Столичный градоначальник Юрий Лужков на страницах 'Известий' в статье 'О темной стороне Интернета' как настоящий 'луч света в темном царстве' озарил покрытую мраком область всемирной паутины. Он очертил - вполне справедливо - актуальные проблемы сети, но так, как будто бы до появления Интернета их вовсе не существовало. Послушав Лужкова, можно решить, будто прежде аудио- и видео-пиратство не процветало, порнография не достигала ищущих ее подростков, а нелегальная пропаганда в виде листовок и незарегистрированных газет не велась, и, лишь подключившись к глобальной сети, россияне оказались в окружении зла и порока.
Особенно поражают меры, которые Лужков предложил предпринять для противодействия угрозе: повысить ответственность сетевых журналистов, лицензировать деятельность провайдеров, а самое главное - регистрировать по закону о СМИ каждый сайт, 'чтобы не приходилось гадать, относится ли он, согласно нынешнему тексту закона, к 'иным средствам массовой информации'.
Две первых меры удивляют несвоевременностью: сетевые журналисты подчиняются общему закону о СМИ, а бедняги провайдеры уже и так обязаны получать аж две лицензии от Минсвязи. Третья мера - идея, несомненно, свежая и смелая. Тут же все сайты, не зарегистрированные как СМИ, окажутся вне закона. При этом, как эта мера спасет рынок от пиратского аудио и видео, и как она помешает размещать порнографию и нелегальные агитационные материалы, остается не выясненным. Можно регистрировать сайт для одной цели, а использовать совсем для другой. Более того, можно совсем не бояться российских законов, открыв сайт в зоне '.com'. История повторяется: Герцен во время ужесточения цензуры в царской России издавал свой журнал 'Колокол' в Лондоне - до России журнал, тем не менее, доходил.
Вскоре стало ясно, что Юрий Лужков - далеко не единственный борец с необузданной стихией Интернета. Сенатор от Тувы Людмила Нарусова предложила схожие меры, правда, с оговоркой: лицензированием займутся не чиновники, а некое 'корпоративное сообщество самого медиа-сообщества' - видимо, чтобы никто не испугался, что чиновники получат очередную возможность набить карманы. Слова Нарусовой и Лужкова можно было бы и не принимать всерьез, но тут выяснилось, что в верхней палате российского парламента уже во всю работают над законом о глобальной сети.
Рунет не сделать законопослушнее, вводя все новые и новые законы. Надо бы обеспечить исполнение существующих. Власти придется пресекать преступность на каждом отдельном сайте, подобно тому, как незаконные листовки приходится срывать с каждого столба, на котором они наклеены, а со всех одним махом - не получится.
Прецеденты 'чистки' Рунета уже были, правда, беззаконие пресекалось не властью. Акция 'Рунет против расовой неприязни', инициированная еврейским порталом Jewish.Ru, принесла плоды. Организаторы акции, быть может, отчасти из желания прославить свой ресурс, собирали информацию о сайтах, разжигающих национальную и расовую рознь, и добивались их закрытия. Под горячую руку, правда, попал и был выжит из сети исторический ресурс, посвященный Гитлеру. Но в целом доброе дело было сделано.
Нынешние предложения чиновников в отношении Интернета не решают проблем, стоящих перед сетевым сообществом, а лишь создают новые. Государству следует смириться с тем, что внутри всемирной сети все подчиняется тем же правовым актам, что и вне ее, и, придержав законодательную власть, подогнать исполнительную.
Максим Василенко, ИА 'Росбалт'
P.S.: Зачем чиновники хотят вмешаться в судьбу Рунета, и что у них из этого получится? Мнение российских экспертов в области Интернета и права:
Антон Носик, главный редактор сетевого издания 'Лента.Ру':
Введение любого вида разрешительного лицензирования на распространение информации в Сети дает чиновникам полное право решать по собственному усмотрению вопрос, какой сервер подлежит закрытию, в любой день. А как можно с такого права кормиться, наших чиновников учить не надо. При этом вмешиваться (в судьбу Рунета) крайне полезно. Но это вмешательство должно осуществляться в интересах соблюдения действующего законодательства (Конституция РФ, Закон о печати, ФЗ О рекламе, ФЗ Об авторском праве и смежных правах, УК РФ), а не во исполнение какого-то новоиспеченного закона, принятого впотьмах и впопыхах, без оглядки на сложившееся в нашей стране правовое поле. Я буду счастлив, если российские власти начнут исполнять законы страны - не какие-то обещанные, а те, что давно приняты и как бы действует, если начнется серьезная охота за теми, кто использует Интернет в преступных целях: для мошенничества, разжигания межнациональной розни, пиратства, детской порнографии и незаконной рекламы (спама). Вместо этого нам обещают закон, направленный против легальных интернет-вещателей, которых предполагается скопом подвести под статью о "незаконном предпринимательстве" (ст. 171 УК РФ), чтобы потом по одному отмазывать на каких-то условиях. Мне кажется, это взаимоисключающие подходы: ловить тех преступников, которые уже есть, или плодить новых, вводя запрет на профессию. И первый путь представляется мне более отвечающим интересам страны.
Андрей Миронов, юрист Студии Артемия Лебедева:
Государство и так санкционирует деятельность лиц, предоставляющих доступ к информации и перегоняющих эту информацию от одного пользователя другому. Есть Закон о связи, Закон о средствах массовой информации, Закон о лицензировании отдельных видов деятельности. То есть существует реальный и работающий механизм, обеспечивающий все необходимые потребности государства в области связи и Интернета. На мой взгляд, дополнительных мер, ужесточающих или осложняющих жизнь простого пользователя сети, не требуется. Любое ограничение может быть расценено, как попытки ограничить свободу слова и свободу информации. То, к чему подобное "регулирование" может привести, можно наблюдать сегодня в Китае. Российский Интернет совершенно не уникален, ибо его развитие повторяет собой развитие Интернета в Штатах и в Европе. За 10 лет уже сложились обычаи, которые реально работают и которые определяют те или иные взаимоотношения людей применительно к сети. Наше гражданское законодательство предусматривает свободу заключения договоров. Конституционное - устанавливает норму, которая для граждан выглядит как: "разрешено все, что прямо не запрещено", а для госчиновников: "разрешено только то, что дозволено законом". Так вот, руководствуясь этой формулой, чиновник хочет получить еще ряд "дозволений". Вопрос в том, не много ли дозволений будет у чиновников?
