Вставай, проклятьем заклеймённый!..

Тихо и незаметно в 2003 году в России свершилась культурная революция. Именно в этом году правительство озвучило основные постулаты дальнейшего развития российской культуры. В двух словах и одном предлоге это звучит как 'отнять и поделить'...

Тихо и незаметно в этом году в России свершилась культурная революция. Не в том смысле, что враз все российское население потянулось к незыблемым творениям классиков, или же молодежь поголовно стала уступать места в транспорте пожилым людям и женщинам с детьми, - а в том, что культура в целом, наконец, перестала вызывать жалость.

Конечно, если учесть, что бюджетное финансирование культурных акций до сих пор осуществляется по остаточному принципу, то говорить о глобальных изменениях в этой сфере не приходится. Но с другой стороны, именно в этом году правительство озвучило основные постулаты дальнейшего развития российской культуры. В двух словах и одном предлоге это звучит как 'отнять и поделить', что и вызывает стойкие ассоциации с революцией, причем отчего-то с мировой и пролетарской.


Итак, наметившаяся пару лет назад у российской культуры тенденция к выживанию привела к тому, что культуру заметили, а к ее попыткам сохранить жизнеспособность был приложен административный ресурс, который, как ожидается, позволит российской культуре здравствовать отныне и во веки веков. Или хотя бы года так до 2008.

Концепция революционных преобразований в культурной сфере была сформирована в 'июньских тезисах', озвученных на прошедшем в Санкт-Петербурге заседании Государственного совета под председательством президента Владимира Путина. Глава государства дал установку на самоокупаемость культурной сферы, а 'культурный' министр Михаил Швыдкой обозначил приоритеты в механизме самоокупаемости, сделав ставку на социально-ориентированный бизнес, не надеясь на то, что россияне кинутся окультуриваться в музеи и театры или спешно приобретать картины и изделия народных промыслов.

Яркой иллюстрацией такого взаимовыгодного сотрудничества стал отпразднованный с мировым размахом 300-летний юбилей Северной столицы, когда были продемонстрированы мощные возможности некоторых культурных институций Санкт-Петербурга, таких как Мариинский театр и музей-заповедник 'Петергоф' - учреждений, безусловно, хорошо известных мировой общественности.

Более интересной выглядела ситуация с глобальной реконструкцией, а точнее - с возведением из руин Константиновского дворца, превратившегося в полузакрытый музей-заповедник для проведения встреч на высшем уровне. Утверждалось, что на работы в Константиновском дворце и вокруг него не было потрачено ни одного бюджетного рубля. Все вложенные средства - дар спонсоров и дружественных стран, Героев Советского Союза и соседей-пенсионеров.

Пикантность заключена в том, что сумма реконструкции в процессе возросла на две трети - со 150 миллионов долларов до 250. При этом никто из спонсоров даже не вздрогнул - деньги поступательно перечислялись на счет Фонда, финансировавшего строительство. И вот такая поступательность, возникшая то ли по инерции, то ли под воздействием постоянной или переменной силы, дала повод думать, что все-таки существуют скрытые возможности финансирования того или иного проекта. В общем, можем, если нужно, придать ускорение!

Помогать культуре в бизнес-сообществе стало неким правилом хорошего тона. То господин Потанин преподнесет Эрмитажу 'Черный квадрат' Малевича, приобретенный им на аукционе за 1 миллион долларов, то Сбербанк решит полностью отреставрировать Летний сад, находящийся в плачевном состоянии, то 'Альфа-банк' выкупит очередную комнату в коммунальной квартире в доме Мурузи, где жил Иосиф Бродский, и где банк планирует открыть музей поэта...

При этом министр культуры Михаил Швыдкой напоминает, что есть культура рыночная, массовая, которая не нуждается в государственной поддержке (а занятно было бы посмотреть, например, на протеже Минкультуры на 'Фабрике звезд' или 'Народном артисте'), а есть та, которая 'вбирает в себя опыт национального духа и жизни' и в поддержке нуждается. И вот на том же июньском Госсовете было предложено ввести государственный заказ на культурную продукцию социальной важности. Так что в ближайшем будущем всплеска культурной деятельности не избежать, и дай бог, чтобы настоящий талант не пропал в море картин и песен социально заказанного уже буржуазного реализма.

Пожалуй, одно из приоритетных направлений в культурном развитии России - поддержка национального кинематографа. Квотирование ввоза голливудских блокабастеров не нашло понимания в верхах, а потому спасение российского кино видится в бюджетном финансировании картин. Надо отдать должное кинематографистам - они с пользой тратят полученные средства, получая признания на международных кинофестивалях (Премия мира на 'Берлинаре-2003' у 'Русского ковчега' Сокурова, лучший дебют на Венецианском кинофестивале у Германа-младшего с 'Последним поездом'). Режиссеры-легенды тоже ощутили прилив творческих сил, подарив в этом году такие картины как 'Ключи от спальни' (Рязанов) или 'Благословите женщину' (Говорухин).

Михаил Швыдкой констатирует, что 'культура стала частью потребительского общества и начала приобретать черты, которых ранее у нее не наблюдалось', при этом призывая относиться к этому 'трезво и спокойно'. С одной стороны, замечательно, что в России окреп культурный бизнес, но с другой, коммерческая культура, создаваемая 'на потребу', настолько пошлая и безвкусная, что становится страшно за ту массу, что воспитывается на откровенно скандальных ток-шоу и низкокачественных сериалах. Ту тревожную ситуацию, к которой может привести коммерциализация 'опыта национального духа и жизни', уже нетрудно заметить в российской литературе, где за последние пять лет не появилось ни одного по-настоящему стоящего автора, а вкус к литературе формируется издательствами, выпускающими все больше бульварные детективы и дамские романы. А потому именно литература отражает реальный культурный уровень общества - к сожалению, довольно низкий.

Судя по всему, правительство решило всерьез заняться культурой, причем методом ее тотального насаждения. Механизмом окультуривания общества выбраны социально ориентированный бизнес, которому проще 'поделиться' с культурой, чем самому участвовать в 'маски-шоу', и социальный заказ, то есть государственная цензура на искусство.

Как известно, народ достоин того правительства, которое имеет и - по принципу тождественной логики - правительство достойно того народа, которое его выбрало, что влечет за собой вывод о достоинствах того и другого. И если в большинстве своем российское общество своим достоинством удовлетворено, то, похоже, государственные мужи хотели бы выглядеть более культурно. А посему культурная жизнь россиян в будущем станет еще более разносторонней. В свете таких размышлений высказывание директора Эрмитажа Михаила Пиотровского: 'Русская культура закончилась 'Черным квадратом' Малевича. Все остальное пиар', - не вызывает никакого возмущения.

Ольга Осиновская, ИА 'Росбалт'