«Зубков может стать техническим президентом»

Оценку происходящим перестановкам в Правительстве на заре парламентских и президентских выборов представил в интервью «Росбалту» политолог, руководитель аналитической группы «Меркатор» Дмитрий Орешкин.

Оценку происходящим перестановкам в Правительстве на заре парламентских и президентских выборов представил в интервью «Росбалту» политолог, руководитель аналитической группы «Меркатор» Дмитрий Орешкин.


- Дмитрий Борисович, по-вашему, какие изменения ждут россиян после отставки Михаила Фрадкова? Является ли она частью «плана Путина»?

- Безусловно, это - часть плана Путина. Очевидно, что это предвыборный ход. Именно потому, что это решение принято за три месяца до выборов, я делаю вывод о том, что за этот срок Правительство будет преобразовано в эффективный предвыборный штаб по обеспечению необходимых результатов. Это первая и главная задача на тактическом уровне. Дело в том, что сейчас за результат выборов в большей степени отвечают губернаторы, которые вступили в «Единую Россию» почти стопроцентно. Для того, чтобы они работали правильно и эффективно и могли достичь поставленной задачи, нужно очень четкое руководство ими из Правительства, от которого, в первую очередь, они зависят, то есть это финансирование, контроль за тем, как оно использовалось. Это - одна сторона дела. Другая – заключается в том, что это назначение нельзя исключить из контекста преемственности. Здесь бросается в глаза жесткая и даже жестокая по отношению к вице-премьеру Иванову комбинация, когда за несколько дней до отставки премьера во всех СМИ активно обсуждалось, что Фрадков уходит, а на его место назначается Иванов. У людей создается такое общее впечатление, что именно он выигрывает в гонке преемников. Потом два дня проходит, и тот самый кусочек мяса, который собака Каштанка заглотила, выдергивается изо рта, и на глазах у общественного мнения и элитных групп, где хорошо понимают, что такое политические игры, вице-премьер остается униженным. Это тяжелый удар, который нанесли его противники. СМИ в этой ситуации использовались как инструмент для слива. Так или иначе, на мой взгляд, Сергей Иванов устранен, и устранен надолго. Напрашивается вывод, что Путин по-прежнему контролирует ситуацию. Если бы был назначен премьером Иванов, то все бы сразу сделали равнение на него, поскольку бы поняли этот посыл как однозначный уход в отставку и назначение преемника. Этого не произошло, руку на пульсе по-прежнему держит Путин. Таким образом, Путин усилил свою позицию, и он в последние месяцы не будет пассивным, что свойственно политикам, у которых истекает срок полномочий. Это косвенным образом свидетельствует о том, что после 2008 года он продолжит реально управлять политическим процессом в стране вне зависимости от того, какой будет у него формальный статус.

- Один сюрприз от президента мы уже получили. Какой следующий? Возможно ли, что Иванов и Медведев поставлены в Правительство для отвода глаз? 

- Мне близка эта идея, поскольку вся кадровая стилистика президента и его команды заключается в том, что он никогда не принимает тех решений, которые можно было бы предвидеть. Будь то назначение премьером Фрадкова, будь то отставка генерального прокурора Устинова, будь то отставка премьера Касьянова - все это делается быстро и жестко. Поэтому мне представляется, что гонка между Ивановым и Медведевым - это, в некотором роде, отвлекающий маневр, который призван замаскировать реальные процессы, происходящие во власти.

- Если сопоставить статью Путина «Россия на рубеже тысячелетий», которую он написал в конце 1999 г., будучи на посту премьер-министра, и нынешний его План, то есть ли между ними сходства? Если есть, то что, по вашему мнению, уже сделано, а что еще предстоит... 

- Сходство есть, проглядывается выраженная преемственность. Путин и тогда говорил о необходимости укрепления государственности, дисциплины и ответственности чиновников. Президент эту задачу реализовал. При Путине удачно развивалась экономика, честь ему и хвала. Экономика оставалась достаточно либеральной, и, конечно, свою роль сыграли мировые цены на энергоресурсы (нефть, газ). Мы имеем очевидную рыночную экономику, твердый рубль, полные прилавки, частную инициативу - всё это плоды тяжелых и мучительных изменений, которые происходили в 90-х годах. В частности, мы имеем хорошо работающую налоговую систему, которой в СССР практически не существовало. Всё это время экономика перестраивалась, идя от либеральной системы в сторону государственной, это главный тренд, обозначенный президентом. Здесь существует поле для интерпретаций.

