Андрей Лихачев: Тариф на электричество не должен быть политическим инструментом

О своем видение бизнеса в России, и каким он должен быть, о роли государства в экономике страны корреспонденту 'Росбалта' рассказал генеральный директор ОАО 'Ленэнерго' Андрей Лихачев.

О своем видение бизнеса в России, и каким он должен быть, о роли государства в экономике страны корреспонденту 'Росбалта' рассказал генеральный директор ОАО 'Ленэнерго' Андрей Лихачев.
За последние четыре года, что он управляет компанией, капитализация 'Ленэнерго' выросла с $68 млн. до $1 млрд. Соответственно цена одной акции с $0,07-$0,08 до $1,5. За это время Ленэнерго и ее менеджмент были признаны лидерами как в корпоративном управлении, так и по инвестиционной привлекательности. Компания ежегодно получает множество наград и премий. Среди них победа в 2001 и 2002 годах на V и VI Всероссийском конкурсе 'Лучшие российские предприятия' в номинациях 'Самая динамично развивающаяся компания' и 'Безупречная деловая репутация менеджмента компании'. В марте 2002 года международное рейтинговое агентство Standard&Poor`s присвоило ОАО 'Ленэнерго' рейтинг корпоративного управления на уровне 5,7. А в июле 2003 года повысило его до 5,9. А еще в 2001 году ОАО 'Ленэнерго' было впервые включено в рейтинг FT - сто лучших компаний Восточной Европы.

- Что для вас первично в управлении бизнесом?

- По моему мнению, настоящий бизнес состоит не в том, чтобы заработать большую прибыль, получить дивиденды и положить их в карман. Это еще не бизнес. Я, конечно, не говорю сейчас о малом бизнесе. Я имею в виду более крупный, который ведется через распределение пакетов, через акции. Год назад, встречаясь с президентом General Electric, я задал ему вопрос о том, как строится рабочий день президента такой корпорации. Он ответил, что большую часть времени тратит на работу с акционерами. Многие ли наши менеджеры тратят хотя бы 15% рабочего времени на работу с акционерами? Подчеркиваю, не с контрольным акционером, перед которым надо 'ломать шапку', речь идет о множестве акционеров. К слову сказать, в General Electric, в компании N1 по капитализации, самый крупный акционер обладает пакетом лишь в 3%. Просто бизнес американский отличается от бизнеса по-русски и даже от европейского тем, что основа бизнеса - рост стоимости капитала. А не доход от операционной деятельности. В том же General Electric капитализация в разы превышает годовой оборот ($380 млрд. против $130 млрд).

В России капитализация компаний значительно ниже, чем годовой оборот. И отсюда получить контроль над предприятием достаточно просто. Приобретая предприятие за деньги относительно небольшие по отношению к обороту, может возникнуть нормальное желание вытащить вложенные средства из оборота. Заработавшего на этом руководителя может не очень интересовать судьба предприятия. И наоборот, если капитализация выше, нет необходимости получать контроль над компанией, над ее операционной деятельностью. Вам гораздо важнее, чтобы росла стоимость этого актива. Чтобы завтра стоимость ваших акций была выше, чем сегодня. Это и есть настоящий бизнес. И менеджмент вынужден там действовать более честно более прозрачно по отношению к акционерам.

- Государство может быть эффективным собственником и управляющим?

- Государство совершенно точно не должно заниматься бизнесом. Представьте себе, в рынке одновременно действуют государственные и частные предприятия, при этом они занимаются одним и тем же видом бизнеса. Цель бизнеса, и это записано у нас в законах, - извлечение прибыли. Поэтому вы не можете сказать, что госпредприятия создаются для того, чтоб они работали без прибыли. Но тогда госпредприятие стремится победить в конкурентной борьбе частного собственника и заработать прибыли больше. Сможет ли в этой связи государство одинаково относиться и к частной фирме, и к государственной? Практика показывает, что нет. Представим себе: вы распределяете земельный участок для строительства. При этом есть два претендента - государственный и частный. И если государственное предприятие окажется без этого пятна, то завтра оно не сможет заплатить зарплату сотрудникам. Так как у них нет источника для зарабатывания прибыли - они не смогут ничего построить и продать. И это ляжет бременем на представителя власти. Постепенно вы начинаете оказывать все большие преференции государственным предприятиям. Вследствие чего разоряете частные. И люди, которые готовы были развивать этот бизнес, идут на биржу.

