, производство было в лучшем случае штучным (в 2004-м - всего три Як-54, причем стоимость машин оказалась неприемлемо высокой). В том же году был построен единственный Як-42. Между тем, мощности завода были рассчитаны на производство 24 лайнеров в год. Конечным итогом этих достижений стал перенос производства Як-54 на Арсеньевский авиационный завод (ААК "Прогресс").

Попытки производить на заводе непрофильную продукцию оказались примерно столь же "успешными". В 2000-2002-м была достигнута договоренность с американской KNH Global об отверточной сборке комбайнов FCL Flow 2366 – однако этот проект провалился. Та же судьба ожидала проект производства зерноуборочного комбайна "Волгарь", разработанного в отечественном НИИ Сельскохозяйственного машиностроения. На заводе пытались производить подметальные машины - столь же дорогие и неэффективные, как и вся остальная продукция. Некоторый результат дало только производство ветроэнергетических установок.

Проект ЭКИП тоже не удался. В 1993-м правительство выделило на разработку ЭКИПа 1,2 млрд рублей, однако, по официальной версии, деньги съела инфляция. В 1997-м ЭКИП показали тогдашнему президенту РФ Борису Ельцину, который распорядился выделить еще 10 млн рублей, однако средства так и не поступили. С 2000 года руководство САЗа начало активно искать инвесторов за рубежом. Был подписан протокол о намерениях с американской компанией NAVAIR, предусматривающий испытания машины в 2003 году. Но в 2003-м работы на саратовском заводе были остановлены – и на этом проект ЭКИП практически закончился. Зато американцы, очевидно, получили небезынтересную для себя техническую документацию – они всерьез занимаются управлением пограничным слоем.

Появление заказов для САЗа оказалось хуже, чем их отсутствие. В 2004 году дочерняя компания "Газпрома", ООО "Газкомплектимпекс" заказала на САЗЕ пять самолетов Як-42. В качестве аванса было выплачено 335 млн рублей. Однако в срок ни один самолет собран не был, причем руководство завода объяснило это "нехваткой средств". Таким образом, более $11 млн канули в Лету. В июле 2006-го обидевшаяся "дочка" запустила процедуру банкротства.

Численность сотрудников завода к тому моменту сократилась до 2 тыс. человек – в девять раз по отношению к уровню 1988 года. Масштабы производства тоже "впечатляли". После 2004-го производство новых машин остановилось вообще. В 2006-м в ремонте на САЗЕ находилось девять самолетов ЯК-42. Фактически из них был отремонтирован только один, и еще один был передан заказчику в 2007 году. К марту 2007 года кредиторская задолженность достигла 936 млн рублей, практически сравнявшись со стоимостью активов завода.

Тем не менее, опираясь на связи в местной администрации, САЗу удалось растянуть "стартовую" процедуру внешнего наблюдения на 13 месяцев – и это время было использовано своеобразно. В январе 2007-го коммерческому банку "Саратов" был продан земельный участок площадью 180 тыс. кв. м и 24 объекта недвижимости за 300 млн рублей. Между тем, по мнению независимых оценщиков, рыночная стоимость только самого участка составляла 430 млн рублей, а вместе с недвижимостью "дисконт", которым Ермишин сугубо бескорыстно осчастливил банк, превысил 150 млн рублей. С учетом того, что по состоянию на март 2007 стоимость всех активов САЗ составляла 1,028 млрд рублей, "налево" ушла примерно треть всех активов завода.

Возможно, это стало завершающей стадией многоходовой операции. Дело в том, что права собственности на этот участок оказались у администрации САЗа хитрым образом. Изначально он не принадлежал заводу, и статус этого "надела" (федеральная или муниципальная собственность) не очень понятен. Однако это не помешало тогдашнему мэру Саратова Аксененко подписать распоряжение о передаче его в собственность САЗа в обмен на переход на баланс города заводского Дворца культуры. При этом очевидно, что стоимость "дворца" несколько отличалась от стоимости участка – однако, по не подтвержденным слухам, Аксененко был давним соратником владельца банка "Саратов" Жидкова, получившего участок в конечном итоге.

В марте 2007 года Александр Ермишин был отстранен от должности. В мае того же года против него было возбуждено уголовное дело о злоупотреблении полномочиями (ч. 1 ст. 201 УК РФ) и растрате в особо крупном размере (ч.4 ст. 160 УК РФ). В прокуратуру обратились арбитражный управляющий Феликс Шепскис и новый гендиректор Олег Фомин. По словам Шепскиса, Ермишин так и не дал арбитражному управляющему и новому руководства объяснений по поводу того, что уже в ходе процедуры банкротства "активы САЗа были проданы так дешево, буквально за бесценок". По результатам проверки прокуратура сочла, что Ермишин "незаконно, вопреки интересам завода, злоупотребив полномочиями, растратил вверенное ему имущество общества в особо крупном размере".

Иными словами, перед нами весьма типичный пример развала и разворовывания постсоветского предприятия – вопреки мифу, очень часто осуществлявшихся не пришлыми "менеджерами", а еще "социалистическим" руководством.

Евгений Пожидаев