В глазах общественного мнения заслуга Путина именно в укреплении государственных институтов. Однако вопрос в том, на пользу ли это для страны в долгосрочном плане? К примеру, вопрос существования семи федеральных округов сегодня уже не так актуален, как вчера. При этом нужно вспомнить выражение Карла Маркса о том, что «государство – есть частная собственность бюрократии». Соответственно, сегодня класс бюрократии быстро расширяется и укрепляется, приобретая все новые полномочия. Эта тенденция всё очевиднее развивается, в итоге начинают доминировать классовые интересы, а это – приобщение к «кормушке», контролированию бизнеса. Формируется новое сословие, которое можно назвать «бюрнес», то есть бюрократический бизнес. К сожалению, они не слишком конкурентно способные, но зато очень властные и цепкие. Своих полномочий просто так не отдают. Именно они и обеспечивают стабильность.

С моей точки зрения, в долгосрочной перспективе это может привести к торможению роста, снижению эффективности. Может начаться застой в экономике.

- Как вы думаете, чем вызвана критика Кудрина, Грефа и Зурабова депутатами? 

- Не все депутаты критикуют Кудрина, Грефа и Зурабова. Если критикуют, то левые. Или некоторая часть «единороссов», потому что они ориентируются на те силы, которые сейчас доминируют в Кремле, - приверженцев советского стиля менеджмента, которые экономику пытаются перевести на рельсы государственно-корпоративного управления, максимально возможно снизив долю частного бизнеса, а в политике пытаются вернуть концентрацию вокруг единого центра влияния - президента. Всей этой системе ценностей противостояло либеральное крыло Правительства - Кудрин, Греф и Зурабов, самым невероятным образом «пристегнутый» к ним средствами массовой информации и на самом деле к этой команде не имеющий никакого отношения. Логика такая: если ругают, значит, не по своей инициативе, а улавливают происходящее наверху. Это одна сторона дела. Другая заключается в том, что это, очевидно, вписывается в стратегию нового премьер-министра, который по стилю мышления и опыту является воспитанником советской системы и, соответственно, его главная задача в том, чтобы восстановить те сильные стороны советского мышления, которые кажутся позитивными нынешним обитателям Кремля: сильная роль государства, государственных корпораций, восстановление ВПК и концентрация ресурсов на тех направлениях развития, которые определены руководством. Для осуществления этой политики необходимо подавить сопротивление экономического крыла. Зубков - это социалистический человек, который умеет эффективно учитывать и контролировать. Он хорош, когда в государстве есть, что контролировать. Ресурсы возникли благодаря деятельности либерального крыла Правительства и высоким ценам на нефть.

- Одним из аспектов плана Путина является реформа политической системы. На ваш взгляд, к какому варианту движется страна - парламентская республика, президентская, иной вариант? 

- Страна движется в направлении усиления бюрократии. Реализовать силу этого класса можно как через сильного президента, так и через сильного премьера, а также влиятельный парламент. При этом они должны быть управляемы со стороны так называемого «бюрнеса». У нас сильный президент, но логика политического развития такова, что если команда, которая создавала вертикаль власти в стране, вынуждена отойти от этой вертикали, то вертикаль начнет работать против нее. Если исходить из корпоративной логики, то в ближайшем будущем вполне возможно ослабление вертикали власти.

Следующий президент должен быть слабее Путина. Власть главы государства должна быть уравновешена парламентом или Правительством, сильными игроками, которые сейчас назначаются Путиным. Сегодня создается большое количество достаточно влиятельных структур, с административным, финансовым и силовым ресурсом. Все они одинаковы в весовой категории, и будут смотреть друг на друга с пристрастием, чтоб никто не смог усилиться чрезмерно. На их фоне новый президент будет номинальной фигурой без средств, без сил, без административного ресурса. В этой ситуации вертикаль власти становиться не столь актуальной. Вертикаль имеет не институциональный характер, а ситуативный. Кто сильнее, тот эту вертикаль на себя и перегнет. Это один из вариантов развития.

- Зубков уже начал реструктуризацию Правительства. Насколько, на ваш взгляд, она необходима, какие направления осуществлялись неэффективно? И насколько в выборный период уместны кадровые и структурные изменения во власти? 

