"Власть делает каждого из нас преступником"

Российское законодательство стремительно эволюционирует в направлении ужесточения. Поступки, не представляющие никакой общественной угрозы, вдруг стали объявляться «преступными». О том, как это повлияет на общество, рассуждает криминолог Яков Гилинский.

В последнее время российское законодательство стремительно эволюционирует в направлении ужесточения. Поступки, заведомо не представляющие никакой общественной угрозы, вдруг стали криминализироваться, то есть объявляться «преступными». Список запретов и устрашений растет, как снежным ком. К пресловутому «разжиганию ненависти к социальным группам», толкуемому властью как ей заблагорассудится, добавились реально разжигающие эту самую ненависть законы о запрете пропаганде гомосексуализма и об оскорблении чувств верующих. Из этой же, по сути, антиправовой оперы и закон о запрете мата в СМИ, являющийся грубым цензурным вмешательством в сферу массовой информации – особенно учитывая, что публично матерятся порой вполне статусные политики и общественные деятели. А статья за «оправдание терроризма» на практике означает подавление любого независимого высказывания о ситуации на Северном Кавказе.

Но откуда этот мракобесный законодательный крен? Как он повлияет на общество и к чему приведет в итоге? Об этом рассуждает известный криминолог, доктор юридических наук, профессор Яков Гилинский.

- Совершенно очевидно, что в любом обществе существуют запреты. Например, на убийство, причинение увечий, изнасилование, кражу, разбой. Но уголовный кодекс многих стран — и в последнее время в особенности России — превращает, по сути, каждого жителя в преступника.

Например, бывшая статья 130 УК — оскорбление (сейчас она, правда, отменена). Трудно найти человека, который за всю свою жизнь не назвал бы кого-нибудь болваном, тупицей, бандитом. Или ст. 116 УК: нанесение побоев. Большинство — во всяком случае, лиц мужского пола — наверное, когда-нибудь кого-нибудь стукнули, ударили, побили. За все это - уголовная ответственность. Я не говорю уже об уклонении от уплаты налогов. Или почему за уничтожение или повреждение имущества по неосторожности также предусмотрена уголовная ответственность (ст.168 УК РФ)? Вполне достаточна гражданско-правовая ответственность по возмещению причиненного ущерба.

Не нужно загромождать Уголовный кодекс! Повторяю: все это делает, по сути, каждого из нас преступником.

- А как вы оцениваете «запреты на жизнь», которые появились в России совсем недавно?

- Ну, вот давайте посмотрим федеральный закон № 135 от 29 июня 2013 года, предусматривающий административную ответственность за пропаганду среди несовершеннолетних т. н. нетрадиционных сексуальных отношений. Начну с того, что "нетрадиционные" сексуальные отношения - гомосексуальные, бисексуальные - это нормальные отношения, нормальная разновидность сексуального влечения. Это то, что хорошо известно биологам, психологам, медикам, социологам, юристам. Это то, о чем написана гора книг - вспомним хотя бы покойного профессора Игоря Кона. Это и многочисленные зарубежные исследования, которые показывают, что в любой популяции существует примерно 1-2 процента женщин и 2-4 процента мужчин гомосексуальной направленности. Это, так сказать, генетически обусловленный гомосексуализм. А есть еще «социогенный», формирующийся в условиях тюрем, армии, закрытых однополых учебных заведениях.

- Но тогда почему, на ваш взгляд, появился такой, в сущности, антиправовой закон?

- Я вижу здесь чисто политическую заинтересованность. «Разделяй и властвуй»! Гомосексуалисты - и гетеросексуалы, православные - и не-православные, «свои» - и «чужие», и так далее. Здесь явно есть политическая подоплека, а также потакание худшим взглядам большинства. Ведь до сих пор большая часть российского населения - за смертную казнь и против гомосексуалистов. Причем это вольно или невольно поощряется и властью, и СМИ.

Мы проводили исследования в 1980-е годы в Ленинграде на тему отношения к проституткам, гомосексуалистам, наркоманам, смертной казни и так далее. И подавляющее большинство населения было за смертную казнь, за уголовное преследование проституток, гомосексуалистов, наркоманов и т. д. А потом мы опрашивали в начале 1990-х, во время и после горбачевской перестройки. И этот процент резко сократился. Люди стали осознавать, что не все так просто. Сегодня мы не проводим опросы по многим причинам, но эти опросы проводят различные центры изучения общественного мнения - и они показывают, что большинство населения снова выступает за смертную казнь, за уголовную ответственность «других», «не таких как все»...