В частном предприятии отношение к капиталу, вращающемуся внутри компании, несколько иное, чем в государственном. Нет ни одного госслужащего, который может остаться пожизненно на службе. По истечении определенного срока все должностные лица меняются. В результате эффективность государственного предприятия не очень волнует тех, кто их курирует, за них отвечает. И очень скоро такое управление государственным предприятием превращается в управление финансовыми потоками. Которые, как правило, приватизированы директором предприятия. В свежем отчете правительства Петербурга, где был подведен анализ работы ГУПов в городе, сказано, что 2/3 из них работают с убытком. Каждое из этих предприятий создавалось с обоснованием о том, насколько важную функцию оно будет выполнять, и какую важную нишу будет закрывать. Без него никак не обойтись. Создали. Дальше плановый убыток. Его надо покрыть. Покрыть за счет взимания дополнительных налогов с тех, кто выиграл конкурентную борьбу. То есть за счет успешных предпринимателей покрыть бреши, сделанные вороватым, ленивым, бестолковым, нерадивым государственным директором. А вы поинтересуйтесь, как живут директора этих убыточных предприятий. Не бедствуют. И их кураторы, мягко скажем, готовы с этим мириться.

Именно по этим причинам считаю, что государственные предприятия, работающие в конкурентном секторе, не имеют права на существование. Если только они не выполняют задачу национального масштаба - работают на рынках других стран. Пример тому, скажем, 'Газпром'. Это принципиально другая история. В таких случаях государство может быть акционером. Что же касается внутреннего рынка, то вмешательство государства недопустимо, здесь должен быть простор для частной инициативы.

- Так красиво получается. Почему же тогда государство все еще не избавилось от предприятий?

- Огромная армия людей приходила на госслужбу с одной единственной целью - личный бизнес, который называется 'рулеж финансовыми потоками' через подконтрольные чиновнику предприятия. И в этом отношении оценить деятельность государственных служащих достаточно легко. Если под их контролем создается большое количество ГУПов, да если еще они и убыточны, то можете смело делать выводы в отношении этих чиновников и не слушать все россказни про высокую социальную значимость.

- Видимо, это вопрос времени?

- Да, президент и правительство дали ответ, как они относятся и как необходимо относиться к решению социальных проблем - не через создание некой лавочки для вывода финансовых потоков под названием 'социальная защита', а реальная социальная защита деньгами.

- Вы говорите о некой методике в бизнесе? Или это практический опыт?

- Наша команда пришла на работу в Ленэнерго в конце 99 года. Тогда компания находилась на грани банкротства, судебные приставы ходили по коридорам, описывая имущество, процветала зачетная система платежей, огромные долги перед газовиками и ЛАЭС, сотрудники месяцами не получали зарплату. Капитализация Ленэнерго на тот момент была на уровне лишь 60 миллионов долларов. 2000 год стал для компании во многом переломным. Необходимо было не только выводить энергосистему из кризиса, налаживая финансовую и хозяйственную деятельность, но создавать с нуля систему корпоративного управления, возвращая компании доверие как со стороны акционеров, так и потенциальных инвесторов. 2000 год Ленэнерго впервые завершило без убытков, а по итогам 2001 впервые за много лет были выплачены дивиденды акционерам компании, тогда же мы запустили совместно с JP Morgan программу спонсированных Американских Депозитарных Расписок, начали внедрять практику подготовки отчетности в соответствии с международными стандартами финансовой отчетности. Все эти шаги получили положительные оценки независимых бизнес-экспертов: наша компания вошла в российский 'CORE'-рейтинг, рейтинг качества корпоративного управления и в рейтинг ста крупнейших компаний Восточной Европы, составляемый Financial Times. В январе 2002 года агентство Standard & Poors присвоило Ленэнерго рейтинг корпоративного управления на уровне 5,7, оценив уровень защиты прав акционеров и инвесторов компании, прозрачность и информационную открытость как лучшие на тот момент в России. Можно по-разному относиться к рейтингам, но знаю, что для акционеров и инвесторов - это достаточно важный показатель того, что Ленэнерго стало стабильной компанией, ей можно доверять. Кроме того, сегодня действительно сформированы надежные и уверенные позиции компании, такие позиции, которых, наверное, у Ленэнерго давно не было.

Еще год назад мы гордились рыночной капитализацией Ленэнерго, превышавшей 400 миллионов долларов. Сегодня компания официально перешагнула рубеж в 600 миллионов долларов, и мы понимаем, что это не предел. Более того, зная о том, какие сделки в последнее время совершались с акциями 'Ленэнерго', можно сказать, что реальная капитализация компании сегодня превышает 1 миллиард долларов. Киловатт установленной мощности 'Ленэнерго' оценивается рынком примерно в $300 - это один из самых высоких показателей в России. В 2003 году мы смогли довести до реализации вопросы получения кредита Европейского банка реконструкции и развития в размере 40 млн. евро. Разместили на финансовых рынках первый облигационный займ в 3 миллиарда рублей. Компания вкладывает средства в развитие, ей доверяют. Ленэнерго уже не первый год в лидерах по инвестиционной привлекательности.

