Белорусский феномен, или Почему Белоруссия не Россия?

Белорусский исследователь пытается 'понять причины устойчивости антикремлевской в своей основе и антизападной по идеологии политики Беларуси'. На его взгляд, это главная задача при анализе белорусского феномена.

Сегодня и в ближайшие дни одной из главных тем в российских СМИ станут результаты выборов президента Белоруссии. Нет сомнений в том, что на третий срок будет избран действующий президент Александр Лукашенко. В зависимости от степени лояльности к белорусскому 'режиму' (как это ни абсурдно, но именно так в большинстве российских СМИ принято называть политическую систему этой самой дружественной и самой экономически интегрированной с РФ страны), комментарии наблюдателей будут представлять 'весь спектр' мнений - от нескрываемой "зоологической" неприязни до плохо скрываемой иронии.

К сожалению, в этом 'многоголосье', скорее всего, затеряются трезвые голоса экспертов, которые поставили для себя целью изучение белорусского феномена и пытаются объективно анализировать экономические и политические процессы в соседней стране. В связи с этим следует обратить внимание записных политологов на книгу Юрия Шевцова 'Объединенная нация. Феномен Беларуси', вышедшую в прошлом году в московском издательстве 'Европа' и представляющую собой попытку именно такого анализа.

Шевцов привлек внимание автора этих строк всего одной фразой, произнесенной на Круглом столе, который издательство 'Европа' проводило на Минской международной книжной ярмарке. Звучали его слова примерно так: 'Россия, конечно, не Большая Беларусь, но многие ошибки, которые вы еще даже не совершили, мы пережили лет 5-10 назад'. Именно эта реплика, а также неоднозначные впечатления от посещений Минска, заставили от корки до корки прочесть книгу Шевцова, чтобы понять, что именно вкладывал автор в эти слова.


Шевцов Юрий Вячеславович
Родился 29 июля 1966 г. в д. Рясна Каменецкого района Брестской области БССР.
В 1988 г. окончил исторический факультет Белорусского государственного университета.
В 1991-98 гг. работал в Вильнюсе научным сотрудником отдела теории и истории культуры Института культуры и искусства АН Литвы.
С 1998 г. - директор Центра по проблемам европейской интеграции Европейского гуманитарного университета. С того же года живет в Минске.
Издатель и редактор многих веб-проектов, автор сотен научных и аналитических статей в изданиях Беларуси, России, Литвы, Польши, Франции и других стран.

'Когда мы говорим о Беларуси, всегда произносим имя Александра Лукашенко'. Так начинается книга. Но это - одно из немногих упоминаний имени президента на ее страницах. Чуть позже автор скажет: 'Если мы не отвлечемся от обсуждения личности президента Республики Беларусь Александра Лукашенко, раздражающей многих и почти во всех развитых странах, то обсуждения Беларуси не получится'. И завершает свою мысль следующими словами: 'За много лет его лидерства о нем сказано так много, что за этим словно исчезла страна'.
Президент Лукашенко, считает Шевцов, это производное белорусского феномена, поэтому анализ феномена вполне может обойтись без слишком пристального внимания к политику. Автор книги ставит совершенно иную задачу - 'понять причины устойчивости антикремлевской в своей основе и антизападной по идеологии политики Беларуси'. Это, на его взгляд, главная задача при анализе белорусского феномена.

Как и положено серьезному аналитическому исследованию такого рода, все начинается с истории и с ответа на главный вопрос: а существуют ли белорусы, как нация? Признаемся себе, что именно незнание сути этой проблемы - одна из причин нашего ироничного отношения к Беларуси, как к искусственно созданной советской республике, которая в результате Беловежского соглашения впервые получила государственность. Да и ироничное (в лучшем случае) отношение к Лукашенко как к председателю советского колхоза, случайно, на демократической перестроечной волне, прорвавшемуся во власть, по сути, ведь тоже проистекает из этого исторического невежества.

