"Если человек заплатил деньги и не получил образования - значит, его обокрали"

О том, как проходит проверка и лицензирование ВУЗов, а также эксперимент по введению ЕГЭ, рассказал руководитель Федеральной службы РФ по надзору в сфере образования и науки Виктор Болотов.

О том, как проходит проверка и лицензирование ВУЗов, эксперимент по введению ЕГЭ, а также о других проблемах и "болевых точках" российского образования 'Росбалту' рассказал руководитель Федеральной службы РФ по надзору в сфере образования и науки Виктор Болотов.

- Виктор Александрович, существует ли на самом деле пресловутый 'чёрный список' ВУЗов, которые будут закрыты?

- В последнее время действительно ходит много слухов о том, что появился некий 'чёрный список', и Федеральная служба собирается закрыть 10% ВУЗов. Как руководитель этой службы я заявляю, что на самом деле никаких 'чёрных списков' у нас нет. Наша служба занимается лицензированием, аттестацией и аккредитацией высших учебных заведений.

- В последние годы в стране создано множество филиалов различных ВУЗов. Есть ли принципиальные отличия между филиалами государственных и негосударственных высших учебных заведений?

- Я бы не стал делать разделение по такому принципу - филиалы государственных ВУЗов зачастую ничуть не лучше. ВУЗы Москвы и Питера известны на всю Россию, их филиалы расположены во многих частях страны, однако далеко не везде качество образования находится на должном уровне. Федеральная служба сейчас будет проводить тотальную проверку по наиболее "спросовым" специальностям: право, экономика, менеджмент. Начать мы планируем со Ставропольского края, потом будет проверка в Тюмени и Самаре. Мы готовы работать и с другими регионами. Можно сказать, что у нас буквально очередь стоит из тех, кто хочет проверяться. Однако мы готовы работать лишь по наиболее одиозным случаям.

Есть очень много заведений, которые называют себя филиалами, но при этом не имеют лицензии. Они вообще не попадают в поле нашего зрения. Я могу занести в базу данных только то учебное заведение, которое обратилось ко мне за лицензией. Если кто-то в деревне обозвал свою хату Всемирным Университетом и собирает по тысяче долларов за то, чтобы у него учились - увы, я про это никогда не узнаю. Это своего рода Остапы Бендеры. Поэтому мы очень рассчитываем на помощь регионов. Филиалы имени Остапа Бендера должна закрывать прокуратура. А если есть и лицензия, и аккредитация, и аттестация, - это уже наша работа.

Три тысячи ВУЗов сегодня подлежат проверке по плану - это как раз хватит на всю оставшуюся жизнь. Поэтому мы очень рассчитываем на то, что наиболее одиозные примеры нам подскажут, а мы уже на эти обращения среагируем. Многие начинают спекулировать тем, что мы закрываем филиалы учебных заведений и "лишаем детей права на лучшее будущее". На самом же деле, если человек заплатил деньги, да и еще 5 лет потратил зря, не получив никакого образования, то это значит, что его обокрали. Он потерял лучшие годы, думая, что чего-то получает, а на самом деле не получил ничего.

- Насколько выросло количество ВУЗов в России, по сравнению с советскими временами? Какие регионы сейчас самые популярные у потенциальных студентов?

- В России сегодня около 3000 ВУЗов и их филиалов. Это почти в 10 раз больше, чем было в Советском Союзе. На сегодняшний день в них учится в два раза больше студентов, чем в советское время. Чемпионы по наличию высших учебных заведений - как ни странно, не Москва и Питер, а Сочи и Тюменская область! Чем же привлекательны эти регионы? Сочи - географическими условиями, Тюмень - нефтедолларами. В ряде регионов филиалы начали появляться чуть ли не в каждой деревне. И главная наша задача - отделить зёрна от плевел, чтобы те филиалы, которые работают нормально, продолжали работать, а плохие мы бы закрывали, лишали их аккредитации, лицензирования и прекращали их деятельность.

