Грузинский кризис для России: выбор из двух зол

'В нынешней Грузии плохо просматриваются варианты, положительные для развития российско-грузинских отношений', - считает бывший посол России в Грузии Феликс Станевский.

Все две недели, прошедшие с момента состоявшихся 2 ноября парламентских выборов, Грузию лихорадит. Официальные данные по итогам народного волеизъявления будут известны только 20 ноября, однако националистически настроенная радикальная оппозиция, во главе с Михаилом Саакашвили ('Национальное движение') и лидерами блока 'Бурджанадзе-Демократы', заявила о масштабных фальсификациях в ходе голосования и обработки бюллетеней, отказалась признать предварительные результаты выборов и вышла на улицы с требованием отставки президента Эдуарда Шеварднадзе.

Многотысячные и многодневные митинги в центре Тбилиси, срочный визит Шеварднадзе за поддержкой в Батуми, к лидеру партии 'Возрождение', председателю Верховного Совета Аджарской автономной республики Аслану Абашидзе (президент ее получил), последовавший за этим вояж Абашидзе в Ереван, Баку и Москву, цели которого до сих пор остаются неясными - события последних дней оказались весьма схожи с тем, что творилось в Грузии два года назад.

Тогда массовые выступления оппозиции - правда, в несколько иной политической конфигурации - были вызваны инициированными властями финансовыми проверками негосударственного телеканала 'Рустави-2' (сейчас он круглые сутки освещает деятельность Саакашвили и его сторонников). Итогом противостояния стала отставка правительства и председателя парламента - вместо Зураба Жвания им стала Нино Бурджанадзе. Аслан Абашидзе в тот раз поддержал президента Грузии и получил от него пост спецпредставителя по грузино-абхазскому урегулированию. Шеварднадзе сохранил свою власть, и уже через несколько месяцев между Тбилиси и Батуми разгорелся новый виток 'холодной войны'. Воистину, всё возвращается на круги своя.

Впрочем, происходящее нынче в Грузии имеет и своеобразные черты. О влиянии внутригрузинского противостояния на развитие российско-грузинских отношений и региональную стабильность рассказывает бывший посол России в Грузии, один из лучших специалистов по проблемам Закавказья Феликс Станевский:

- Эдуард Шеварднадзе находится в трудном положении с октября 2001 года. Именно с того времени, после глубокого кризиса правящей элиты и фактического развала правящей партии, 'Союза граждан Грузии', он фактически не может управлять страной. Оппозиция сумела вывести на улицы некоторое количество сторонников, но в силу серьезных внутренних противоречий она не способна подобрать власть, выпадающую из рук Шеварднадзе. Сумеет ли она все-таки взять ее, зависит от очень большого количества труднопрогнозируемых факторов. Ситуацию в Грузии можно охарактеризовать как неустойчивое равновесие, в котором нынешнее руководство страны едва удерживает власть, а оппозиции стоит большого труда подобрать ее.

Сохранение власти Шеварднадзе по-прежнему заставит его режим балансировать на краю гибели, как это происходило последние два года. Но есть ли в Грузии позитивная политическая сила, способная заменить его на посту президента? Ведь Шеварднадзе не решил ни одной проблемы, стоящей перед грузинским государством. Он не сделал для Грузии абсолютно ничего, что позволило бы характеризовать его как мудрого политика.

Националистическая оппозиция, озвучивая якобы имеющиеся у Шеварднадзе планы сделать Аслана Абашидзе председателем парламента, а затем передать ему власть, говорит о том, чего больше всего боится. Глава Аджарии показал себя талантливым руководителем регионального уровня. Обстановка в автономии действительно лучше, чем в остальной Грузии - и в экономическом плане, и в смысле политической стабильности. Однако нет оснований полагать, что тоже самое получится в масштабах всей страны.
Сопротивление Абашидзе в случае его прихода к власти в Грузии будет очень велико. Самыми жёсткими его оппонентами всегда выступали Жвания и Саакашвили, опирающиеся на такую влиятельную силу, как существенная часть грузинской интеллигенции. На аналогичных позициях стоит часть региональных элит и национального бизнеса.

СМИ создали устрашающий образ Абашидзе-диктатора, далекого от соблюдения демократических норм. В царящей же сейчас в Грузии обстановке повсеместной коррупции и хаоса, когда так легко ловить рыбку в мутной воде, сильная власть нужна далеко не всем. Глава Аджарии проявил себя как политик, настроенный на дружеские отношения с Россией, но лишь в масштабах своего региона. Дадут ли ему проводить такую политику в масштабах всей страны - большой вопрос.

В отличие от большинства наблюдателей, я не могу однозначно сказать, какой вариант - сохранение власти Шеварднадзе или переход ее в руки оппозиции - был бы для России наиболее желателен. К сожалению, выбор между плохим и хорошим имеется далеко не всегда. Нередко приходится выбирать между плохим и очень плохим.
Да, Михаил Саакашвили наговорил и сделал вполне достаточно, чтобы опасаться его прихода к власти, поскольку это приведет лишь к еще большему хаосу. Но и удержание власти Эдуардом Шеварднадзе способно создать нам большие проблемы, о чем свидетельствует хотя бы приснопамятная ситуация с чеченскими боевиками в Панкисском ущелье, возникшая в результате его неспособности контролировать всю территорию страны. Саакашвили призывал организовать поход на Абхазию с целью силового возвращения республики в состав Грузии - но то же самое может случиться и при Шеварднадзе, как это уже было, например, в мае 1998 года. Получается, что оба политика стоят друг друга.

В нынешней Грузии плохо просматриваются варианты, положительные в смысле развития российско-грузинских отношений. Ситуация могла бы измениться, если бы к власти в стране пришли силы, реалистично оценивающие перспективы развития грузинского государства. Однако Шеварднадзе проводил такую внутреннюю политику, что в Грузии так и не сформировалась часть политического спектра, нацеленная на развитие дружеских и добрососедских отношений с Россией. В грузинском политическом мире преобладают антироссийские силы.
Шаги к примирению с Россией делали и социалисты Вахтанга Рчеулишвили, и лейбористы Шалвы Нателашвили, но никому из них, на исключением 'Возрождения', не удалось выстроить в этом духе единую внешнеполитическую линию. Но и Аслану Абашидзе не дали возможности реализовать ее в общенациональном масштабе.

Прозападная внешняя политика Грузии тесно связана с ее ярко выраженной антироссийской направленностью. И в силу очевидного преобладания такого внешнеполитического курса, пока не видно, что в этом отношении могут произойти серьезные изменения. Оснований для оптимизма у нас нет.

Подготовила Яна Амелина, ИА 'Росбалт'. Москва