Позволяют тешить наши великоросские амбиции и современные белорусские реалии. Например, то, что в Беларуси русский язык уравнен в правах с белорусским и существует стойкое отрицательное отношение к собственному национализму. Как, правда, и к русскому, польскому, литовскому или украинскому. Задумывались ли мы, почему это происходит? Можно не ходить далеко за ответом, а просто вспомнить Великую Отечественную войну и те страдания, которые выпали на долю советской Белоруссии.
Конечно же, не любой национализм способен вырасти в фашизм, но фашизм всегда начинается с национализма. Давно обжегшись на молоке, белорусы по-прежнему дуют на воду.

У свойственной этому народу толерантности есть и другие, более глубокие исторические и даже конфессиональные корни. Народ, территория расселения которого находилась, да и по-прежнему находится, на оси 'Запад-Восток', традиционно 'растворялся' в иных государственных образованиях, будь то Великое княжество Литовское, Речь Посполитая, Российская империя или Советский Союз. И поэтому сохранил наибольшую, по крайней мере, на постсоветском пространстве, степень толерантности и уважения к другим народам и вероисповеданиям.

А многим ли россиянам известно, например, что наибольшее количество белорусских православных приходов находятся в Западной Белоруссии, а не, что казалось бы более логичным, в Восточной? (При этом, правда, напоминает Шевцов, стоит помнить, что до 1988 года 80% православных церковных приходов СССР располагалось в Западной Украине и Западной Белоруссии). И Западная Белоруссия избежала катастрофы конца 1980-х годов, когда Русская Православная церковь потеряла большинство своих приходов в Западной Украине.
Однако белорусская православная церковь, являющаяся экзархатом РПЦ, строит сейчас свою деятельность, не рассчитывая на поддержку Московской Патриархии. Россия почему-то (?) не может дать белорусским единоверцам ни необходимых кадров, ни достаточного количества православной литературы, ни денег, ни образованных клириков.

'Белорусским православным еще длительное время надо рассчитывать только на свои силы, и никакое 'единение' с Россией Белорусской православной церкви не поможет', - считает Шевцов. При этом он обращает внимание на то, что подобное единение может сыграть и плохую службу, ибо способно подтолкнуть 'оппозиционно, европейски ориентированную часть населения переходить в католицизм'.
А вот у католического костела в Белоруссии, напротив, тыл есть. Это Польша, из которой в страну идут религиозная литература, образование, деньги и кадры. В свою очередь, у белорусских протестантов есть свои покровители - в странах Балтии.

Транзитное геополитическое положение Белоруссии обуславливает 'принципиально отличную от России культуру политического обустройства". "В этом регионе трудно создать сильную и устойчивую центральную власть, - утверждает автор. - Этот регион - всегда зона обширного транзита, который может быть успешным, только если будет политически обеспечен согласием на него местного населения'. И продолжает: 'Естественное стабильное состояние политической системы для этого пространства - рыхлая конфедерация, которая время от времени сплачивалась для решения региональных задач... Местная политическая традиция, которая в состоянии обеспечивать выживание на этой территории и прогресс, - это культура унии, перманентной консолидации региона в контексте более широких объединительных процессов'.

Белорусы, а если шире, то балто-славяне, всегда стремились объединиться на определенных условиях с сохранением каждым субрегионом своих прав, обязанностей и отличий. Политическая культура белорусов, по версии Шевцова, - это, прежде всего, культура переговоров об очередной унии или уточнении условий уже заключенной унии. Отсюда естественное непонимание российскими интеллектуалами и политиками сути инициативы Белоруссии относительно союза с Россией без вхождения в состав последней. Эта инициатива просто не укладывается в традиционное для нас, россиян, восприятие Москвы как 'собирательницы земель' под единый скипетр. В то же время, с точки зрения белорусской политической традиции, это вполне естественно - объединение без растворения в единой стране.

Автор подробно останавливается на особенностях белорусской идентичности. Все его выводы, даже тезисно, невозможно изложить в небольшой статье. Акцентируем внимание на некоторых важных моментах. Почему советско-белорусская идентичность в новой белорусской идентичности так и не поменялась на европейско-белорусскую? Автор считает, что этого не случилось, во многом, и потому, что 'белорусская идентичность является еще и чернобыльской, неведомой остальной Европе', к которой Белоруссия, по понятным причинам себя все же причисляет.

