Почему политики молчат о главном?

Со всеми слоями граждан российские политики общаются на давно устоявшемся популистском языке. То ли они не могут сказать ничего серьезного, то ли могут, но не хотят...

Парламентская агиткампания подходит к кульминации. Вокруг - рекламные щиты с народолюбивыми призывами, похожими друг на друга как клонированные барашки. Смотришь и думаешь: 'Если они так безнадежно не знают, что сказать людям, может и в самом деле лучше бы поголовно отказались от дебатов друг с другом?' По примеру 'Единой России'. Говорят: трусость, трусость. А может это мудрость? Молчи - за умного сойдешь.

Но все-таки, слушая молчание одних и пустословие других, хочешь понять: борцы за думские кресла и в самом деле не могут сказать ничего серьезного или могут, но не хотят?

Вот у нас все как у людей. Есть 'политический класс'. Есть страна. В стране живет народ. У страны и народа - проблемы, заботы и застарелые болезни. Считается, что политики - это люди, взявшиеся их лечить. Но наш 'политик', независимо от партийной окраски, болезней не лечит. Ему вообще не до болезней. Он либо уверяет пациента, что его лекарство - самое вкусное, гораздо вкуснее, чем у врачей-конкурентов, либо обещает снабдить своих больных мягкими койками, отправив их прежних обладателей на нары.

Вот и весь политический репертуар. Каждый отдельно взятый член 'политического класса' тонко понимает личные свои интересы, но 'класс' в целом весьма смутно представляет общество и страну, которыми так хочет управлять.

Если спросите у какого-нибудь крепкого политического середняка, как устроено наше общество (предварительно убедив его, что вы - собеседник просвещенный и гнать лабуду не обязательно), то он вам охотно объяснит, что наш 'электорат', он же - 'население' (два странных слова, которые он употребляет вместо слова 'народ') делится на две части: отсталых, во всем полагающихся на государство, и передовых (они же - 'средний класс'), во всем полагающихся на самих себя.

'Средний класс' это наша гордость, - объяснит вам политик, - этот класс мыслит современно, он демократически и либерально настроен. И 'мы' его выращиваем (кто в данном случае подразумевается под 'мы', обычно не очень понятно, но приблизительный смысл: начальство). Когда 'среднего класса' станет много, Россия будет как Европа. Или Америка. И российская политика тоже станет европейско-американской. В стиле Блэра. Или, скажем, Берлускони.

Одна беда. Сколько 'мы' ни растили 'средний класс', его все мало. Гораздо меньше, чем отсталого, бедного и злого 'электората'. С которым он, политик, хочет - не хочет, и вынужден пока работать, обещая льготы, выплаты и прочие приятности.

С такими понятиями о собственной стране наш 'политический класс' естественным порядком оказался сейчас у разбитого идеологического корыта. Льготы-выплаты уже сто раз обещаны и переобещаны. Сколько можно повторять? А наш 'средний класс' особого либерализма-демократизма не выказывает, да и вообще почему-то на выборы не ходит. Значит, тратить на него время и выборные фонды - только зря бисер метать.

Естественным порядком рождается свежее предвыборное решение: сырьевые магнаты в немилости у Кремля, а коли так, почему бы не пообещать 'электорату' пустить в дележку их богатства? Это нынче и приятно, и безопасно и вроде бы сулит успех среди 'населения'. Вот вам и главная идеологическая новинка-2003. Других пока не просматривается.

Но действительно ли народ устроен так, как думает наши политики?

Граждан России действительно можно разделить на два слоя. Но эти слои не очень-то похожи на те образы, которые живут в воображении 'политического класса'.

В реальности граждане России делятся на 'граждан государства' и 'граждан корпораций'.

'Граждане государства' (в большинстве они бедны, но далеко не все из них темны и отсталы) - это люди, так или иначе замкнутые на государственные системы обеспечения жизни - на государственные тарифные сетки, госмедицину, госпенсии, госжилкомхоз и госльготы. Именно поэтому, а не потому, что среди них много пожилых, этот слой и ходит на выборы - ему есть о чем потолковать с государством.

