Червячковый патриотизм

Нельзя требовать любви, приводя аргумент папы-червяка из анекдота: «Это наша родина, сынок!». И если страна не проявляет уважения к своим гражданам, то никто не обязан ее любить.


© Д. Лукьянов, МТРК "Мир"

Весть о том, что всех нас в скором времени ждет единый учебник отечественной истории, равно как и целый ворох актуальных свежепатриотических сюжетов, начиная от «закона Димы Яковлева» и заканчивая заявлением спикера Госдумы Нарышкина о планах по созданию «евразийского» парламента, вызывает у активного гражданина острое желание изъясниться. То есть четко сказать, что он думает о своей стране вообще и о текущем ее начальстве в частности.

Что касается меня, то я ни секунды не связываю себя с Россией – той, которую под патриотическим соусом подают ее гражданам на завтрак и обед.

Великая история!.. Но стоит ли ей гордиться? Нет. В истории любого государства, народа, отдельного человека есть поводы для гордости и позора. О первых мы трубим, о вторых почему-то умалчиваем. Да еще и приписываем себе то, чего не было. Черепановы изобрели паровоз! Попов изобрел радио! Артамонов изобрел велосипед! Но это не так. Не были «мы» первыми.

Покушусь и на священную корову патриотического агитпропа – Великую Победу. Она не моя. Не ваша. Не «наша общая». Она принадлежит людям, которые ее отвоевали. Моя прабабушка (ныне покойная) была на фронте и (это уже штамп) дошла до Берлина. Постарела. Соседки по лестничной клетке первыми просекли, что у нее слабеет память. Воровали продукты и пенсию. У ветерана, фронтовика, освободителя... Но сейчас не об этом. Победа – это не «наша» корова, понимаете? Мы ее только доим. Мой умишко даже в раскинутом виде не осознает, почему ветераны Великой Отечественной в стране-победителе порой нищенствуют. Почему через 65 лет после Победы государство не нашло средств каждому на отдельный угол. Тогда как мы обязаны – обязаны – обязаны носить их на руках! Однако ветераны по-прежнему бедствуют и нуждаются... Это – а не очередной провал российских футболистов на чемпионате Европы – национальный позор.

Природные богатства. Стоит ли ими гордиться? Нет. Это все равно как гордиться тем, что ты уродился высоким. Необъятные просторы. Стоит ли ими гордиться? Нет. См. пункт выше, можно заменить «высоким» на «широким в плечах». От «необъятной России» мне тот же толк, что и от соседа – самого высокого в мире человека. В моем родном городе есть УВЗ, который попал в Книгу рекордов Гиннеса как самый большой по площади завод. Ну и? И ничего. За Уралвагонзавод мне в последнее время бывало только стыдно.

И кстати о необъятных просторах. Я не связываю себя с Россией в смысле ее территории. Могу сказать, что я тагильчанин или уралец. Но мое представление себя в пространстве не распространяется дальше абстрактных уральских границ. Мне неуютно в стране-мегаполисе, где ты по отношению к ее необъятности – ноль. Мне хочется жить в маленьком городе, который можно обойти за сутки, и небольшой стране – размером хотя бы с Урал; вот такой я скрытый сепаратист!..

А сейчас, я чувствую, этот текст превратится в 18+, потому что я буду злостно отрицать семейные ценности. В школе об этом не скажут. Об этом не скажут нигде. Это можно понять только самому. Как ты не обязан любить своих родителей, так ты не обязан любить свою родину. И самое главное. Первична не любовь и уважение к стране со стороны ее гражданина. Первично уважение, которое проявляет к гражданину сама страна. Нельзя требовать любви, приводя аргумент папы-червяка: «Это наша родина, сынок!»

Оголтелым патриотом, на мой взгляд, быть плохо и вредно. Такие товарищи обвиняют во всем Госдеп, порой даже не зная, что это такое. Говорят, что русские – самый великий народ, а остальные – так, «пиндосы и чурки». Очерняют другие страны, думая, что этим обеляют свою. Ходят в церковь и берут взятки. Ненавидят США и носят джинсы. Орут, бия копытом в грудь: «Я русский и горжусь!» – и не умеют грамотно писать. Кричат о Великой Победе и косят от армии. И много-много лгут.

А я, видимо, не патриот. И потому обратилась бы к своей родине так.

Мамочка, мне не нравится, что ремень за любую провинность за тобой никогда не заржавеет. А пряник за мои достижения – это подождет.

Ты считаешь себя православной и навязываешь мне эту религию, хотя с рождения я, как и все, атеист.

Ты постоянно талдычишь, что мне нужно выйти замуж и нарожать кучу детей, чтобы не прервался наш великий род, но даже не удосуживаешься спросить меня, могу / хочу / готова ли я это сделать, и уж тем более не поможешь мне, когда я «выполню свой долг».

Ты мне лжешь, выдавая белое за черное. Ты говоришь, что Петя - убийца и сволочь, и с ним нельзя дружить. Тогда как самый страшный Петин грех – он иногда ковыряет в носу. Мама, ты это делаешь всегда, пока я не вижу. Почему же Петя плох?

Ты не защитишь меня, если меня побьют, ограбят или изнасилуют. Ты скажешь, что я виновата сама.

Ты не даешь мне открыть рта и сказать, что я думаю. Ты кричишь: «Сопротивление! Разжигание! Превышение!» – и запираешь на 15 дней. А иногда на пару лет и больше – как повезет.

Я давно выросла, но ты относишься ко мне, как к безголовому младенцу. Ты решаешь, куда мне ходить, с кем дружить, как одеваться и себя вести. Ты разрешаешь и запрещаешь то, что считаешь нужным сама, даже если это, по-моему, глупо и бессмысленно.

Хотя – о чем я? Мама, ты сгубила мою самооценку! Никакого «по-моему» и быть не может. С самого детства я знала, что я - ноль, никто, ничтожество, что от меня ничего не зависит, что я ничего не могу изменить, потому что все решаешь ты и только ты. Ты затыкаешь мне рот, ты лишаешь меня права голоса, права быть услышанной, права на собственное мнение.

На свете есть масса родителей получше. Но ты говоришь, что родителей не выбирают, и потому я обязана тебя любить.

Ма-ам...А не пойти бы тебе к черту?

Лена Климова, Нижний Тагил - Екатеринбург