Чернобыль - отдельная тема для разговора. И чтобы понять представления автора о том, как грандиозная катастрофа, произошедшая, между прочим, на территории другого государства, изменила сознание целой нации, нужно прочесть книгу целиком. А мы остановимся лишь на цифрах. Доля 'пятен' с фоном выше 5 кюри в Беларуси - 35% облученных земель, которые занимают 23% территории страны; облучено разными дозами радиации, по разным данным, от 30 до 100% тогдашнего населения страны. Если быть более точным, то собственно к чернобыльцам сейчас в Белоруссии можно отнести от 3 до 4 миллионов человек, из них признано ликвидаторами около 110 тысяч.
22% продуктов, ныне потребляемых в Белоруссии, радиоактивны. Из 1,8 млн. гектаров земель, подвергшихся заражению, выведено из сельхозоборота 264 тысячи гектаров. Это только малая толика информации, которая позволяет сделать вывод о том, что "чернобыльский менталитет", сформировавшейся в белорусской нации, не миф, а трагическая реальность, в которой живет эта страна.

Так называемая 'белорусскость', на взгляд Шевцова, - неверное слово, которое только вводит в заблуждение, предполагая понимание принадлежности Беларуси и белорусам чего-то самодостаточного, абсолютно ценного. 'Белорусскость' - это, скорее, технология жизни в данном регионе, а нередко, как в случае с Чернобылем, - технология выживания. 'В этом смысле белорус - это 'тутэйший', белорусом можно быть, в общем, только в регионе Беларуси', - считает автор книги.

Чуть выше мы вспоминали другую катастрофу - войну и прививку от национализма, которую получила Белоруссия в результате этой войны. По словам Глеба Павловского, написавшего предисловие к книге Шевцова, наиболее интересный тезис этого аналитического труда: белорусы - 'народ Катастрофы'. Нам трудно понять страну, прошлое которой - цепь катастроф извне, причем ничем не заслуженных и не спровоцированных. Но каждая такая чудовищная встряска давала свой позитивный импульс.

Не углубляясь далеко в историю (автор это делает более профессионально и подробно), еще раз оттолкнемся от двух уже упомянутых катастрофических вех - Великой Отечественной и Чернобыля. На этот раз в экономическом контексте. Что, помимо горя, принесли они на белорусскую землю? Когда после Победы к власти в республике пришли бывшие партизанские командиры, они, несмотря на свою крестьянскую ментальность, добились заслуженного признания у Москвы и того, чтобы Белоруссия получила наиболее комфортные условия для своего промышленного развития. Чернобыльская же катастрофа, осенив своим черным крылом эту страну и подтолкнув Советский Союз к развалу, сделала выгодным транзит газа через Белоруссию, так как Европа в ужасе отказывалась от АЭС. Ну, а последовавший за этим экономический обвал в России (тоже ведь, кстати, укладывается в логику пришедших извне катастроф) приучил российскую промышленность к белорусской переработке.

Труд Шевцова посвящен не только описанию ментальных особенностей белорусского социума и состоит не из одних лишь философских оценок экономических процессов. Есть там и подробная статистика, показывающая реальный экономический прогресс Белоруссии. Экономическим вопросам отданы целых две главы книги. Но сегодня не хотелось бы приводить цитаты об экономических успехах, потому что эти успехи и впрямь налицо. Уж если британская The Guardian пишет, что Лукашенко не только устраивает самих белорусов, но во многом подвергается абсолютно необоснованной критике со стороны ЕС и США, и в доказательство этого тезиса приводит сугубо экономические аргументы, то к чему примеры из книги белорусского автора. Его ведь проще простого упрекнуть в ангажированности.

Поэтому лучше напомнить несколько фраз из британской газеты. 'Можете ли вы представить, - пишет The Guardian, - чтобы европейский лидер, при котором реальные доходы населения растут уже несколько лет подряд, и за последний год выросли на 24%, потерпел поражение на выборах? При этом он еще сократил НДС, укротил инфляцию, за семь лет вполовину сократил число граждан, живущих в нищете, и избежал социальных взрывов с помощью самого справедливого в регионе распределения доходов?'. По мнению газеты, если в Белоруссии не происходит 'этнических чисток, гражданской войны и массовых арестов', то избиратели будут 'голосовать кошельком', и это принесет победу Лукашенко.

