El Pais: Где убийцы Политковской?

Анна Политковская – символ свободы слова в России – была убита год назад. О виновниках этого беспощадного убийства, которое, несомненно, было предостережением для всех журналистов, работающих в стране, пока ничего не известно. Ее застрелили 7 октября 2006 года в ее доме в Москве. Главный редактор "Новой газеты", где работала журналистка, Дмитрий Муратов заверяет, что воля президента Владимира Путина – "фундаментальное" условие для того, чтобы следствие – подвергающееся регулярным нападками со стороны различных госучреждений, – могло добраться до организаторов преступления.

Муратов сотрудничает со следственной группой, которую возглавляет Петрос Гарибян, профессионализму которого он доверяет. Тем не менее журналист опасается, что "большая политика вмешается" в момент определения заказчика преступления. Муратов утверждает, что "преступник в России", тогда как генпрокурор Юрий Чайка заявляет, что тот, кто оплатил и заказал убийство, находится за границей.

Задержаны 10 подозреваемых по делу об убийстве Политковской, журналистки, прославившейся своими обличениями зверств, творившихся в Чечне, и нарушений прав человека в России, и особенно на Кавказе. Аресты начались в середине августа, среди арестованных есть "чеченцы, члены преступной группировки и действующие сотрудники ФСБ и МВД", говорит Муратов. Представитель московской прокуратуры и высокопоставленный сотрудник ФСБ разгласили имена арестованных, что помешало следствию, послужив предупреждением и заставив насторожиться других подозреваемых, еще находящихся на свободе.

Главный редактор "Новой газеты" в курсе расследования и понимает масштаб неизвестных общественности политических и цеховых интересов, сходящихся (или сталкивающихся) в деле его убитой коллеги. Информированный журналист по закону обязан хранить молчание и может попасть под суд в случае разглашения известных ему сведений. Пожалуй, поэтому кажется, что Муратов балансирует на острие ножа, когда говорит о расследовании. В этом деле были как прорывы, так и неудачи.

На сегодняшний день подозрения указывают на заговор между преступниками и сотрудниками органов безопасности. "Существует преступное сообщество людей в погонах, работающих на преступную группировку в органах безопасности и милиции", – рассказывает журналист. В этом "преступном сообществе" "люди в погонах" использовали ресурсы, предназначенные для борьбы с терроризмом и преступностью (базы данных, прослушивание телефонов, слежка), для предоставления услуг "бандитам", получая за такую помощь "вознаграждения".

Один из арестованных – подполковник ФСБ Павел Рягузов. Возмущение вызывают попытки (тщетные) московского окружного военного суда добиться освобождения Рягузова, тем более, как говорит Муратов, речь идет о том же суде (и том же судье), который оправдал офицеров-десантников, обвиненных в убийстве Дмитрия Холодова – журналиста, писавшего о коррупции в армии и погибшего в 1994 году от взрыва переданного ему портфеля с бомбой. Тогда оправдательный приговор и весь ход процесса оставили множество сомнений относительно тех, кто его проводил.

"Политковскую убили за ее профессиональную деятельность, за такие темы, как Чечня или коррупция, или за обе темы сразу", – говорит Муратов. Были отвергнуты версии, указывающие на русских фашистов, личные конфликты или имущественные споры, а также версия о причастности офицеров войск специального назначения из Сибири, чьи зверства в Чечне разоблачала Политковская.

Имеет ли Муратов в виду преступников из госучреждений или преступных организаций? Чтобы дать представление о масштабе каркаса, стоящего за преступлением, Муратов говорит: "Уровень коррупции в спецслужбах (безопасности и внутренних дел) достиг такого размаха, что они уже не подлежат реформированию". "Спецслужбы уже давно превратились в коммерческое предприятие. Они должны бы работать на государство, но работают на себя, прослушивают, следят, анализируют", – утверждает главный редактор "Новой газеты".

Александр Будберг – аналитик с прекрасными связями в Кремле, опубликовал 20 сентября комментарий по делу Политковской, в котором прямо призвал Путина положить конец безнаказанности, которой пользуются службы безопасности перед правосудием. "У нас практически не осуждают действующих офицеров ФСБ. Если пахнет жареным, то предпочитают судить военных пенсионеров", – написал Будберг в газете "Московский комсомолец", намекая на практику принуждения уйти в отставку офицеров, замешанных в преступлениях, еще до суда, чтобы не компрометировать структуры, которые они представляют. Отказ подполковника Рягузова уйти в отставку интерпретируется Будбергом как знак того, что он ведет себя дерзко и имеет аргументы, а возможно, и информацию, которая не даст другим осведомленным оставить его за решеткой. Отсюда – недовольство, которое вызывают усилия московского окружного суда по освобождению подполковника. По мнению Будберга, ФСБ не предоставило прокуратуре затребованную информацию об арестованном подполковнике.

Каждый год в день рождения Путина 7 октября будут вспоминать о смерти журналистки. Поэтому, по мнению Будберга, президент больше всех заинтересован в раскрытии дела. "И тем не менее, несмотря на кажущуюся безграничной власть Путина, люди в погонах, "слуги государевы" не боятся, по сути, играть против президента", потому "что чувствуют себя абсолютно безнаказанными".

Дело Политковской, по мнению Муратова, тоже подчеркивающего особую роль президента, также может показать Путину, "какие службы у него в распоряжении и чем они занимаются". Он считает, что президент поддержал следствие. "Воля президента, скрытая и открытая поддержка расследования играют фундаментальную роль в том, что оно продолжается и никто от него не отстранен". Позиция Путина способствовала тому, что "провалились попытки отстранить следователя Гарибяна от дела, что не удалось развалить дело, и что прокуратура заняла жесткую позицию", утверждает журналист.

"Что касается организаторов, посредников и исполнителей преступления, мы сотрудничаем с прокуратурой и продолжаем работать, как и раньше, но наши пути расходятся, когда в ход идет политическая мотивация при поисках заказчика преступления", – предупреждает Муратов, намекая на подозрения, высказанные генпрокурором Юрием Чайкой в адрес магната Бориса Березовского, живущего в Лондоне.

Еще два журналиста "Новой газеты" погибли насильственной смертью, а третий, депутат Юрий Щекочихин, скончался при загадочных обстоятельствах в 2003 году, когда расследовал дело о контрабанде, в котором были замешаны различные службы безопасности и таможня. Щекочихин умер быстрой, странной и ужасной смертью, и его коллеги подозревали, что он был отравлен.

"Клиническая история его болезни была засекречена. Мы предполагаем, что с ним решили покончить из-за большого коррупционного скандала о контрабанде, оружии и мебели, о котором Щекочихин собирался рассказать в Думе и написать в газете", – утверждает Муратов. Журналист заверяет, что Александр Бастрыкин – доверенное лицо Путина и глава следственного комитета, недавно созданного прокуратурой, – согласился начать расследование смерти Щекочихина.

Предпринял ли Муратов после смерти Политковской меры по защите своих людей? "Можно защититься от хулиганов, бандитов и конкурентов, но, когда в дело вступают государственные структуры, возможности которых несравнимо больше любого охранного агентства, защититься практически невозможно. Надо радикально менять законодательство, чтобы спецслужбы перешли под контроль общества. В противном случае никакой телохранитель не поможет".

InoPressa