Главные новости - все новости
2 сентября 2004, 16:57

Значение премьерства Фрадкова - новый нефтяной 'застой'

МОСКВА, 2 сентября. Значение премьерства Фрадкова - новый нефтяной 'застой'. К такому мнению пришли специалисты Института проблем глобализации Михаила Делягина, анализируя полгода премьерства Михаила Фрадкова. В частности, в их материале говорится, что 'нефтедоллары' дают России новый шанс, но бюрократия, избегая активности (и порождаемой ею ответственности), пережидает его, прячась от имеющихся возможностей. Оформившийся правящий класс - силовая олигархия - создала новую модель функционирования экономики, заключающуюся в передаче ей 'нефтедолларов' через бизнес, низведенный из движущей силы экономики в простого и бесправного посредника.

По мнению специалистов, к личным успехам Фрадкова можно отнести тот факт, что он закрепился на должности премьера, добился уважительного, а со стороны критиков - сочувственного отношения. Его личными неудачами являются - выдвижение в программной речи нелиберальных приоритетов и открытый конфликт с либеральными фундаменталистами. В результате премьер получил ответный удар Кудрина, потребовавшего взять на себя ответственность за реформы. Также Фрадков продемонстрировал слабость, потребовав у Грефа более амбициозных темпов роста ВВП и оказавшись не в состоянии настоять на своем. В конфликте с либералами не смог перетянуть на свою сторону авторитетного либерала Жукова.

Аппаратными заслугами Фрадкова является создание из бывших министров личного и компетентного аппарата, контролирующего аппарат правительства и не зависимый от либеральных фундаменталистов. В то же время он не справился с бюрократическим параличом правительства после 'административной реформы', не смог остановить системный конфликт агентств, обладающих деньгами и перевесом в бюрократическом ресурсе (5 заместителей против 2), с министерствами, не смог взять под контроль министров - либеральных фундаменталистов.

С рекламной точки зрения, Фрадков так и не смог затмить Касьянова, во многом остающегося для общества идеальным образом премьера, и все еще воспринимается на фоне Касьянова - как 'недоразумение'. Несмотря на информационную открытость правительства, премьер создал напряжение в отношениях с либеральными СМИ, не компенсировав выдвижение нелиберальных тезисов их понятным и доброжелательным разъяснением. Создал имидж 'государственника', ностальгирующего по прошлому (если не советскому, то примаковскому) и застрявшему в нем, но не способного перенести его лучшие качества в настоящее и гармонично совместить их с рынком. Однако, по мнению экспертов, Фрадков продемонстрировал ответственность и основательность, стал привычным и не раздражающим (фоном российского политического пейзажа. Премьер также продемонстрировал умение уклоняться от общественных кризисов и проблем, не связывая их со своим именем; стал своего рода 'тефлоновым премьером'.

Несмотря на то, что Фрадков поссорился с либералами и не стал своим для силовиков, он сохранил относительную обособленность и независимость от сложившихся кланов, возглавив относительно разумную группу практиков-государственников (Трутнев, Левитин и т.д.).

Среди политических успехов эксперты отметили, отсутствие связи его имени с разрушительными одиозными реформами (пенсионной, жилищной, социальной), заставив агитировать за них их авторов и сочувствующего им Жукова, а отвечать за них (де-факто) - президента. Но в то же время, специалисты уверены, что Фрадков стал заложником разрушительных реформ, в первую очередь 'монетизации льгот'. В случае недовольства людей он будет уволен вместе с Зурабовым в качестве 'козлов отпущения'.

Главными экономическими неудачами является то, что он не противодействовал развитию банковского кризиса, дал 'добро' пенсионной, жилищной и социальной реформам. Не регулировал действия государства в 'деле 'ЮКОСа'', способствуя тем самым сужению сферы компетенции 'гражданской' части правительства. В целом отстранялся от решения экономических проблем, что отчасти вызвано передачей полномочий министерствам, а отчасти, как можно понять, - сознанием недостаточной компетентности. Однако, в плюс ему ставят то, что премьер затормозил разрушительную реформу электроэнергетики.