- Федеральная служба уже располагает сведениями, как в этом году прошел Единый госэкзамен?

- Наша служба сейчас ведет все вопросы, связанные с ЕГЭ. 12 октября состоится Всероссийское совещание по подведению итогов этого года. А 13 октября пройдет коллегия Министерства образования, где мы будем оценивать ход эксперимента. На сегодняшний день уже подано 78 заявок, тогда как в прошлом году их подали 54 региона. Очень сопротивлялась Москва, долго сомневался Петербург, где в итоге экзамен по русскому языку прошел достаточно успешно. Москва уже приняла решение, что на будущий год на добровольной основе войдет в эксперимент по всем предметам.

Также постепенно удаётся сломить и сопротивление ВУЗов. Те из них, которые начали серьезно работать с результатами ЕГЭ, откровенно говорят, что по сравнению с традиционным экзаменом плюсов очень много. Ни для кого не секрет, что любой ректор не имеет никакого удовольствия от июльской вступительной поры. Все мои знакомые ректоры мобильные телефоны отключают наглухо. Стараются на работе появляться подпольно. Единый экзамен же всё регулирует. Недовольны лишь те люди, которые зарабатывали около приемных комиссий - они больше всего и гонят эту волну.
Но постепенно в регионах, которые участвуют в эксперименте второй и третий год, вместо истерики ведут конструктивное обсуждение того, что нужно сделать, чтобы процедура ЕГЭ была лучше, совершеннее.

- С какими новыми проблемами столкнулся ЕГЭ в этом году?

- Главная проблема - это добровольность участия в Едином экзамене выпускника школы. Позиция по этому поводу у регионов разная. Например, Самара и Калининград говорят, что если проходит государственная итоговая аттестация, то надо проводить ЕГЭ для всех. Есть регионы, в которых считают, что русский язык и математика обязательны для всех детей. Получается, что мы будем ставить в неудобную ситуацию, например, юных спортсменов. Мы предлагаем сделать эти два экзамена обязательными, но будут ли они в традиционной форме или в форме ЕГЭ - решать каждый будет сам.

Вторая проблема, требующая принципиального решения - право ВУЗа вводить дополнительные испытания. Например, очевидно, что для ВУЗов культуры и искусств или спорта такие испытания должны быть. А вот должны ли быть такие испытания для журналистов? Вопрос и в том, как организовать эти испытания. Причем очень важно, чтобы это не было результатом дрессировки на вступительных курсах, иначе регионы, к примеру, на журфак МГУ не поступят никогда.

- С каждым годом увеличивается число учащихся, которые подают апелляцию по результатам ЕГЭ. Если в первый раз, 3 года назад, таких было всего 20 человек, то в этом году их число перевалило за 2 тысячи. С чем это связано?

- Девяносто процентов тех, кто подает апелляцию - это родители и учителя, которые говорят своим детям: 'сходи, хуже-то не будет, тебя никто не накажет, глядишь, бал выскребешь'. И в этом плане процент удовлетворения апелляций очень маленький - около 7%. Поэтому для нас актуальным вопросом является то, как технологизировать и минимизировать и наши затраты, и затраты детей и родителей на процедуры апелляции. Подал апелляцию, а через 5 минут тебе становится понятно - биться тебе дальше или не биться.

В одном из регионов был случай: ребенок подал апелляцию, когда вроде всё решил, а получил 0 баллов. Его пригласили, и выяснилось, что у него и правда всё заполнено. Но только не тот вариант! Ребенок с идеальной памятью запомнил, где плюсик поставить, какое слово написать, где какую цифру, эссе 'перекатал', но только для другого варианта. Ему продали вариант с Камчатки, а он живет где-нибудь в Калининграде. Подобный бизнес в Интернете развивается каждый год.

- Не получится ли так, что меры, которые направлены на то, чтобы поставить барьер т.н. 'блатным', станут препятствием для поступления нормальных абитуриентов?

