Кто виноват, что «Медуза» попала в «Сеть», знают в социальных сетях

Конечно, такие дискуссии — удел очевидного меньшинства. Но они ярче всего иллюстрируют состояние всего общества.


© ЯГражданин!

Уголовное дело о «террористическом сообществе «Сеть»» возбудили в октябре 2017 года. По версии ФСБ, 11 молодых людей в Пензе и Петербурге организовали террористическое сообщество «Сеть» (организация запрещена в РФ) и собирались свергнуть власть.

10 февраля судьи Приволжского окружного военного суда в Пензе огласили приговоры фигурантам дела - молодые люди получили наказания до 18 лет колонии строгого режима. Суд в Петербурге начался сегодня.

Все арестованные по «делу «Сети»» интересовались страйкболом и проводили тренировки, которые, по словам одного из адвокатов, были представлены обвинением как доказательства «незаконного овладения навыками выживания в лесу и оказания первой медицинской помощи».

Обвинение утверждало, что «Сеть» была разделена на ячейки, которые функционировали в Москве, Пензе, Петербурге и Белоруссии и несколько раз собирались на съезды. В Петербурге ячейки якобы назывались «Марсово поле» и «Иордан» (она же «СПб1»), а в Пензе — «Восход» и «5.11». По словам обвиняемых, это всего лишь названия страйкбольных команд.

Изначально большинство обвиняемых дало показания о своей якобы преступной деятельности, однако позже они отказались от них, заявив, что эти показания сотрудники ФСБ получили от них в результате пыток (в том числе электротоком) или угрозы пыток.

Правозащитники, посетившие обвиняемых в следственном изоляторе в Петербурге, заявили о наличии ожогов от электрошокеров и следов от избиений. 

Подробнее на Википедии.

Приговор в Пензе вызвал широкий общественный резонанс, фигурантов дела поддержали кинорежиссеры, актеры, журналисты, ученые, музыканты, галеристы и даже продавцы книг. Противники приговора уверены в том, что «дело «Сети» было сфабриковано ФСБ, а «признательные показания» были добыты с помощью пыток. Они считают, что в деле нет ни одного эпизода деяния, только намерения, которые также никак не доказаны.

По мнению противников «дела «Сети», его раскрутили и дали чудовищные сроки обвиняемым для того, чтобы напугать любых потенциальных борцов с режимом. При этом вину молодых людей в организации террористической организации доказать не удалось, а суд, как обычно, просто проштамповал доводы обвинения.

Сюжет телеканала «Царьград»

Сторонники преследования 11 молодых людей, которые никаких публичных акций не проводили и были видны только на экранах телевизора, считают, что вина обвиняемых доказана. Они настоящие террористы, и им «еще мало дали». В поддержку версии обвинения были показаны два фильма по телеканалу НТВ и множество сюжетов в информационных программах федеральных телеканалов.

Сюжет BBC о «деле «Сети»

Еще когда шло следствие по «делу «Сети», в стране проходили акции протеста, накал и число которых резко возросло после вынесения приговора 10 февраля. Можно было уже говорить, что они сопоставимы с противостоянием «репрессивной машине» в деле журналиста Ивана Голунова о подброшенных наркотиках и с «московским делом» о мирных протестах, за которые участники получали реальные сроки.

Коротко и ясно о значении «дела «Сети» высказался журналист Леонид Парфенов на своем YouTube-канале «Парфенон» 17 февраля 2020 года.

Нарастание протестной волны явно беспокоило устроителей «дела «Сети» и вообще власть. И вот, накануне длинных выходных, поздно вечером 21 февраля на сайте «Медуза» появляется расследование, где, если коротко, говорится, что обвиняемые по «делу «Сети» участвовали в убийстве человека и торговали наркотиками. При этом источником такой информации послужил некий Илья, якобы знакомый с обвиняемыми. Также в материале «Пошли четверо в лес, а вышли только двое» утверждалось, что ФСБ знала об этих обстоятельствах, но выделила их в отдельное дело, которое передала в Следственный комитет.

И что, возможно, именно за эти деяния «сетивисты» и получили такие сроки, а терроризм и всякую «антигосударственную борьбу» выставили главной темой для информационного резонанса, как страшилку для недовольных властью.

Но главным моментом было то, что многие посчитали, что это «довольно сырое» расследование, с явными, как показалось некоторым, отступлениями от высоких стандартов расследовательской журналистики, было опубликовано в СМИ, которое давно и везде демонстративно эти стандарты декларировало. При этом неоднократно, что также отмечалось комментаторами, люди из «Медузы» уличали другие СМИ в отступлении от них.

Короче говоря, тем, кому этот материал не понравился, посчитали его заказухой спецслужб, а «Медузу» «расчехлившейся», когда это понадобилось, агентурой.