- Тогда зачем Ленэнерго потребовалось менять структуру управления компанией (делать три самостоятельных компании) накануне реформирования РАО?

- Конечно, никаких трех отдельных компаний еще нет. Есть пока условные наименования. А точнее, внутренние дивизионы - прообразы компаний, которые будут выделены в ходе реформирования Ленэнерго. Напомню, совет директоров РАО 'ЕЭС' принял решение о том, что ОАО 'Ленэнерго' будет реформировано по базовому варианту. Создается 5 компаний, 4 из которых выделяются по так называемому зеркальному принципу, хотя мне больше нравится термин 'пропорциональный принцип'. Речь идет о выделении из 'Ленэнерго' генерирующей, сбытовой, магистральной сетевой и управляющей компаний. Каждая из них выделяется по принципу обмена акций: владельцы акций 'Ленэнерго' получат вместо сегодняшней акции 'Ленэнерго' по одной акций в каждой из пяти компаний. Я не сказал о выделении пятой компании, потому что она не выделяется, а просто остается в виде сетевой компании с прежним названием, брендом 'Ленэнерго'.

Так вот, проведенные сегодня преобразования внутри компании сделаны для того, что бы к моменту юридического разделения у нас не возникли сложности ни в ходе юридических процедур, ни на организационно-технологическом уровне. Важно, чтобы части компании, разойдясь по разным зданиям, не привели к технологическим сбоям. Именно поэтому мы сейчас готовим их прообраз, учимся решать вопросы в новом организационном формате. Конечно, пока сохраняется общее руководство компании, но при этом каждую ситуацию мы разбираем с тем, чтобы выстроить некую процедуру разрешения ее в будущем, когда у этих трех комплексов не будет единого начальника. Сегодня мы создаем протоколы взаимодействия, которые помогут решать их в будущем уже не административно-командным способом, когда начальник принимает решение, а технологичным. Вот это наиболее важная деталь. И может быть она является ноу-хау в 'Ленэнерго' по отношению ко многим прочим энергосистемам в России.

- Что ожидает тарифы?

- Так или иначе, цена на электроэнергию относительно сегодняшних тарифов должна подрасти. Это объективная потребность, для того чтобы модернизация в энергетическом секторе состоялась. До 2000 года был накоплен серьезный недоремонт, когда тарифы традиционно занижались, когда государство оказывало социальную помощь населению через низкие тарифы на энергоресурсы, что само по себе абсурдно и неправильно. К счастью сейчас пришло понимание. Если вы хотите помогать людям, то это надо делать, помогая им деньгами, а не ложной дешевизной тех или иных товаров и услуг. Так как практика показывает, что за дешевизной следует дефицит. Именно это и происходит в энергетике и других отраслях народного хозяйства, в которых делались попытки оказывать социальную помощь.

Мне на память приходит недавнее заявление руководителя федеральной авиационной службы: в течение ближайших 5 лет 80% самолетного парка страны должно выработать свой ресурс. И что авиастроительная промышленность страны не способна воспроизвести нужное количество самолетов и их придется покупать за рубежом. А вот электричество, тепло не очень купишь за рубежом. К счастью, мы вовремя спохватились и с начала 2000 года проводили очень жесткую политику, как тарифную, так и с точки зрения требований платежей не денежными суррогатами, а живыми деньгами. Тем самым мы спасли энергетику Петербурга и Ленинградской области. Подтверждение этому - программы развития, принятые правительством Петербурга и согласованные с губернатором Ленинградской области, по модернизации, замене старого оборудования, строительству новых мощностей в нашем регионе. Для сравнения, объем капитальных вложений в этом году в 'Ленэнерго' выше, чем годовой оборот компании четыре года назад, когда я только начинал здесь работать. Последние три года мы регулярно меняем 40-42 км теплотрасс, при том что в 2000 перекладывалось лишь 12 км. Сохраняя этот темп, за 2-3 года энергетики смогут полностью привести в порядок всю инфраструктуру подачи тепла (по нашей части) в Петербург. Город в этом смысле будет обеспечен инженерной инфрастуктурой XXI века.

- А после реформы тарифы снизятся или наоборот?