- Нет. Есть система учебного процесса, в которой проблем сегодня значительно больше, чем в системе поступления. Если поступил 'блатной', и он идиот - он не сможет учиться. Если он поступил на факультет журналистики, то не пройдет нормально практику. Через год таких студентов отсеют. Еще одно направление, которое есть у нашей службы - это ситуация с присвоением ученого звания доцента, других ученых степеней, - то, что называется ВАК (Высшая аттестационная комиссия - прим.).
Появились такие своеобразные конвейеры - плати денежки, и на выходе тебе защиту обеспечат. Вот это мы должны сейчас контролировать более жёстко. Если с качеством диссертаций в инженерном и естественнонаучном блоке сегодня более или менее нормально, то в гуманитарном блоке очень много проблем. Если так пойдет и дальше, то скоро кандидатами наук в ВУЗах будут даже вахтёры.

- Сейчас появилось много так называемых 'академий'. Распространяются ли ваши функции на подобные заведения?

- Любой может сделать Устав, зарегистрироваться и выдавать друг другу дипломы академиков, член-корров, почётных, нечётных и так далее. Большая часть подобных академий - это просто клубы, где платят членские взносы. Поэтому официально с ними бороться нельзя. Допустим, один такой клуб собрался и назвал себя ВАКом. Дипломы кандидатов и докторов почти похожи, там немножко герб не воспроизводится - поэтому это не является подделкой государственных документов. Денежки плати - и мы тебя туда примем и выдадим похожий диплом. Способ бороться с такими "академиями" только один - надо объяснять народу.

- Какие шаги собирается предпринять ваша Федеральная служба для усовершенствования системы лицензирования ВУЗов?

- По сегодняшнему законодательству лицензия выдается в разрешительном порядке. Я уверяю, что любой человек, потратив несколько месяцев труда, заплатив пожарникам, санэпидемнадзору, договорившись про здание, принесет мне пакет документов, где всё правильно, всё зарегистрировано. Я обязан буду выдать лицензию. Поэтому мы должны в первую очередь изменить норму лицензирования. Речь идет о судьбах детей, которые покупаются на это. Есть определенная договоренность с профильным Комитетом в Госдуме, мы будем с их помощью эти нормы ужесточать. Если мне принесли 5 килограмм бумаг с правильными печатями в нужных местах, то я никуда не могу деться. Обязан выписать.

Итак, необходимо ужесточать нормативную базу, требуя доказательных вещей - если контрольные нормативы нарушены, то мы будем сразу отбирать лицензию по решению суда. Сейчас мы приостанавливаем действие лицензии, передаем дело в суд и ждем решения. Когда пошел шум про сокращение ВУЗов на 10% и 'чёрный список', мы отказали в аттестации и аккредитации порядка 30-ти ВУЗам и филиалам, но это было не лицензирование. В этом списке были и серьезные ВУЗы - например, мы отказали филиалу Плехановской Академии на Урале. Подавать еще раз на аттестацию такие ВУЗы не имеют права в течение года. Это означает, что они не могут выдавать документы о высшем образовании государственного образца.

- Каким образом будет происходить проверка того или иного ВУЗа, о которой вы говорили в начале нашей беседы?

- Мы начнем проводить внеплановые проверки по соблюдению контрольных нормативов вместе с региональными органами управления образованием и советами ректоров и, прежде всего, рассчитываем на их помощь. Обычно мы берем студентов, закончивших два курса, делаем из них случайным образом выборку и даём тестовые материалы по праву, экономике, по управлению. Затем оцениваем, как они выполнены. Если для ВУЗа это профильная специальность, то ребята, как правило, выполняют 70-80% тестов, это считается нормальным. Выборка случайна, там и двоечник, и отличник. На основании этих проверок мы можем лишить ВУЗ аттестации.

Записала Анастасия Тропкина, ИА 'Росбалт'. Москва