- Как вам кажется, как далеко может зайти власть, потакая этим настроениям?

- Все что угодно может быть! Я сегодня ни за что не поручусь. Когда под страхом ответственности, пусть и административной, запрещается употребление мата... Ведь что это значит? Что надо запрещать многочисленные произведения Пушкина, Маяковского, Есенина, русские народные сказки. Даже в Советском Союзе не было настолько жесткой политики! В 1952 году, когда я заканчивал школу (а тогда еще, напомню, был жив Сталин), наш учитель литературы, директор школы не стеснялся нам, десятиклассникам, читать при изучении Маяковского такие, например, строки: "Я лучше в баре <...> буду подавать ананасную воду!". А сейчас за это что, штрафовать надо? Никто не думал запрещать мат, потому что матерились все, включая первых секретарей ЦК КПСС, секретарей обкома КПСС.

А что касается «запрета пропаганды гомосексуализма», то в числе прочего этот закон запрещает внедрять «искаженное представление о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений». Но я, например, постоянно говорю об их социальной равноценности! Значит, меня уже надо привлекать к ответственности. В пункте втором закона специально оговариваются "действия, предусмотренные в части первой, совершенные с использованием средств массовой информации ... в том числе сети интернет…". Откройте мой блог в Интернете, где я пишу об идиотизме подобных запретов!..

- Вам грозит штраф в пятьсот тысяч?

- Да, в пятьсот тысяч рублей.

- Может ли эта запретительная тенденция проникнуть в академическую науку?

- Конечно! И уже проникает. Если я, доктор наук, профессор, могу быть привлечен к ответственности за изложение своих взглядов - научных! - значит, может.

Но самые страшные последствия этого закона – не в академической среде… Уже есть несколько трупов в результате гонения на людей гомосексуальной ориентации или "подозреваемых" в ней. Растут преступления ненависти (hate crimes). Вы обратите внимание: если в странах Европы гомофобия и действия против гомосексуалов рассматриваются как преступления повышенной опасности, как hate crimes, у нас такими законодательными актами фактически оправдываются насильственные действия против гомосексуалов.

- Вы полагаете, общество реагирует на эти законы как на легитимацию насилия?

- Общество многослойно. Многие - да. Так называемые «патриоты», «истинные православные» и так далее. Прошу меня правильно понять. Патриотизм нормален, но не доведенный до абсурда. Православные, как и представители любой другой конфессии, имеют право на свою веру, свое мировоззрение, но не превращая ее в орудие против «инакомыслящих».

- Можно ли, на ваш взгляд, как-то остановить этот вал законодательного беспредела?

- Ну, когда меня спрашивают, что делать, я всегда отвечаю словами сантехника из известного советского анекдота: "Систему менять надо!". Должны быть другие законодатели, должен быть другой политический режим, должны быть другие органы власти… Я не призываю к насилию, разумеется…

- Значит, гражданское общество и правозащитные организации просто должны стать сильнее?

- Да. Они должны противостоять этому безумию. А пока этого не случилось, мы будем запрещать через парламент «топот котов», «громкий секс» и так далее. Одно я могу сказать: некоторых депутатов давно надо подвергнуть комиссионной психиатрической экспертизе.

- Сторонники запретительных законов много говорят о том, что таким образом они спасают "здоровье нации"…

- Уровень самоубийств – один из самых верных показателей состояния общества. В СССР был, а в постсоветской России сохраняется очень высокий уровень самоубийств. Снижался он два раза: во время хрущевской «оттепели» и горбачевской «перестройки». Во время «перестройки», кстати, снижались вообще все негативные показатели: преступность, самоубийства и др. То есть, сколько бы граждане ни скучали по дешевой колбасе и водке, объективные показатели свидетельствуют о том, что повышение уровня свободы позитивно влияет на состояние общества. Вообще, прогресс любого общества характеризуется расширением степени свободы граждан. То, что сегодня происходит в России — это следствие совершенно ненормальной, параноидальной деятельности наших законодателей и режима в целом. И здоровья обществу такая деятельность, разумеется, не прибавляет.

Беседовал Даниил Грачев, студент СПбГУ