О покойниках плохо не говорят?

Журналистка телеканала Spiegel TV Анна Садовникова поделилась с "Росбалтом" деталями своей беседы с двумя главными свидетелями по делу Литвиненко. Встреча состоялась в Подмосковье - до того, как они дали подписку о неразглашении.

Пока расследование убийства бывшего офицера ФСБ Александра Литвиненко медленно, но верно продолжается, корреспондент «Росбалта» побеседовал с журналисткой телеканала Spiegel TV Анной Садовниковой, которая встречалась с двумя главными свидетелями - Андреем Луговым и Дмитрием Ковтуном. Встреча состоялась в Подмосковье - до того, как они дали подписку о неразглашении.

- Насколько откровенными были с вами Луговой и Ковтун? Говорили ли они о том, какими были их отношения с Литвиненко в эмоциональном плане?

- Луговой и Ковтун были достаточно сдержанными, поскольку ожидали в скором времени встречи с британскими следователями. Однако на днях в очередном телефонном интервью «Известиям» Луговой сказал, что жалеет о том, что не сказал больше. Вчера я разговаривала с Ковтуном по телефону и спросила его: «Помните, я вам говорила, что, может быть, нужно было чуть больше рассказать до того, как вы вообще ничего не сможете говорить?». Он мне на это ответил: «Вы знаете, о покойниках плохо говорить как-то не принято». Уже из этого можно сделать вывод об их отношениях. Но надо помнить, однако, что на эти отношения пост-фактум наложилась вся ситуация.

Что касается беседы со мной, то Луговой говорил, что Литвиненко действительно хотел заработать денег,  что у них были деловые отношения. Но, в общем, не могу сказать, чтобы он почтительно отзывался о деловых качествах погибшего. Они вели с партнерами переговоры, на которых, по словам Лугового, Литвиненко вел себя как-то «мелковато». Литвиненко очень переживал, переведут ли деньги на их счет, и все время дергал английских партнеров, что, естественно, производило не очень хорошее впечатление. Ковтун сказал, что Литвиненко «был очень экзальтированным, быстро заводился и мог четыре часа разговаривать о политике». Люди, для которых встречи с ним были деловыми, были не очень этим довольны.

Как сказали мне Луговой и Ковтун, до реального бизнеса не дошло, но деньги там курсировали. Насколько я понимаю, речь шла об услугах физической защиты. Луговой обозначил это так, что именно охранный бизнес был предметом общего разговора. По его словам, к сожалению, на Западе до сих пор бытует представление о русской мафии, и поэтому человек чувствует себя более комфортно, если он может на кого-то положиться в России. А Ковтун сказал мне, что сферой его деятельности были нефть и газ. Однако, по словам его тещи, талантами предпринимателя Ковтун не блистал, все время пытался что-то делать в Германии, но у него ничего не получалась, и в какой-то момент он был даже вынужден работать официантом в ресторане.

Ковтуна я видела впервые, а вот с Луговым познакомилась раньше, когда снимала репортаж про Березовского в Карачаево-Черкесии во время его борьбы за депутатское место. Мы ездили за ним и смотрели, как он встречается с избирателями. Луговой при этом присутствовал - он был главным в охране. Поэтому я его запомнила. Он меня, оказывается, тоже не забыл, и поэтому пошел на контакт.

- Что говорили Луговой и Ковтун по поводу того, что на них обнаружены следы радиации?

- Они делали акцент на то, что встречались с Литвиненко 16-18 октября в Лондоне, а Луговой встречался с ним еще и 25-26 октября в отеле Sheraton Park Lane. Они настаивают, что встречались с Литвиненко до 1 ноября, и, по их мнению, могли заразиться именно тогда. Кроме того, Луговой и Ковтун считают, что их могли «подставить», и что следы полония могли быль подброшены после их пребывания во всех этих местах. Так, Луговой обратил внимание на то, что радиация, обнаруженная в самолетах, была зафиксирована в обоих салонах – и в бизнес-классе, и в экономическом. Однако он летел бизнес-классом и в экономический не заходил. В фирме Erinys, в которой также были обнаружены следы радиации, по словам Лугового, они побывали именно в середине октября. Ковтун сказал, что во время встречи Литвиненко положил свои вещи на его пальто, и, возможно, заразил его таким образом. Но я не могу утверждать, о какой именно встрече идет речь.

- Именно Speigel узнал, что Ковтун перед тем, как побывать на встрече в лондонском отеле 1 ноября, проехал через Гамбург, где была зафиксирована радиация. Насколько важен «гамбургский след»?

- Я бы предпочла не строить версий, этим должно заниматься следствие. Нами же было установлено, что Ковтун прилетел в Лондон из Гамбурга, куда он, в свою очередь, прибыл 28 октября. В Гамбурге он переночевал у своей бывшей жены, потом его забрала теща и увезла в свое имение под Гамбургом, а 30 октября он пошел продлевать вид на жительство в Германии и затем улетел в Лондон. В квартире бывшей жены, в обеих машинах, в доме тещи на стуле, где он сидел, на его подушке, на фотографии, которая была приклеена к анкете, были обнаружены следы радиации. И это факты.