Но были и те, кто понимали историю так: журналисты получили довольно убедительную, «громкую», как они посчитали, фактуру. И как работники нормального СМИ не должны были эту фактуру утаивать, исходя из какого-то там «понимания момента». Мол, так нормальное СМИ и поступает: не играет за какую-то одну команду, не состоит в лагере, а старается полно и достоверно информировать аудиторию, даже несмотря на личные пристрастия журналистов.

«Росбалт Like», как обычно, собрал мнения и тех, и других. Орфография авторов.

Альфред Кох: «Общественная поддержка фигурантам дела «Сети» нарастала день ото дня. Становилось очевидно, что власть скоро пойдёт на попятную. Что мы накануне грандиозного провала ФСБ. Это воодушевляло и давало надежду.

Чудовищные сроки и пытки, которыми подвергались члены «Сети», казалось, не останутся безнаказанными для силовиков и судей, их учинивших. Люди выйдут на свободу и правда восторжествует хотя бы в этом локальном эпизоде.

Теперь на всем этом поставлен жирный крест. Общественная поддержка угаснет, люди останутся в тюрьме на весть отведённый им «сталинский» срок. Их палачи никак не будут наказаны, а правду, в очередной раз, объявят ложью.

Никто не может с уверенностью сказать виновны ли в убийстве те члены «Сети», которые сегодня сидят в тюрьме. Даже «Медуза» об этом пишет туманно и в духе «мне одна женщина в очереди рассказывала».

Но что можно сказать с уверенностью? Сказать можно то, что теперь они будут точно сидеть долго. Весь свой срок. От звонка до звонка. А пыточных дел мастерам из ФСБ ничего не будет. Совсем ничего. Возможно их даже наградят.

И никакая правда не восторжествует. Даже в этом одном локальном эпизоде. И родители не дождутся своих детей из тюрьмы. И дети выйдут из неё не детьми, а засиженными зеками без зубов, семьи и профессии.

И виновницей тому - Галина Тимченко. Девушка во всех отношениях достойная. С принципами, «стандартами профессии» и специальной журналистской этикой.

П.С. Кстати, она так и не рассказала, кто все-таки финансирует «Медузу»? Нет? Я так и думал».

Сергей Пархоменко: «Ни о каких сговорах, заговорах, покупках, отработках «за старое», действиях редакций «под контролем» — я говорить не хочу, и фантазировать на эти темы не стану. Не вижу оснований. Но ни те, ни другие материалы не могли быть опубликованы в таком «непрожеванном» виде…

…«Расследование» Медузы невозможно прочесть и понять, как связный и разумно структурированный текст: это огромный ком непромятой глины, где все в кучу, навалом, кувырком. Так серьезные профессиональные медиа не работают.

Однако мне доводилось читать совсем другие расследования «Медузы». Они ни в чем не были похожи на это нынешнее. Это те, которые я сам как член жюри номинировал на премии «Редколлегия», за которые потом голосовал и которые в конце концов выигрывали премию.

Поэтому у меня есть вопрос к тем редакторам и авторам «Медузы», с которыми я знаком. И это не риторический вопрос, а настоящий, в расчете на ответ.

Что случилось? Зачем была эта спешка? Почему нельзя было работать над текстом и его аргументами еще неделю? Куда боялись опоздать? Кого и с чем боялись пропустить вперед?

Мне уже дважды в разное время доводилось получать оскорбления и коллективные публичные выволочки от «друзей редакции» за такого рода оценки публикаций в «Медузе».

Теперь я повторяю в третий раз: это непрофессионально, недобросовестно и безответственно. Причем, вне всякой связи с политикой, юриспруденцией, общественными движениями и гражданской солидарностью. Все просто: высококлассное издание не имеет права выпускать «в печать» важные публикации в таком виде».

Виктор Шендерович: «На удивление прямой и короткой оказалась тропинка «Медузы» от корпоративного высокомерия («мы активизмом не занимаемся») до сливного бачка. Летом мы были неприятно удивлены этим, на исходе зимы пожимаем плечами: ну да, все к тому и шло…

Удивляться странно, но все-таки стоит попытаться понять мотивацию. Не «Лайф-ньюс», все-таки. Невозможно себе представить, чтобы Тимченко и Ко не понимали: эта публикация не имеет отношения к журналистике. Вполне, конечно, отдавали они себе отчет и во впечатлении, которое должна произвести на нас эта вываленная наружу бездоказательная мерзость.

Значит, либо владельцев ресурса взяли за яйца, — очень больно и за какие-то особенные, неизвестные нам яйца, когда выбора уже нет и сделаешь все, что прикажут, — либо мы имеем дело со стратегией.

