Загробный стон андеграунда. Продолжение

О процессах, происходящих в андеграунде, ИА "Росбалт-Юг" рассказал Иван Трофимов - автор текстов группы "Запрещенные барабанщики", участник таких проектов, как "Че Данс" и "Родители молодых".

О процессах, происходящих в андеграунде, ИА "Росбалт-Юг" рассказал Иван Трофимов - автор текстов группы "Запрещенные барабанщики", участник таких проектов, как "Че Данс" и "Родители молодых".

- В своей работе "Загробный стон андеграунда" я попытался провести исторический анализ изменения общественного сознания. И в настоящий момент для такого явления, как андеграунд, в этом сознании уже места не особо много. Что ты думаешь по этому поводу?   

- Собственно говоря, публика, которой нравится детская порнография, нацизм, сатанизм, неоязычество и разные другие странные животрепещущие моменты, - вот она сейчас и составляет аудиторию андеграунда. Это те, кого Лужков называет маргиналами. Это не один процент, это десятая, если не сотая часть процента населения Земли. Только для них он и существует. Ты посмотри, что творится на концертах так называемых андеграундных групп. Самые серьезные из них могут собрать 50, максимум 70 человек раз в три месяца. Это одни и те же люди. Это никому не нужно. Это перестало соответствовать каким-то духовным устремлениям людей. В середине 80-х нам нравился просто рок, потом появился тяжелый рок, потом это стало называться - любительские группы или самодеятельные группы, рок-самиздат, потом это стало называться "андеграунд", в начале 90-х годов это называлось "индепендент". А году в 95–96-м - просто "молодежная музыка", стали называть вперемешку с модными словечками - "кислотно", "эйфорийно" и т.д. Термином "андеграунд" уже никто не оперировал активно в то время. И тут же возник как явление, причем невозможное явление, - рокопопс. Все эти маши и медведи, мумми-тролли и земфиры - все эти заунывные люди, которые ничего из себя не представляют как творческие единицы. Они пытались одновременно соответствовать контексту гламурных бунтарей и в то же время в этом гламуре плескаться. А теперь мы видим Ксению Собчак, которая в списке самых популярных ведущих, она снимается в телесериалах, ведет свои телепередачи. Хотя она не ведущая, не самая богатая и красивая, но она - воплощение каких-то смутных желаний быть богатым, знаменитым, носить перстни. Мне даже в голову не приходит прочитать произведения Оксаны Робски, я не знаю, о чем она пишет, но я периодически включаю телевизор и натыкаюсь на речи о ней, на разглагольствования интеллигентов, которые обсуждают литературные события.

- Технологии также сыграли немалую роль.

- Появился Интернет. Все, кто раньше лез с гитарой проповедовать революцию, - все они в ЖЖ, все они какими-то делами занимаются - кто дизайном, кто еще чем. Рок-музыки как таковой нет, она не нужна. Появилось огромное количество возможностей. Медийное пространство стало заполняться простыми людьми. Многие блогеры и популярные в Интернете деятели - они не умеют петь и писать тексты, но они популярны, и по своему воздействию на массы их можно сравнить с рокерами средней руки конца 80-х. Новое поколение живет другими ценностями, оно не хочет бунтовать, а те, кто хочет, - они находят другие способы. Посредством музыки это делать невозможно.

- И не только музыки. 

- Происходит что-то странное - нам подсовывают какое-то дерьмо вместо культуры и говорят: "Ваше место в этом дерьме". Все, кто занимался этой культурой, вынуждены искать себе другие занятия либо ждать лучших времен, которых может не быть никогда. Пророком в нашем Отечестве быть уже невозможно. Пророками остаются те, кто стал таковыми в 70-е-80-е годы, да и то их влияние все меньше и меньше. Посмотри, что творится с "голубыми огоньками". Последние несколько лет - время тотального римейка. Это началось с середины 90-х годов, с "Песен о главном" и до сих пор продолжается. Дискотеки 80-х собирают полные залы. На волне нового социального застоя происходит подмена. Огромное количество в эфире героев 70-х и 80-х. Все те же самые лица, которые не вмещались в две официальные программы телевидения того времени. Либо их родственники или протеже. Других нет. Им доступ закрыт. Это какая-то кастовая корпорация. Какой андеграунд? Андеграунд должен был бы тогда выстраивать собственную структуру, но некому выстраивать. За последние десять лет не появилось ни одной серьезной личности в рок-музыке. Художники перестали быть художниками. Они сами себя съели своими акциями - разрезание и поедание Ленина (Шабельников) или Кулик (раньше человек-собака, а теперь он православный на всю голову). Все сидят на маленьких заказах, на грантах и на траншах. Нет искусства как такового. Оно в нынешнюю эпоху не нужно. И это неправильная ситуация. Это все плоды сверхцентрализации страны. Если бы существовало многообразие каналов для реализации творческих потребностей, у нас было бы совсем другое искусство. А так я хоть давно не увлекаюсь конспирологическими теориями заговора, создается впечатление сознательной подмены понятий (термин "оболванивание" уже порядком надоел). Многие молодые люди и подростки смеются над нашим тяжким положением 1998 года, они этого не помнят. Они живут в другом мире, они не понимают всего этого, для них 90-х годов не было. Почти никто из них не помнит про войну в Чечне, тем более что эта тема ушла с телеэкранов. А ведь это был реальный кошмар 90-х, который искалечил многим жизни и судьбы. А для них этого нет, вместо этого им Ксения Собчак показывает зад. Они, да и вообще обыватель в своей массе, не хотят думать о том, что будет, они не хотят думать о том, что было (а без этого невозможно понять будущее).