Часть этих людей нуждается просто в соцобеспечении, другая часть несет на своих плечах общественно необходимые задачи и вознаграждается за это совершенно недостойным образом, потому что существует еще и третья часть - откровенный социальный балласт, которому за счет прочих выдается паек просто за то, что он - 'активный электорат'.

Со всеми слоями 'граждан государства' наши политики общаются на давно устоявшемся, разлагающем и 'низы' и 'верхи' популистском языке. Симбиоз 'политического класса' с 'гражданами государства' превратился сегодня в заговор против какого бы то ни было общественного развития и модернизации.

Какой политик решится сказать 'электорату' истину, доступную любому человеку, знакомому с таблицей умножения, - что высоких пенсий не будет, пока не будет повышен пенсионный возраст? Или что высшее образование не должно быть всеобщим и не может быть бесплатным? Так же, как не бывают бесплатными жилье и лечение - просто потому, что стоят денег. 'Население', приученное к тому, что в политике арифметика не действует, этого не захочет ни слушать, ни понимать. Народ, и уж, как минимум, часть народа, поняла бы легко. Кстати, 'партия' и значит: 'часть'. Да только где они, эти партии?

Большая часть наших партий, это как раз те, которые якобы мечтают о 'среднем классе', о тех зажиточных и продвинутых, которые якобы опираются не на государство, а только на собственные силы. Безусловно, есть и такие. Но среди наших зажиточных и продвинутых гораздо больше тех, кто привык опираться не на собственные силы, а на кланы, фирмы и корпорации, в которых состоят. Там - их доходы, там им помогают, кормят, лечат, обеспечивают физической защитой.

Почему 'граждане корпораций' должны быть такими уж индивидуалистами, либералами и демократами, непонятно. Суровая дисциплина их реального корпоративного быта не особо либеральна, абсолютно не демократична и мало способствует воспитанию гражданских добродетелей, приписываемых 'среднему классу'. А то, что они равнодушны к государственным выборам, как раз загадкой и не является: пользы от нынешнего государства с его окостенелыми структурами управления и архаичными системами социальной поддержки они не видят. Если только оно примется всерьез громить корпорации, в нем станут видеть угрозу.

Если присмотреться, то не только отсталые 'граждане государства', но и продвинутые 'граждане корпораций' тоже находятся в полукрепостническом состоянии, хотя и куда более комфортабельном. Но где политические силы, которые помогли бы освободиться тем и другим, повели бы два разъединенных слоя навстречу друг другу? Чтобы бизнес-структуры перестали быть наглухо запертыми феодальными владениями, нужно не прокурорское нашествие, а честная налоговая система, по-современному построенная госбюрократия, реалистично организованное местное самоуправление.

Только один пример из множества. Если уменьшить привязанный к заработным платам единый социальный налог (ЕСН) хотя бы раза в полтора, то фирмы согласятся платить его более или менее полностью и перестанут скрывать выплачиваемые ими зарплаты. А человек, получающий заработок по 'белой' схеме, отличается от своего коллеги, наделяемого фирмой теми же деньгами по 'черной' схеме, почти так же резко, как капиталистический наемный работник, находящийся под защитой государственных трудовых законов, от бесправного дворового, живущего милостями (или немилостями) своего барина.

Одна такая реформа сделала бы для превращения 'гражданина корпорации' в нормального гражданина своей страны и, в частности, в демократа и даже либерала, куда больше, чем все 'среднеклассовые' либеральные заклинания. Но какая партия сделала требование радикального уменьшения ЕСН главным лозунгом своей предвыборной программы, крупными буквами написала это на рекламных щитах, поставила на почетное место в предвыборные речи?

Вот и ответ на вопрос, заданный в начале статьи - почему политики молчат о главном? А потому что никакие они не политики. Просто группа случайных актеров с опереточно-цирковым образованием, временно выпущенная на сцену, чтобы зрители не разбежались. Настоящая драма, а не повезет, так и трагедия, будет разыграна в других декорациях и с радикально обновленным составом исполнителей.

Сергей Шелин, специально для ИА 'Росбалт'