Любезного воровства не бывает

В России бытует миф о кристальной честности европейских бюргеров с их многовековой школой «протестантской этики» и априорным уважением к чужой собственности. Однако привычка покупать краденое с таким представлением явно не вяжется.


© Фото Анны Никоноровой

В России бытует миф о кристальной честности европейских бюргеров с их многовековой школой «протестантской этики» и априорным уважением к чужой собственности. Наверное, такие образцовые граждане в Европе и вправду есть. Между тем, в Амстердаме «в моде» совсем иной бюргерский стиль – покупка краденых велосипедов…

«Сколько стоит этот байк?» - спросила я продавца одного из петербургских магазинов. «Этот? 15 тысяч рублей» - ответил он. Увидев на моем лице легкое замешательство, он пояснил, что передо мной – «редкий голландский винтажный велосипед». И он не врал: это был такой же байк, как у моей бабушки, но поскольку у ее велосипеда нет передач и на мокрой дороге не работают тормоза, она почти им не пользуется.

Но бабушка никогда не пыталась его продать — просто потому, что в Нидерландах никто не дал бы за него больше 50 евро (2 тыс. рублей). Во-первых, он старый, а во-вторых - точно такой же можно купить подешевке в определенных местах Амстердама.

Торговля велосипедами – весьма живой, хотя и не всегда легальный городской бизнес. Есть люди (бездомные или просто преступники), которые воруют велосипеды и затем продают их прямо на улице. Обычно эти сделки происходят ночью, на маленьких улочках.

Похититель велосипеда бродит с украденным байком и спрашивает каждого встречного: «Эй, вам не нужен велосипед? Всего 20 евро!» После того, как сделка состоялась, продавец ворует новый байк или возвращается на свой тайный склад, где берет следующий.

К слову, «велосипедные наркоторговцы» идут в ногу со временем - у них есть мобильные телефоны, по которым можно сделать «заказ». Вы хотите розовый байк? Вам доставят именно такой!

У жителей Амстердама такой «бизнес» возмущения не вызывает. Все привыкли, что есть люди, которые зарабатывают себе на жизнь кражей велосипедов. И когда их собственный велосипед оказывается украден, это всего лишь повод испытать раздражение. Телефонные номера велосипедных воров переходят из рук в руки, сопровождаемые комментариями: «Это любезный, балтийский человек, водит с собой собаку. Не похож на преступника».

Вся система напоминает порочный цикл: у вас украли велосипед, вы звоните похитителю и получаете новый, а через какое-то время ваше двухколесное средство передвижения снова украдено.

Если бы кто-то украл для себя велосипед сам, то другие люди стали бы его презирать. Потому что воровать считается неправильным. А вот покупать краденое – совсем другое дело! Это интересный парадокс, который, возможно, распространяется на многие другие жизненные ситуации. Когда вы не поступаете дурно, но платите другому за то, чтобы он это сделал, это не воспринимается в итоге как такой уж неверный поступок.

Мы платим всего лишь 5 евро за пару штанов в сетевом магазине Primark, зная, что они сделаны людьми, с которыми обращаются как с рабами. Но «плохой парень» – это Primark, а не мы, потребители. Эта же странная логика срабатывает и в случае с «велонаркоторговцами». Закон Нидерландов запрещает покупать краденое, но нормы общественной морали это разрешают.

Я – тоже лицемер: сама бы никогда не украла байк, но звонила велосипедному вору и интересовалась насчет возможной покупки… Чувство вины пришло, когда я увидела велосипед. Он был красный и блестящий, а сидение и руль были опущены очень низко. И я сразу же представила старшеклассницу, которая выходит из ворот школы и в отчаянии пытается отыскать свой новенький фирменный транспорт… Это был очень неприятный образ, и радость от того, что я нашла дешевый байк, сразу же сменилась чувством ненависти к себе и стыда.

Нет, я больше никогда не позвоню «Яну де Велонаркоману» и не попрошу его подобрать мне новый байк. Хотя этот человек не был похож на преступника, он – обычный вор. И я тоже окажусь такой, если куплю у него велосипед.

Имке Крюитваген, Университет Амстердама