- Ценность слова, в частности для рок-культуры, стала неким пережитком.

- Когда демократия победила в 92-м и 93-м году, ценность слова ушла. Появился "рокопопс". Где на смену осмысленной поэзии пришел поток бессвязных наркотических образов и словесных кроссвордов. Эстетика вытеснила сущность. Эта была сознательная попытка противодействия активному андеграунду.

- А что, андеграунд представлял какую-то опасность для системы? По-моему, у нее достаточно дежурных "страшилок".

- Сейчас очень популярная тема "антифа". И у нас в стране, и во всем мире. Скинхедов-антифашистов раз в десять больше, чем скинов-фашистов. Однако стойкое массовое сознание продолжает скинхедами называть тех, кто кричит: "Слава России!". Это жупел, но он работает. Раз в год нам сообщают по телевизору, что, мол, "сегодня день рождения Гитлера, и надо бояться выступлений неонацистов". Да всем наплевать на этот день рождения Гитлера. О нем бы давно уже забыли, если нам не говорили бы об этом постоянно. И режим в этом нуждается. Корпорация нуждается в таких жупелах для отвлечения людей, для постоянного расшатывания мозгов, для того, чтобы вывести человека из баланса, из состояния стабильности. Когда человек находится в состоянии равновесия, он способен анализировать, соображать и размышлять. А когда его, по теории переноса-перехода Юнга, толкнули в одну, другую, третью сторону, если на него одновременно действует семь разных раздражителей, с ним можно делать все что угодно. Это то, чем цыганки пользуются, - одна за руку хватает, другая кричит, третья лезет в карман. То же самое с нами делает система по всем каналам.

- Информационный поток притупляет чувства, порождая безразличие.

- Больше половины опрошенных людей в Москве признают возможность участия спецслужб в громких терактах последнего времени, но относятся к этому спокойно. Все настолько привыкли к любой каверзе со стороны власти, что подобные вещи больше никого не трогают.

- Каков твой "прогноз" на будущее?

- Система андерграунд-тусовок и клубов у нас так и не сложилась. Раньше была отличная система рок-клубов, когда человек, будучи в Ростове, мог регулярно знакомиться с творчеством групп из Сибири, Питера и других городов. Это был прообраз нынешней сетевой культуры. Вспомни, какие шикарнейшие были "тусы", посмотреть на этих людей сейчас - страшно. Полные залы собирала всякая чушь, типа "Рок за сахарок!" (ГПД). Групп было мало, мало хороших инструментов. Помнишь, как мы писали "Че Данс" на четырехканальную портостудию Yamaha. И это всего 12 лет назад. Сейчас молодым можно позавидовать. Информацию, которую нам приходилось добывать кусочками, - я хорошо помню, как лет в 15-16 статья про московскую группу "Оберманекен" вызывала у меня бурю эмоций, как материал про Ионеску или первые публикации Хармса в "Новом мире" были для меня открытием, теперь этой информации "полный Интернет", но это уже никому не нужно. Теперь культура знает свое место - она обслуживает, она превратилась в служанку. Так оно и будет происходить в ближайшее время. Будет тотальное вытеснение корпорацией творческих людей в маргинальную среду, сопровождаемое утратой общественного интереса к художественным проявлениям в музыке или кино. Хотя если в ближайшие годы произойдет какой-то мировой коллапс, кризис или потрясение, то, возможно, это спровоцирует появление какой-либо локальной сверхмоды, но это маловероятно.     

Олег Гапонов для ИА «Росбалт-Юг»