Все свободны?

Судя по "прямой линии" с президентом, в России все индексируется, повышается и улучшается. Полная свобода слова и дела - в рамках закона. А то, что власть по капле выдавливает гражданина из человека, так это исключительно на благо народа.

Особых надежд на то, что во время "прямой линии" с президентом РФ в эфире прозвучат острые вопросы (и уж тем более, что на них будут даны четкие ответы), я не питала. Мероприятие это - имиджевое. На первое – скучная муть о стабильности (она же застой), пара заранее согласованных острых вопросов – горошин перца, а на десерт – очередной «мальчик Никита» попросит хомячка/машинку/родителей... Скорее родителей, да! Тема приемных детей нынче на ходу, поэтому вполне вероятно, что какого-нибудь ребенка торжественно, в прямом эфире, умоют, причешут и усыновят...

"Прямая линия" оказалась рекордно долгой и привычно бессодержательной. Предсказуемо было многое - и рык в голосе, и дурацкая шуточка (зал хохочет, президент сдержанно растягивает рот).

Все хорошо. Пенсии индексируются, стипендии повышаются, демографическая обстановка улучшается...

Путин: «В целом зарплата повышается – это очевидный факт».

Фельдшер Наталья Осипова: «Вы говорите, что зарплата поднимается, но как медработник на себе не почувствовала поднятие зарплаты».

Виноваты регионы. Будем разбираться.

Непонятные дифирамбы Кудрину, который, в свою очередь, озвучивает оскомину набившее: «...разворот нашей экономики от нефтяной зависимости, от добычи природных ресурсов...», «сегодня мы не имеем программы разворота страны...» Долгие переговоры нынешнего президента и бывшего главы Минфина. Где прямая линия, где народ?

Виктор Баранец, доверенное лицо президента, интересуется судьбой фигурантов дела «Оборонсервиса». Отчего, несмотря на добытые доказательства, Евгения Васильева и Анатолий Сердюков «ходят в статусе свидетеля» на свободе? «Стихи лучше всего пишутся во глубине сибирских руд и в мордовских лесах!» – заканчивает он, срывая аплодисменты (намекая на рифмованные опусы госпожи Васильевой).

Президент вопросом недоволен. «Только суд может определить, есть вина человека или нет», – назидательно напоминает он. А не СМИ и прочие. И вообще у нас гуманизация уголовного законодательства, оказывается. Но фигуранты «Болотного дела» сидят по полгода и более, Pussy Riot получили «двушечку». Очевидно, это все она – гуманизация. А что Васильева? Прочитала, наверное, кому-то: «Разожми свою челюсть клыкастую, / Безоружная я, безопасная». Убедила – и гуляет теперь. Безопасная. Безоружная. Свободная.

Чтобы не декларировать совместно нажитое имущество, 30 депутатов Госдумы развелись, говорит Мария Ситтель. Но президент уходит от обсуждения вопроса, перепрыгивая на счета чиновников за границей и никак не комментируя пагубное влияние обнародования их доходов на подрыв священного института брака.

В связи с преступлением в Белгороде вновь всплывает вопрос о смертной казни. Президент против. Вот только аргумент приводит любопытный: «специалисты считают, что само ужесточение наказания не ведет к его (преступления) искоренению». Вот это да. К чему же тогда миллионные штрафы в законах последних времен?

Далее разговор шел – хоть и долго – в непонятном ключе.

Депардье получил гражданство, оказывается, в соответствии с Конституцией – за заслуги перед российской культурой (?!). Нету их у тебя? Давай, до свидания. Жди месяцы и годы – и не факт, что дождешься. Люби Россию за рубежом. Ладно, разработаем упрощенный порядок. Но за день паспорт все равно не сделают. Предъяви особые заслуги.

Из акта вандализма в отношении памятника героям Великой Отечественной выросла потребность в едином учебнике истории. Из ношения хиджабов в школе – необходимость формы. «У нас в прошлом году был, по-моему, 41 вариант учебников истории для 10-го класса, а в этом году рекомендованных вариантов учебников истории для 10-го класса – 65, – негодовал Путин. – Разве это нормально?» Да. Ненормально. Даешь вслед за «Единой Россией» единый учебник, единую форму и единый народ.

Заунывно-тупую обстановку разбавил разве что главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов. Отношение к Сталину, Pussy Riot, НКО, ограничение свободы в Интернете (вот и ожидаемая перчинка) – как вам, Владимир Владимирович? Нет, отвечает тот на голубом глазу, в России никакого сталинизма - ведь он «связан с культом личности и с массовыми нарушениями закона, с репрессиями и лагерями». Pussy Riot – натворили и сидят, у нас все равны перед законом. НКО – а нечего скрывать зарубежное финансирование, что в нем плохого, мы же не запрещаем НКО работать? (Сегодня же ассоциацию «Голос» оштрафуют на 300 тысяч рублей - это первая жертва закона об иностранных агентах.) А в интернетах вообще, оказывается, детская порнография, распространение наркотиков и какое-то удивительное «обучение суицидам». Никаких притеснений. Все по закону. (Бурные аплодисменты.)