Первый вариант вызывает тень сочувствия, ибо эти, конечно, умеют сделать предложение, от которого нельзя отказаться… В этой версии, Кремль держал «Медузу» про запас как раз на такой случай. Дело «Сети» — слишком очевидное и громкое преступление власти, и самое время спустить скандал на тормозах, замазав осужденных по принципу «нет дыма без огня». Подло и рационально, но ничего нового.

Второй вариант (публикация - выбор и стратегия «Медузы») — выглядит в каком-то смысле гораздо печальнее.

Ибо первое впечатление от этой истории - мы присутствуем при самоубийстве. Но потом вспоминаешь Прилепина с его антисемитским и сталинским каминг-аутом и понимаешь: да нет же, никакое не самоубийство - удачный маркетинговый ход. Кучка либералов отвалится от тебя с воплями проклятий, но сколько бонусов взамен! Как расширятся возможности. Какой новый рынок откроется и распахнет тебе свои объятия…

Ставка на хайп и «демократизацию» (она же вульгаризация) — в рыночном отношении вещь почтенная, но важной частью этой стратегии является, конечно, и проверенный в голуновские дни реверанс в сторону Кремля: вы же видите, мы не с ними, не с этими, никакого активизма!

Летом «Медуза» заметно пригасила общественный резонанс публичным неучастием в протесте - на исходе зимы дорогая редакция сочла возможным выбежать вперед с дополнительной услугой…

Нет, ей-богу, хочется думать, что их взяли за яйца, — тогда история с трансформацией «Медузы» не выглядела бы так подло».

Он же, 23 февраля: «Я надеюсь, что редакция «Медузы» найдет в себе силы посмотреть в «Вестях» большой сюжет Дмитрия Киселева, посвященный их расследованию. Надеюсь, что им доставит радость долгожданный выход из нашей либеральной заводи в это открытое море. Надеюсь, что никому из работников издания не испортит сна мысль о том, как эта публикация может повлиять на судьбу кассации ВСЕХ приговоренных по делу Сети. Ну, и вообще, надеюсь, что их труд не пропал даром и будет оценен кураторами.

Главное - верность профессии, правда? И чтобы никакого активизма».

Константин Сонин: «В связи с публикацией «Медузы» новых, дополнительных подробностей по «делу «Сети» появляется подозрение, что, уже далеко не в первый раз, кто-то в правоохранительных органах, возможно на уровне высшего руководства и президента, даёт «добро» на осуждение любыми средствами за совершенное преступление, при этом пытаясь одновременно скрыть само преступление. То есть, гипотетический пример, мы («руководство») считаем доказанным, что человек убийца, но доказывать, что он убил, считаем не нужным. Даём поручение посадить его на 20 лет за кражу, к которой он не имел отношения, но доказательства которой легче придумать и показать. Чувствуя себя борцом с гангстером Аль Капоне, которого посадили за неуплату налогов, не умея доказать, что он бандит и убийца.

Я не знаю, правда эта гипотеза или нет — расследование «Медузы» показывает, что у «дела «Сети» есть другая сторона, но это, конечно, далеко от каких-то чётких доказательств. Но если гипотеза о «тайном правосудии» верна, хочу сказать — не исключено, что лучше бы не было правосудия, если оно тайное. Смысл судебной и правоохранительной системы не в том, чтобы тайно убивать тех, кого руководство считает преступником — даже если руководство при этом само использует какой-то серьёзный стандарт вины. Тайное правосудие не снижает реальной преступности — наоборот, даже её поощряет. В судебном приговоре доказательства, предъявленные в открытом процессе и убедительные для широкой публики — ключевая вещь. Без неё люди будут считать, что суд — это просто какая-то рандомная мельница — и будут, не боясь суда (нет смысла бояться чего-то, что действует рандомно), совершать больше преступлений».

Елизавета Осетинская: «Недавняя публикация о деле Сети в Медузе вызвала огромный общественный резонанс, и мы обсудили эту ситуацию на Наблюдательном совете (Елизавета входит в Наблюдательный совет «Медузы» — прим «Росбалт»). Мы понимаем, что такой резонанс, безусловно, требует реакции; часть вопросов к публикации, которые вы задаете, кажутся нам справедливыми. Мы договорились, что редакция Медузы в ближайшие дни прореагирует и постарается снять по крайней мере часть вопросов.

Сразу скажу, что обсуждать теорию заговора о том, что «медуза агент фсб» и расплатилась за голунова я не собираюсь ни в личке, ни публично — у меня нет сил и времени разный на бред. Если же эта теория настолько не дает вам покоя, просто сообщите мне, я вас заблокирую».

Идеи о том, как с пользой провести время в изоляции, а также фото и видео из охваченных эпидемией коронавируса городов присылайте на адрес COVID-19@rosbalt.ru