Автор статьи соглашается, что президента Белоруссии трудно назвать либералом, однако критика Запада, считающего Лукашенко 'диктатором и тираном', звучит огульно на фоне экономических успехов, которых удалось добиться республике при нынешнем руководстве. 'Запад утверждает, что его финансовая поддержка оппозиции всего лишь способствует развитию 'демократии' и 'европейских ценностей' в Белоруссии. В таком случае необходимо добиться, чтобы те, кому они помогают, в том числе и пресса, представляли ситуацию в стране честно и аккуратно, а не демонизировали своих оппонентов', - резюмирует британское издание.

Да ладно бы Запад! Россия, которая - вспомним! - Владимира Путина на первый срок избирала в порыве ностальгии по советским временам и в надежде заполучить эдакого российского Пиночета, поскорее прекратив беспредел ельцинского времени, Россия, в которой примером экономического роста и прогрессивного развития принято считать экономическую модель Китая (страны, практикующей публичные расстрелы и управляемой коммунистической партией), - по-прежнему с ухмылкой смотрит на Белоруссию.
В принципе оно и понятно... Не российский народ не приемлет 'режим' Лукашенко, а российская компрадорская буржуазия, которая во многом определяет слова и дела политического класса РФ, естественным образом смыкается в неприятии экономической модели Белоруссии со своими западными партнерами. Крепко стоящая на ногах Белоруссия не выгодна ни Западу, ни российским олигархам.

Белоруссии в этом смысле опять повезло. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Обделенная полезными ископаемыми и прочими природными ресурсами, страна не сформировала внутри себя буржуазию, подобную нашей, создающую свой капитал на торговом посредничестве между государством и западными потребителями природных ресурсов. И занялась восстановлением, а впоследствии развитием реального сектора экономики, разумно посчитав, что рано или поздно с транзитной трубы придется слезть. К тому времени, когда это произойдет, весь мир, возможно, заговорит о белорусском экономическом чуде, а пока... С победой вас, господин Лукашенко!

Игорь Шатров, ИА 'Росбалт', Москва


P.S. P.S. Из поездок в Белоруссию я привожу одни лишь подтверждения выводам Юрия Шевцова. Общаться там мне приходится в основном с простыми людьми, а не с сотрудниками администрации президента, поэтому в объективности собственного анализа не сомневаюсь. Про чистые аккуратные улицы, гладкие дороги и доводящее до бешенства соблюдение правил дорожного движения, когда на узкой пустынной улице один пешеход стоит в ожидании зеленого сигнала светофора, думаю, многие уже слышали. Согласитесь, ведь это тоже говорит о многом.

Добавим других впечатлений - от общения с людьми. Если и слышал я критику 'режима', то не от тех, от кого ожидал. Да, вроде бы не довольна жизнью молодежь, ропщут многие активные люди среднего возраста. Бурчит так называемая "интеллектуальная элита" - наше общее с Белоруссией наследие "совка", - часть общества, которая у нас отчасти смогла обеспечить себе существование на западных грантах, а там эту "лавочку" прикрыли. Кстати, в предвыборный период по разным каналам финансовые ручейки с Запада все-таки дошли до Белоруссии, вот и бьется с Лукашенко и друг с другом за эти деньги оппозиция.

Но разве у нас не так? Просто в России, кроме всего прочего, есть возможность 'половить рыбку в мутной воде' - это главное достижение отечественного бюрократического капитализма. И многие представители названных социальных групп этой возможностью с разной степенью успешности пользуются. У кого-то получается, и мы о них знаем. О тех, у кого не получается, принято молчать.
А как живут российские пенсионеры, бюджетники? Не мне об этом рассказывать! Так вот белорусские пенсионеры и бюджетники - в большинстве своем самый надежный электорат Батьки. И самый активно голосующий. Так сколько, говорят, процентов будет у Лукашенко? 70-80? Разве есть основания сомневаться, что это честно?

Идеи о том, как с пользой провести время в изоляции, а также фото и видео из охваченных эпидемией коронавируса городов присылайте на адрес COVID-19@rosbalt.ru