Мало того – в ответе Венедиктову президент очень характерно оговорился (в таких случаях вспоминают Фрейда): «Но это не значит, что у нас не должно быть порядка и дисциплины. Это не значит, что все граждане РФ вне зависимости от своего служебного положения должны быть равны перед законом».

С Навальным тоже все ясно. Нет, никакой политической подоплеки. «Люди, которые борются с коррупцией, сами должны быть кристально чистыми».

Несистемная оппозиция уклоняется от диалога! «Можно... создать партию и бороться за своего избирателя», – отвечает президент. Да, ребята, не забудьте только, что в парламент вы все равно не пройдете.

Не обошлось без традиционного плевка в сторону США и Запада - за «список Магнитского» и вольные нравы. Штаты, оказывается, захотели «жабры раздуть: мы самые крутые здесь». Запрет усыновления – да, это адекватный ответ. Вновь повторилась истрепанная байка об организации педофилов. Это, однако, неправда. Голландская организация «Партия за любовь к ближнему, свободу и многообразие», во-первых, так и не смогла добиться статуса партии (не собрали нужное количество голосов), а во-вторых, самораспустилась в 2010-м после четырех лет полуподпольного существования (из-за осуждения общественностью и правозащитниками).

Прозвучал и не менее истрепанный аргумент о невозможности человеческого отношения к сексуальным меньшинствам в России. Мол, у нас в квартире газ, Дальний Восток и Северный Кавказ, мы люди темные и нетолерантные, попробуй внедри у нас западные стандарты. «У нас другое общество». Только отнюдь не похвально оправдываться общественными настроениями, которые во многом создали сами власти законами последних времен.

На десерт, который был подан почти в самом начале разговора, - многодетная семья Кузьменко (15 детей, из них 12 приемных). Дети попросили на этот раз не платье или морскую свинку, а игровую площадку. Они ее получат, несомненно.

Что касается лексики пятичасового спикера – слава богу, на сей раз обошлось без жевания соплей и поедания земли. Президент ограничился весьма сдержанными «сбрендили», «чушь», «бредятина» и шуточкой в адрес председателя колхоза из Ставрополья Алексея Лавриненко. Услышав от него: «Мы живем по старому времени» (не переводя часы), Путин не удержался и поддел: «А вам известно, что Ленин умер уже?» И это выглядело уже просто хамством...

Подвожу итог. На свои вопросы ответов по результатам прямой линии с народом я не получила. Почувствовала себя отщепенцем. Как гражданина меня более всего интересовала судьба мертворожденных законодательных уродцев последнего времени. Как «гастарбайтера» – отмена прописки. Как обывателя – почему в моем родном Нижнем Тагиле 20 лет не ремонтируют дороги, зато гаишники предприимчиво обосновываются в районе участков, которые можно без вреда для автомобиля объехать только по встречке. Еще – почему я, имея средний доход, могу накопить на собственное жилье как минимум лет через 20 (и если сидеть на хлебе и воде). Хотя я понимаю, что многое из того, что меня волнует – вне компетенции президента. Он не должен разбираться с ямами на дорогах в «каком-то Усть-Ужопинске» и дарить одинокой девочке из этого славного моногорода морскую свинку или поездку на Кремлевскую елку. Он отвечает за более глобальные вопросы.

Но на более глобальные вопросы он не отвечает...

Власть за прошедший год не раз показывала зубы: «Вы не граждане – вы народ. Знайте место, закройте рот». За попытку заявить о себе, отстоять свои конституционные права – на свободу слова, вероисповедания, мирных собраний, митингов – представители этого самого народа в последнее время получают по башке, направляются в СИЗО и объявляются врагами. Власть по капле выдавливала гражданина из человека. Переписывание Конституции, выборы-выборы, вбросы-подтасовки, проверки НКО, въедливый поиск «иностранных агентов», законы о митингах с несусветными штрафами, о государственной измене, об оскорблении религиозных чувств, основы православной культуры, уголовная ответственность за клевету, регулирование интернет-контента, Дима Яковлев, сидящие за решеткой узники Болотной и Pussy Riot – etc, etc, etc... Вопросы, вопросы, вопросы...

И самое главное. Имеет ли вообще смысл вести диалог с властью, которая к власти-то пришла сомнительным путем? Боюсь, мой вопрос – риторический.

Сколково, нанотехнологии, Олимпиада. Кудрин, Навальный, Жириновский. «Будем работать». «Работа будет завершена в самое ближайшее время». «В целом все развивается». Ничего нового. Все свободны. Хотя – свободны ли?

Лена Климова, Нижний Тагил – Екатеринбург