- Смотря что ставить во главу угла. Если ставить консолидацию административного, финансового и силового ресурса для обеспечения передачи власти, то как раз все очень уместно. Надо убрать все конкурирующие бюрократические группы, которые представлены в Правительстве, и жестко сконцентрировать все в одних руках человека, который умеет контролировать финансовые потоки. Сейчас реальная задача власти – это устранение возможности чиновников лоббировать не путинские интересы, а свои собственные и своих корпораций.  

- Как вы оцениваете шансы Зубкова стать новым президентом РФ? Почему, по вашему мнению, именно эта фамилия «всплыла» почти за полгода до президентских выборов на политическом горизонте? 

- Почему она всплыла, я объяснил в предыдущих вопросах. Виктор Зубков – это человек, который, видимо, не имеет серьезных политических амбиций, умеющий обеспечивать контроль и учет. Не его задача – развитие и преумножение экономики. Его задача – это переориентировать, распределять и увеличивать контроль. Зубков может стать президентом, но чисто техническим. В рамках концепции, когда президент остается номинальной фигурой, а вокруг него будет примерно десяток почти таких же обладающих контролем за военными, медийными и финансовыми ресурсами людьми. Так что Зубков может остаться номинальной фигурой, а реальной будет Владимир Путин, притом, что будет совершенно неважно, какой пост он займет.

Зубков может стать, и это будет впервые в нашей истории, реально существующим президентом, но не правящим. Для этой роли он идеально подходит. Самостоятельную политику он проводить не готов, и то, что именно Зубков, единственный из чиновников, на вопрос о возможном президентстве ответил, что не исключает такого шага, это вообще сенсация. Ведь до него никто такого не говорил.

Данное заявление – это как раз знак того, что серьезных политических амбиций у него нет, и, несомненно, ему разрешили сделать такое заявление.

Даже неважно, будет ли он находиться полный срок у власти или уйдет раньше. Неважно, потому что если он будет достаточно управляемым президентом для того, чтобы обеспечить интересы той группы, которая реально находится у власти, то дай Бог ему отсидеть весь тот срок для мирного выполнения оперативных функций. Если у него потребуется отобрать функции, чтобы наполнить их новым содержанием и опять укрепить вертикаль власти, его попросят уйти, и он попросится в отставку так же, как это сделал Михаил Фрадков. И уйдет.

Ведь все это лишь вопрос техники. Главное – это ресурсы реального политического влияния, которые после выборов должны остаться в руках команды Путина. Как именно произойдет сохранение этого влияния, предвидеть невозможно.

- В октябре пройдет съезд «Единой России», на котором будут утверждены 600 кандидатов, которые сформируют список на выборы в Госдуму. Каких сюрпризов можно ждать от этого мероприятия? Список возглавит Сергей Иванов? В партию вступит Владимир Путин? 

- Думаю, что ни того, ни другого не будет. Причина в том, что Иванов выглядит неудачником после назначения на пост премьер-министра РФ Виктора Зубкова. Вряд ли он «ЕР» сильно нужен.

С другой стороны, учитывая, что он потерял значительную часть аппаратного влияния, может быть, ему, для сохранения своего статуса, придется вступить в эту партию. Если исходить из рациональных интересов потенциальных претендентов на президентское кресло, то ни Иванову, ни Медведеву, до 2 декабря вступать в «ЕР» не следует. Потому что, если они хотят быть полновластным главой государства, то они в глазах общественного мнения должны быть вне партий, они должны напрямую говорить с народом. Такова структура вертикали власти.

Если же ты вступаешь в партию, то ты понижаешь свой статус в глазах избирателей и начинаешь зависеть от эффективности этой партии. А вдруг «ЕР» выступит на выборах хуже, чем ожидается? А вдруг она победит, но победит со скандалом, со скрипом?
Если бы они были серьезными политическими игроками, с серьезными амбициями, они бы, как мне представляется, не стали бы себя ассоциировать с партиями до тех пор, пока они не пройдут избирательный период и не покажут, чего они в реальности стоят.
Тогда можно себя, как сильного политического лидера, ассоциировать с сильной политической партией.

Другое дело, что им могут настоятельно рекомендовать вступить в конкретную партию. В этом случае, они становятся партийными лидерами, а не государственными. У нас ведь партии не очень популярны в стране, а государственность – популярна.

Подготовила Наталия Личкова