- Какое отношение имеет Ковтун к Германии?

- Он служил в Западной группе войск, которая стояла недалеко от немецко-немецкой границы, и дезертировал оттуда в 1992 году. То есть сел в такси и уехал, или попросту убежал, после чего попросил политического убежища. На тот период получить политическое убежище беженцу Западной группы войск было уже очень трудно, потому что СССР развалился, считалось, что в России наступила демократия, и непонятно, в общем-то, от чего надо бежать. Аргумент Ковтуна был в том, что его собирались послать в Нагорный Карабах, где ему пришлось бы стрелять в своих же бывших советских сограждан, чего он делать не хотел. Его случай долго разбирали, тогда в Гамбурге было 24 таких беженца, и им всем было очень трудно, потому что аргументов фактически не было. Я эту историю хорошо знаю, потому что в свое время делала про это фильм.

В 1995 году Дмитрий Ковтун познакомился со своей бывшей соотечественницей Мариной, у которой уже был немецкий паспорт, и они поженились. Как известно, после женитьбы шансы получить вид на жительство резко возрастают. Как рассказывает теща Ковтуна, их долго трепали власти, проверяли, не фиктивный ли брак. Затем в 2003 году они подали на развод, и как только они это сделали, он уехал в Россию. В Германию он приезжал, продлевал вид на жительство, но все свои интересы сосредоточил на России.

- Возвращаясь к встрече в отеле, на ней помимо Литвиненко присутствовали два или три человека?

- Луговой и Ковтун говорят что их было двое, и при этом ссылаются на то, что в отеле наверняка должно было быть видеонаблюдение, а стало быть, количество человек можно будет доказать, посмотрев пленку. Однако общественности почему-то эта информация не предоставляется. Луговой и Ковтун говорят, что они были вдвоем, и Литвиненко пришел где-то минут на 10 позже. Ковтун сидел напротив Лугового, Литвиненко сел на свободное место рядом с Ковтуном. Я спросила, как они выбирали столик, потому что один из бывших сотрудников спецслужб сказал мне, что они наверняка выбирали столик в углу, который не попадал бы в поле камеры. Они сказали, что заняли столик в углу справа, потому что он был единственным свободным. Однако я с трудом могу себе представить, чтобы в лондонском отеле такого уровня камера бы не охватывала какую-нибудь территорию. Встреча, по их словам, длилась около 30 минут, была «ни о чем». Изначально договоренность была на 2 ноября, но Литвиненко настоял на том, чтобы встреча состоялась 1-го. Луговой и Ковтун, по их словам, так и не поняли, к чему была эта спешка.

- Откуда же взялся в этой истории третий - бизнесмен Вячеслав Соколенко?

- Вячеслав Соколенко – бизнесмен и футбольный болельщик, который прилетел на матч. По словам Лугового и Ковтуна, он пришел в холл гостиницы Millennium уже по окончании разговора с Литвиненко. Они все - Ковтун, Литвиненко, Луговой, жена Лугового, их дети и Соколенко - встретились в холле. При этом жена Лугового говорит, что ей бросилось в глаза, что Соколенко «был бледноватый и пребывал в мыслительном сумбуре». То есть ее поразило, что он не спросил о детях, не обратил на них внимания, хотя известно, что он очень любил детей, а семья Луговых к тому же бывала у него в гостях. Они попрощались, а Ковтун задержался еще минут на пять с Литвиненко.

- Большинство СМИ сообщало, что во время той встречи в отеле они пили чай. Но я знаю, что у вас другая информация...

- Видимо, журналистам не предоставили информацию в баре, либо они не смогли побеседовать с участниками. Но, опять же, получение видеопленки во многом упростит ситуацию, или же может помочь копия счета из отеля. Я думаю, большие профессионалы наверняка уже давно эту информацию получили. Так вот, Ковтун мне сказал, что они пили джин и зеленый чай. Литвиненко предложили джин, но он отказался, сказав, что не может. Отказ можно связать с его обращением в ислам. Жена Лугового, кстати, подошла к этому вопросу по-женски. Семья Луговых не только была знакома с Литвиненко, но и была приглашена к Александру домой в апреле этого года. Жена Лугового сказала, что ей бросилось в глаза, что у него было такое выражение лица, что он бы и хотел выпить, но ему было нельзя.

- Луговой сообщил вам, что он периодически получал документы от Литвиненко. Он не уточнил, какие именно документы?

- Да, он мне сказал, что они обменивались документами. Что это были за документы, он, как предприниматель, разумеется не сказал. Но подчеркнул, что они имели деловой характер. Помимо документов, они обменивались другими маленькими вещами, например, DVD: Литвиненко попросил у Лугового DVD «Мастер и Маргарита» на русском языке, а потом вернул. По словам Лугового, Литвиненко мог и таким образом заразить его.

Беседовала Юлия Нетесова, Лондон

P.S. После встречи с Луговым и Ковтуном редакция настояла на сдаче анализов на следы полония в организме Анны Садовниковой. Следы нашлись, но в пределах, допустимых для курильщиков.