- Во многих странах мира, где тарифы на электрическую энергию экономически обоснованы и сбалансированы, на розничном рынке они в разы превышают то, что есть у нас в Российской Федерации.

Отчасти эта разница объясняется низкими ценами на топливо - газ. Но, тем не менее, этого не достаточно, чтобы поддерживать цены в 4 раза ниже, чем на рынках Европы, Америки или Японии. С этой точки зрения, можно предположить, что цены увеличатся. Кроме того, предполагается, что генерация и сбыт уйдут в рынок и здесь цену будет регулировать рынок. Сетевая компания останется монопольной, то есть ей назначать тариф по-прежнему будет государство. И, конечно, заинтересованная в современной и эффективной системе доставки электрической энергии, эта компания будет требовать устанавливать справедливые тарифы, а не по остаточному принципу. Но справедливо также и то, что в первые несколько лет цена значительно не вырастет. И вот почему. Энергоактивы по-прежнему остаются недооцененными. И у их обладателя появляется возможность демпинга, чтобы занять доминирующее положение на рынке. Задача возврата на вложенный капитал появляется лишь тогда, когда строишь новый объект. Если цена имеющегося у тебя капитала существенно ниже стоимости замещения, попросту говоря строительства нового такого же объекта, то на первом этапе и возможен демпинг - снижение цены относительно будущего.

Правда, никто не опроверг того утверждения, что строительство электростанции в России может быть окупаемым, если цена на ее электроэнергию будет $0,04 за кВт/час. Сегодняшняя цена - $0,015. Но это, если речь идет о строительстве новой станции за счет оборотного капитала вращающегося внутри энергетического сектора. Поэтому я настаиваю на том, что строить энергообъекты в России нужно не за счет тарифной выручки. На эти деньги компания покупает мазут, газ... Наш город был построен когда-то не за счет карманных денег его жителей, а за счет капитала. Капитала всегда больше, чем денег в карманах потребителей. Арифметика очень простая. На любом предприятии фонд оплаты труда составляет 8-15-20% от оборота предприятия. То есть, денег внутри предприятия нужно, как минимум, в 5 раз больше, чем само предприятие впоследствии позволяет работникам иметь в карманах. Получается, что карманных денег меньше, чем деловых. Деловые деньги хранятся в банках, инвестиционных, пенсионных фондах. И там их на порядок больше, чем в бюджетах субъектов федерации. На эти привлекаемые деловые деньги и нужно вести новое строительство. Пример тому - строительство нового блока ТЭЦ5, которое Ленэнерго ведет за счет привлечения кредита ЕБРР.

- И если мы говорим о строительстве не за счет тарифов, а за счет привлекаемых средств, мы тем самым решаем вопрос тарифа как политического инструмента?

- Да, к сожалению, тариф на электричество стал, бесспорно, политическим инструментом или, вернее, заложником политики. С помощью этого инструмента можно как завоевать симпатии народа, так и потерять эти симпатии. Сложно приходится губернатору, который в отличие от всех прочих, пытается поднять тарифы, объясняя это технологической необходимостью. И рассчитывать на народную любовь ему весьма трудно. Зато легко нравиться, если тарифы сдерживаешь. Но тогда сдерживаются развитие инфраструктуры и собственно региона или города. Именно поэтому нужно создать механизмы, при которых не было бы такого политического влияния. И не было бы необходимости обращать внимание на политические последствия для тех, кто вынужден в силу должностного положения эти решения принимать.

- Губернатор Матвиенко, видимо, как раз из тех лидеров, кто не боится принимать непопулярные решения. Как у вас складываются отношения с городской властью?

- Решение проблем, которые сегодня взяла на себя губернатор города, оттягивались годами, замалчивались и не решались потому, что были невыгодны кому-то, потому что требовали непопулярных шагов. С приходом к власти в городе Матвиенко ситуация в корне изменилась. Началась реальная работа на результат. Губернатор не боится брать на себя груз ответственности, принимает важные для города решения и жестко требует их исполнения. Поэтому, могу сказать, что сегодня энергетики и власть работают совместно и конструктивно. Понимаю, что не на всех этапах с губернатором у нас будет полное взаимопонимание, но это правильно и естественно. Мы, конечно, спорим, но главное, что слышим друг друга. Валенитна Ивановна правильно ставит задачу: уверен в своей правоте - обоснуй и докажи. Думаю, что лучший пример такой работы - принятая правительством города программа развития инженерной инфраструктуры, программа которая заложила основу развития региона на много лет вперед.

Беседовал Александр Сологуб, ИА 'Росбалт'. Санкт-Петербург